«Горе от зерна»: как бороться с новой российской болезнью

«Горе от зерна»: как бороться с новой российской болезнью
Фото: agro2b.ru
Экономика / 17 ноября 2017 / 14:41 / Константин Антонов

Минсельхоз России принял решение обязать «Объединенную зерновую компанию» закупить в Новосибирской области 200 тысяч тонн зерна. Согласно подписанному 16 ноября протоколу по итогам выездного заседания оперативного штаба Минсельхоза, состоявшемуся в Новосибирске 13 ноября, Росагротрансу предписано обеспечить дополнительную поставку вагонов. Аграрии Новосибирской и Омской области смогут, таким образом, вывезти 910 тысяч зерна. Однако эти меры считают «пожарными»: кардинально проблему перепроизводства зерна они не решают.

Если в середине 1980-х и начале 1990-х годов СССР импортировал до 30-47 миллионов тонн зерновых культур, то в этом году только Российская Федерация намеревается продать за границу 45 миллионов тонн. За последние семь лет страна научилась выращивать гигантские объемы зерна. 2017 год побил рекорд прошлого года, к текущей дате намолочено 137,7 миллиона тонн против «рекордного» 2016-го – 123,8 миллиона тонн.

Побили семилетний рекорд и новосибирские аграрии, получив более трех миллионов тонн зерна. Правда, после «усушки» и «утряски» в закромах его останется, по грубым подсчетам, 2,747 тысячи тонн, что, тем не менее, слишком много. В области есть места для хранения 2,8 миллиона тонн зерна в хозяйствах. Но это обычные склады и ангары, где зерно повышенной влажности храниться не может. Туда ссыпают зерно на корм скоту и потому, что больше некуда его девать. А элеваторы могут вместить лишь 1,5 миллиона тонн. В любом случае, половина собранного урожая – «лишняя», ее нужно вывезти за пределы области и продать. Именно с этим уже который год подряд возникают большие проблемы.

Когда прошел ура-патриотический угар

Ура-патриоты от известий с полей возрадовались: сбылась мечта Никиты Хрущева – наконец-то, мы обогнали Америку, и даже потеснили ее на внешних рынках, став первыми в списке экспортеров зерна. То, о чем десятилетиями мечтало политбюро ЦК КПСС, стало явью. Россия должна справиться и в этом году продать 45 миллионов тонн зерна зарубежным едокам. Возможно, и новосибирские крестьяне накормят где-нибудь арабских братьев или африканских друзей. Во всяком случае, российский Минсельхоз, под давлением новосибирских властей – врио губернатора Андрея Травникова и областных депутатов – согласился, в убыток своим латифундиям в Краснодарском крае и юга России, протолкнуть сибирское зерно к морским портам. Обещают, что аграрии Новосибирской и Омской областей смогут ежемесячно отгружать 50 тысяч тонн зерна на экспорт. И это здорово. Но, что будет в следующем году, когда оправятся фермеры в Калифорнии и Австралии – их правительства предпримут все усилия для того, чтобы обеспечить своим производителям зеленый свет на внешних рынках! Сумел же Трамп протолкнуть в Китай  миллионы тонн сои, но вряд ли у российского президента есть такие лоббистские возможности.

Да и возить зерно на экспорт не слишком выгодно – рентабельность его производства составляет всего лишь 6%, что сопоставимо с уровнем инфляции. К тому же, не хватает вагонов, зерно, как низкомаржинальный груз, тем более, субсидируемый государством, не приносит дохода РЖД. Да и портовых мощностей России не хватает для вывоза такого объема зерна. 

Не сесть на «зерновую иглу»

Россия рискует вляпаться в ту же историю, что и с нефтегазовым сырьем. Несколько десятилетий спокойной жизни обернулись сущим кошмаром – куда, кому, как и по какой цене сейчас продать свои газ и нефть, когда конкуренты любыми способами вытесняют дары Самотлора с мировых рынков. Российское зерно – то же самое сырье, те же нефть и газ, только с той разницей, что значительно выше по себестоимости и хлопотнее. На производство зерна тратятся огромные средства государственной поддержки, высокий урожай сбивает мировые цены, да и не каждый производитель зерна умудряется его так продать, чтобы хотя бы окупить затраты. 

До сих пор в России действовал один лишь механизм «утилизации» излишков зерна с рынка – закупки в интервенционный фонд. В этом году те, кто засевал весной пашню, не задумываясь о том, куда денут урожай, также рассчитывали, что государство не оставит в беде бедных колхозников и раскошелится. Мужики (правда, не в лаптях, а в костюмах от Brioni) пишут письма, ходят по кабинетам, жалуются, требуют: купите, ведь хлеб, по-прежнему, – всему голова. Но, получается, что хлеб у них есть, а головы – нет. 

Только в Новосибирской области на хранении лежит с 2009 года более 423 тысяч тонн зерна в фондах госрезерва. При этом ежемесячно тратится 72 рубля на тонну за хранение этого никому не нужного сырья. Если учесть, что в 2010 году цена за тонну доходила до десяти тысяч рублей, то сейчас его вообще никто не купит. Сегодня тонну зерна четвертого класса можно и за 4,5 тысячи купить. Даже за тот хранящийся  объем закупленного ранее по интервенциям зерна государство должно только новосибирским элеваторам 207 миллионов рублей. И только за хранение! А для того, чтобы купить у безголовых владельцев Brioni часть нынешнего урожая, нужно найти в бюджете дополнительно около 80 миллиардов рублей, да еще придумать, куда его сложить, на какие средства хранить, куда потом девать? А если следующий и последующие годы будут такими же урожайными, то «горе от зерна» станет очередной российской болезнью, наряду с дорогами и владельцами костюмов от Brioni.

Получается, что Россия, столкнувшись с проблемой перепроизводства зерна, наступила на очередные грабли. Впору задуматься над тем, что же делать: вроде бы, есть все возможности стать аграрной сверхдержавой и прилично зарабатывать, с другой стороны – получилось все, как всегда.

Зачем сеять, если не знаешь, куда продать?

Этот вопрос – самый логичный в этой ситуации. Хотя, на него есть ответ. Государство, стремясь прийти к самообеспечению зерном после полувекового дефицита главного российского ресурса – хлеба – ввело меры стимулирования в виде погектарной субсидии на производство зерна и зернобобовых культур. Мощным стимулом оказалась поддержка селян в приобретении техники, что значительно повысило энерговооруженность российской нивы. Добавим к этому высококлассные семена, современные технологии обработки пашни и посевов, частно-рыночные отношения – вот вам и результат. Специалисты говорят, что голода, даже в засуху, в России не случится. Во-первых, страна находится в разных климатических поясах, так что везде не сгорит. Во-вторых, технологии и современная селекция позволяют в значительной степени застраховаться от таких катаклизмов. Так что к приличным урожаям уже надо привыкать и готовиться.

Прежде всего, нужно готовиться управленцам. На заседании оперативного штаба в Новосибирске уже звучало предложение пересмотреть механизм господдержки зернового производства. Мысль такая – поддерживать бюджетными деньгами не желания и «хотелки» отдельных производителей, а твердые контракты. Производитель зерна должен предъявить в «кассу» контракт, который гарантирует, что у него есть покупатель зерна такого-то класса, по такой-то цене. Им может быть зернотрейдер, работающий на экспортном направлении или соседний фермер-животновод. Любой покупатель, но контракт должен быть. В этом случае российский крестьянин сто раз подумает, что ему сеять – пшеницу, овес или одуванчики. 

Если крестьянин захочет посеять лен, рапс или петрушку, на которые он нашел сбыт, то следовало бы эти направления также поддержать мерами господдержки. По словам министра сельского хозяйства Новосибирской области Василия Пронькина, этот подход находит сегодня понимание в российском Минсельхозе. Будет ли он реализован и в какое время – другой уже вопрос.

Не хлебом единым

Российская, в том числе, сибирская пашня могут давать не только хлеб. Но, в силу целого ряда обстоятельств, выращивать что-то другое проблематично. Когда-то в восточных районах области производили лен, но сейчас его некуда продавать – переработка уничтожена. Нет и современных технологий его возделывания. Чтобы запустить лен, нужны деньги. Лен – это всего лишь один из примеров. А есть и подсолнечник, рапс, соя, гигантские объемы которой толкнул китайцам Трамп. Российский президент тоже, может быть, сумел бы договориться с другом Си, но ему предложить было нечего, кроме зерна.

Кстати, о деньгах. В прошлом году региональный минсельхоз включил в областной бюджет 50 миллионов рублей для поддержки технических культур. Областные депутаты идею поддержали. Итог такой: в этом году мы имеем более 9,5 тысячи гектаров сои, 4,5 тысячи гектаров зерновой кукурузы, 13 тысяч гектаров масличного льна. Это дает возможность производить более высокомаржинальные культуры, на которые есть спрос. Значит, один из путей решения проблемы перепроизводства зерна – диверсификация посевных площадей, когда зерновой клин нужно сокращать в пользу других культур.

Но каждая технология требует технического переоснащения, а это – другие деньги и иные механизмы государственной поддержки. Проще, конечно, требовать купить зерно в госрезерв, чем заниматься стратегией. Но стратегией заниматься все равно придется. Другого выхода у страны и области нет. 

Переработка на месте

Снять излишки зерна с рынка поможет увеличение потребления и переработка зерна на месте. Кстати, зерно, как кормовая единица, слишком дорогой продукт. Если кормовой баланс перевести в сторону использования той же сои и других культур, то это позволит не только увеличить посевы культуры, но и снизить себестоимость мяса и молока. Но, в любом случае, нужно увеличивать поголовье скота, довести его хотя бы до советского уровня.

По словам министра Пронькина, Россельхозбанк на днях одобрил кредитную линию для строительства третьей очереди Кудряшовского свинокомплекса на 135 тысяч голов. Одобрен инвестиционный проект по строительству «ИНД-Сибирь» для  производства мяса индейки. Инвесторы приступили к строительству Улыбинской птицефабрики в Искитимском районе. «Это даст 17 тысяч тонн мяса, производство которого уже в ближайшие годы обеспечит дополнительное потребление зерна порядка 150-160 тысяч тонн», – говорит Василий Пронькин.

Огромным резервом для увеличения внутреннего потребления зерна и производства продукции с более высокой добавленной стоимостью является поддержка и развитие малых форм хозяйствования на селе, в том числе, частных подворий. Сейчас селяне живут на пособия по безработице, хотя могли бы держать для своих нужд по буренке и паре поросят. За последние годы уменьшилось поголовье дойных фуражных коров  в личных хозяйствах до 49 тысяч голов. Для сравнения, в Алтайском крае – 202 тысячи. Со 175 тысяч до 105 снизилось поголовье свиней. У людей нет доступных кормов и выгодного сбыта. 

Кстати, автор этих строк уже третий год носится по чиновничьим кабинетам с предложениями о поддержке личных подворий, возрождению кооперации, что может стать основой возрождения реального местного самоуправления, начиная с сельсовета, и происходить при его поддержке. Но люди в костюмах от Brioni продолжают мыслить так, как они мыслили, когда ходили в фуфайках, в сумерках перетаскивая с колхозной фермы на свой двор мешок с комбикормом. 

Впрочем, судя по всему, региональный минсельхоз близок к оплодотворению этой идеи – не прошло и трех лет. По словам Василия Пронькина, сделан первый шаг: «Создали кооператив «Возрождение» в Сузунском районе. Это создаст условия для развития личного подсобного хозяйства. Люди объединяются для того, чтобы совместно решать проблемы производства мяса на своих подворьях и его сбыта».

Кроме увеличения поголовья, которое съест излишки зерна на месте, в Новосибирской области заканчивается отработка уникальной, не имеющей аналогов в мире технологии глубокой переработки зерна. Речь идет о технологии по производству высокобелковых кормов на основе биотехнологий, где будет перерабатываться зерно четвертого класса, зерно некондиционное, любое: овес, просо, пшеница, ячмень и так далее. На выходе будет получен высокобелковый продукт для животных, по своей питательной эффективности превосходящий соевый шрот. Но, в отличие от соевого шрота, данный продукт не содержит генно-модифицированных культур. Кроме того, в этих кормах будет содержаться гораздо больше аминокислот и минеральных микроэлементов.
 
Введение в рацион кормления этих продуктов – проведены все исследования, начиная от коней и заканчивая крупным рогатым скотом, свиньями, птицами, рыбами – обеспечивает увеличение привесов, меняется структура мяса. Получается продукт, который уже имеет свое «лицо», вместо унифицированного. Кроме того, у свиней, например, полностью исчезает каннибализм, плюс снижается лечебная нагрузка на животных за счет того, что вырабатывается иммунитет ко многим заболеваниям. Российский Минсельхоз пообещал поддержать создание промышленного производства на базе этой технологии. 

И Китай нам поможет

На заседании оперативного штаба звучали оптимистические мысли о том, что под боком у Сибири великий Китай, который, якобы, съест все, что туда случайно попадет. Новосибирская продовольственная корпорация в сентябре отправила туда уже две тысячи тонн зерна. Евсинский хлебокомбинат поставил в Китай более 18 тысяч тонн зерна и рапса, против трех тысяч тонн в прошлом году. Новосибирские аграрии надеются поставлять на китайский рынок до 150 тысяч тонн. Но с Китаем не все так просто.

Сам Китай производит 500 миллионов тонн зерна и готов закупать не более трех миллионов тонн. К тому же, китайский рынок зависит от геополитических колебаний,  трамповская соя – тому пример. Да и везти зерно туда далеко и дорого. Так, например, Минсельхоз России предоставляет для сибирских аграриев в этом году 800 рублей на тонну на провоз зерна до южных портов. Китайского направления в решении министерства нет. Значит, дороговизна перевозок, нехватка в стране зерновозов и даже крытых вагонов не помогут сибирским аграриям.

Однако и на этом направлении есть успешные примеры. «Агрохолдинг Сибирский Премьер» сумел в октябре реализовать в Китай 20,5 тысячи тонн муки. Муки, не зерна! Новосибирцам удалось преодолеть заградительные таможенные преграды весьма простым способом – они открыли на территории КНР предприятие по производству макаронных изделий. Поэтому мука проходит через китайскую границу не как мука для продажи, а как сырье для изготовления продукции. На своем предприятии они будут производить 3,8 тонн продукции и возить из Новосибирской области для ее производства сливочное масло и яйца, которые производят на своей фабрике около полумиллиарда штук. 

Торопиться нужно

Иными словами, еще пару лет «рекордного» урожая, и страна пойдет с ним по миру. К тому же, беда подкрадывается с другой стороны. Недавно известный немецкий концерн Bayer, хорошо известный всем своим медицинским бизнесом, прикупил за 66 миллиардов долларов (это рынок всей мировой пшеницы) американского производителя генно-модифицированных семян и гербицидов Monsanto. Компания уже объявила о приобретении селекционных программ знаменитого украинского сорта, отца и матери подавляющего количества российских сортов пшеницы «Мироновская». 

Фермер сеет семена, купленные у гиганта, и получает возможность поливать свое поле химикатом, который гарантированно убьет сорняки, но не тронет полезную культуру. Еще одна важная инновация Monsanto – ген Bt, названный так по имени бактерии Bacillus thuringiensis, из которой когда-то был извлечен. Растения с маркировкой Bt смертельны для некоторых паразитических личинок насекомых. У технологий Monsanto есть очевидные достоинства, но есть и менее очевидные недостатки. Один из них состоит в том, что модифицированный генетический код является, по сути, алгоритмом сродни компьютерной программе и защищается авторским правом. Поэтому фермеры вынуждены каждый год покупать семена Monsanto заново. Ну, а какие урожаи будут получать фермеры, подсаженные на ГМО-семена, можно только представить. И куда нам тогда со своим сибирским зерном?

Фирма Bayer делает этот шаг с прицелом на весь российский рынок. И не беда, что ГМО-продукция сейчас запрещена в России и во многих странах мира. Нам хорошо известны методы, к которым прибегают транснациональные корпорации для захвата рынков – Северный поток-2, например. Во всяком случае, Всемирная организация здравоохранения уже заявила, что ГМО-продукция безвредна. Но ВОЗ в угоду прибылям неоднократно уже делала глупые заявления, а потом от них открещивалась: то холестерин вреден, то – ничего особенного, то жиры есть нельзя, а сейчас можно…

Мы всему этому можем, конечно, противопоставить свою органическую продукцию. Но, чтобы она была признана на рынке таковой, необходимо внедрение определенных технологий, мер контроля за выращиванием продукции, сертификации – это тоже необходимые управленческие решения. 

Иными словами, сейчас агропромышленный комплекс Новосибирской области находится на перепутье. Уже понятно, что предложения о проведении зерновых интервенций, как способа поддержки товаропроизводителя, убоги по своему содержанию и государство на это не пойдет. С другой стороны, агропромышленный комплекс может стать реальным драйвером экономического, инновационного развития. В отличие от потемкинских деревень, типа ПЛП или Технопарка, где верховодит показуха и проедаются средства, направляемые на развитие. 

На новосибирской ниве есть реальные современные технологии, благоприятные климатические условия, еще не все селяне спились или уехали в город, сторожить технопарки. Появилась необходимость в разработке стратегии развития зернового кластера, реализации программы поддержки личных подворий, инновационных экспортоориентированных производств. Другое дело, как преодолеть косность мышления и неистовую активность в защите своих личных интересов влиятельных людей, недавно переодевшихся из фуфаек в костюмы от Brioni.  



comments powered by HyperComments