Бурьян и разбитые дороги: как выживают брошенные деревни

Бурьян и разбитые дороги: как выживают брошенные деревни
Общество / 20 октября 2017 / 17:51 / Елизавета Милованова

Два десятка населенных пунктов в Новосибирской области были стерты из карт и атласов за последние пять лет. Деревни исчезают с лица земли из-за отсутствия работы, школ, больниц, магазинов и удаленности от крупных городов. Но порой опустевшие уже населенные пункты получают новую жизнь – в них обустраиваются дачники, фермеры и прочие энтузиасты. Корреспондент Сибкрай.ru побывала в деревне Тропино Коченевского района и узнала, что приводит людей в заброшенные места на краю автобусной маршрутной сети, и как им удается возродить покинутый коренными жителями край.

В Новосибирской области 1518 различных деревень, сел, поселков и населенных пунктов. В 339 из них живут менее 50 человек, в 56 уже не осталось никого. В случае, если в деревне долгое время никто не живет, населенный пункт упраздняют. Так, лишь точками на старых картах за последние пять лет остались 20 населенных пунктов в одной только Новосибирской области. Чем дальше деревни от больших городов, транспортных узлов и магазинов, тем быстрее из них уходят люди.

Но некоторым населенным пунктам везет: сначала они пустеют, коренные жители из них уезжают, но после приезжают другие. Дачники. Чаще всего дачники остаются в деревне только на лето, но некоторые потом переезжают навсегда. Именно такая судьба постигла деревню Тропино в Коченевском районе Новосибирской области.

От районного центра до деревни чуть меньше 30 километров. В райцентре можно купить продукты и предметы первой необходимости. Конечно, все это есть и в соседнем селе Шагалово, но там, как уверяют жители, цены «дачные», то есть, в несколько раз превышающие обычные. На Шагаловский сельсовет, к которому принадлежит деревня, в Тропино ругаются, но уже больше по привычке. И деревня, и сельсовет со временем стали совершенно равнодушны друг к другу.

деревня (8).jpg

«Разбитые дороги, люди уходят, работы нет. В этой деревне не осталось коренных жителей – только две бабушки и два дедушки, дачники и все, – оправдывается заместитель главы Шагаловского сельсовета Татьяна Шабанова. – Мы их должны, что ли, держать чем-то, когда у администрации денег ни на что нет? Тут скоро и администрацию закроют, не будет ничего. Зарплату не дают по полгода, кто здесь работать будет?»

В Тропино всего две улицы, не больше двух десятков домов и крапива выше человеческого роста. Сменившие покинувших деревню жителей дачники поселились на главной улице, она называется Речная. Одна из немногих примет цивилизации здесь – таксофон, напоминающий о прошлом веке. Его поставили в деревне в 2002 году, потому что, как говорят местные, «Путин повелел». 

деревня (9).jpg

Летом деревня живет, но зимой и осенью здесь остаются только самые стойкие. Одна из них − Татьяна Афонская. Ее дом стоит почти в самом начале улицы, обнесен деревянным забором, местами покосившимся. Она уверена, что интересного в деревне мало, но ей здесь жить нравится. За забором скрывается небольшой сад с огородом и гора дров – электричества в населенном пункте нет.

«Можно только пожаловаться, что не сделали нам дорогу. Я живу уже с 1990 года здесь, а взяла как дачу. Так что можно уже и старожилом считать, − говорит женщина. − У нас была бабушка коренная, вон там крайний дом сгорел. Только продала – и сгорел. А сама уехала в город к дочери, ей было уже 94, старенькая, все-таки тяжело, но на дачу приезжала все время, на все лето».

На месте бывшего дома последней коренной жительницы теперь бурьян и та же вездесущая крапива. Спустя некоторое время начинает казаться, что это не сорняк вырос на месте, где когда-то жили люди, а крепкие и не очень домики появились на месте, где всегда были эти крапивные заросли.

Дальше по улице живет еще одна новая «коренная жительница», Светлана Хорошилова. Переехала сюда из-за сестры, Татьяны Афонской, да так и осталась. В Тропино она живет уже 15 лет.

деревня (18).jpg

«Я жила в Крахалевке, а встретиться нам в Коченевском районе очень трудно. Заедешь за Коченево – жди, когда будет следующий автобус, еще неизвестно, на чем добираться до следующей деревни. Поэтому когда здесь дачники были, освободились, она меня сюда притащила. И теперь рядышком, можем хоть повидаться друг с другом. Вот такая у нас очень простая жизнь, − рассказывает Светлана Хорошилова. – Но ни хлеба купить, специально надо ехать, ни магазина здесь, ни света нет в этой деревне. Когда осенью здесь грязь, темно, не можем добиться, чтобы нам свет провел наш сельсовет. Буквально два года стали чистить зимой снег, а до этого – никогда не чистили, мы сами пробирались, тропиночки делали».


деревня (15).jpg

Светлана Хорошилова разводит живность. Во время разговора у нее из-за спины лает пес Тиша, кроме него у нее живут четыре курицы и кошка. Куры несут яйца, и их женщине хотелось бы держать больше. «Но четыре – и то хорошо. И позавтракать можно яйцами, и на тесто оставить. Мы народ не привередливый. Что есть, то и терпим. А держать скот – это очень тяжело, мне уже 82 года в этом году исполнится», − отмечает она.

деревня (7).jpg

деревня (12).jpg

Работы в деревне, кроме того, как вести хозяйство, никакой нет. Как следствие, почти все население в Тропино пенсионного возраста. 

«Сын со мной живет один, а второй в Коченево живет. Работы здесь нет ни тому, ни другому. Раньше они на такси катались работать, тоже тяжело. Туда уедешь – обратно не приедешь. Вот вся наша жизнь, − спокойно объясняет Хорошилова и добавляет. − Вообще, конечно, никакой жизни нет».

За продуктами и пенсией местные жители отправляются в Коченево, районный центр. Автобус ходит два раза в сутки, утром и вечером, но попасть на него не так легко. Как объясняет Светлана Хорошилова, жителям Тропино там не рады: «Автобус плохо стал ходить – очень рано и не берет нас всех, потому что там набивается, а мы же последняя станция, и не влезаем. Старухи вообще на нас там рычат – «что вы едете, сидели бы дома, пенсионеры!» Ну, как, приходится. Иногда нужно ехать».

«В Коченево получаем пенсию, там же ходим по магазинам. Что возьмем, на машине сюда привозим. Муку там, хлеб, сахар, мясо куриное, другое мы и не покупаем. Пенсия маленькая, увеличилась только потому, что мне исполнилось 80 лет. Была пенсия около девяти тысяч, сейчас на нее вообще ничего не купишь. А сейчас у меня вроде 15, − замечает Светлана Хорошилова. − Конечно, в моем возрасте добраться до дороги и доехать туда – очень тяжело. А к нам никто не приезжает, только сами себя обеспечиваем. Стала старше, стало больше денег. Теперь хоть хватает на продукты. А продукты дорожают, берем оптом: банку масла, муки килограмм пять-десять, дрожжей. За хлебом ведь не каждый раз пойдешь, то дождь, то грязь».

деревня (19).jpg

Остаются зимовать в домах без электричества и связи лишь пять домов. Кроме сестер Светланы и Татьяны, на зиму остаются староста деревни, и две семьи – Каменевы и Блиновы. В этом году к зимующим присоединятся еще двое – «пенсионерочка», как ласково называет свою дальнюю соседку Светлана Хорошилова, и Александр Кузин, который приехал построить свое хозяйство.
 
«Я в библиотеку езжу все время – почитываю книги. Сестра купила себе электронную, она испортилась, починить не можем. Видишь, как у нас все сделано, не для людей. Если деньги есть, то, конечно, можно что-то сделать. А у нас их мало и вечно не хватает», – рассказывает о зимнем быту пенсионерка. 

Таксофоном, который в гордом одиночестве стоит на главной улице, жители деревни не пользуются: нужно покупать специальную карточку, которой хватает на несколько звонков. 

деревня (17).jpg

«Он нам не выгоден, хотя Путин сделал нам телефоны по этим деревушкам. На сотовый нельзя звонить, а куда будешь, где, у кого дома сейчас телефон? Сейчас уже почти ни у кого нет, редко кто есть с домашним телефоном, – объясняет Светлана Хорошилова. – Поэтому он, когда сотовые появились, стал не нужен. А когда ничего не было – он был выгоден. Карточку покупали, даже звонили несколько раз. А так все у нас нормально. Жаловаться нам не на что. Сами ведь выбирали, где жить».

Единственный, кто в деревне младше пенсионного возраста, – Александр Кузин. Мужчина приехал из Казахстана, уволился с работы, купил дом на самом краю деревни и решил вести собственное хозяйство. У него 300 подросших гусят, которых он собирается позже продавать. 

деревня (4).jpg

«Самое главное вырастить, а продавать – было бы что продавать, – уверяет мужчина. – Здесь речка рядом, земля есть. Можно разработать землю, высаживать что-то, овощи. Настоящие, не на химии всякой. Сейчас в интернете очень любят домашнюю пищу, стараются покупать все натуральное, безо всяких пестицидов, чтобы оно все натуральное выросло. Так вот – домашняя ферма». 

Пока гусята растут, начинающий фермер обустраивает дом и строит дальнейшие планы о том, как расширить хозяйство. Его дом сложен из бетонных блоков, кровати в нем еще нет, поэтому Александр Кузин спит на матрасе.

деревня (6).jpg

«Все только начинается. Пока так – спартанские условия, но ничего, не жалуюсь. Здесь хорошо – тихо, спокойно. Две речки, Шариха и Чик. Рыбалка: в речке карась хороший, не крупный, но хороший карасик. Сейчас люди начнут подниматься – в деревни все пойдут, – считает Александр Кузин. – Город с его грязным воздухом, со своими заморочками… А в деревне хорошо. Вырастил свою картошку, вырастил свою морковку, свое мясо. Вот нашел в Коченево козлят по две тысячи, деньги придут на карточку – козлят возьму, молоко свое будет. Корову-то одному тяжело держать будет, а козе травы немного надо, она и далеко бегать не будет. Козу можно привязать на веревку, и пусть стоит. Можно жить, и все натуральное».  

Природу в Тропино хвалят и другие жители. Коченевский район не богат лесом, его красота в полях, уходящих за горизонт, и просторах. «Вид у нас отсюда очень хороший. Так выйдем, сядем с сестрой на лавочку, вокруг – красота!» – замечает Светлана Хорошилова.


деревня (3).jpg



comments powered by HyperComments