Лента новостей

Все новости

Популярное

Наукограды живут «по закону поддерживания штанов»

 Григорий Кроних


Arial<#two#> size=<#two#>3<#two#>>Двадцать лет назад был принят Закон о наукоградах. Срок немалый, и можно было бы уже подводить какие-то итоги. Но похоже, об итогах говорить пока не приходится. Наукограды, которые задумывались как точки инновационного роста, оказались невостребованными. Что же мешает сегодня развиваться этим уникальным территориям?

Arial<#two#> size=<#two#>4<#two#>>Мало избранных

Arial<#two#> size=<#two#>3<#two#>>Начнем с анекдота: когда северодвинцы пытались получить статус наукограда, в Министерстве экономического развития им сказали: «А знаете, что по правилам, выполнив модель изделия, вы должны ее «выбросить», а отработанную на ней продукцию запускать в серию?» - «Мы не можем, - отвечали северодвинцы, - наша модель – это атомная подводная лодка. Как мы ее выбросим?» - «Ну, значит, вы не подходите...»
Попасть под определение, оформить все необходимые бумаги, по признанию руководителей наукоградов, действительно сложно. На это уходит несколько лет. И даже несколько мэров – потому что в Троицке, например, добиться высокого звания удалось лишь после смены главы. Нельзя сказать, что прежние мэры были плохими, но ситуация такова, что не каждый из них способен привести свой город к победе. Пока удается это не часто, в России сейчас официально 15 наукоградов.
Впрочем, процесс, что называется, пошел, поскольку довольно долго их было всего шесть. Потенциальных же наукоградов в стране – порядка семи десятков. В федеральном центре пришлось услышать по поводу этой цифры такой комментарий: «Что-то многовато, нам столько наукоградов не нужно». Ответа на встречный вопрос: «А сколько нужно?» - там не дают.
Наукограды – территории, на которых сосредоточены научные центры, производственные мощности и проживают специалисты, обеспечивающие работу всего комплекса. Возникли они еще в Советском Союзе, однако подтвердить свой статус удалось пока далеко не всем.
Хотя, может, статус не главное, и без него можно как-то прожить? Как-то – можно, но ведь речь идет о максимально эффективном использовании научного и внедренческого потенциала городков. И со статусом это как-то сподручнее. Шесть первых наукоградов прошли жесткий отбор и с указом президента обрели статус на 25 лет. Остальные шли уже по упрощенной схеме, и их статус обеспечен решением правительства на пять лет.
Наукоград – это не просто научный центр, понятие исторически нам более привычное. Это отдельное муниципальное образование с особым статусом (он предусмотрен Федеральным Законом № 70-ФЗ от 7 апреля 1999 года), которое разработало и защитило программу своего развития. Наукоград может претендовать на поддержку государства – на протяжении оговоренного срока в бюджет города будет возвращаться часть собранных на его территории федеральных и областных налогов. Такая помощь должна способствовать росту наукоемкого бизнеса, а в конечном итоге — переходу города на рельсы устойчивого самостоятельного бездотационного развития.
Сейчас финансирование наукоградов уже не связано с программой развития, и против этого главы городков протестуют: ведь если программа развития роли не играет, то как развивать инновационный процесс? Впрочем, с точки зрения федеральной власти, это не их забота. На одном из заседаний в Кремле мэр Дубны попросил у тогдашнего президента Владимира Путина разрешения расходовать половину средств, предназначенных для ЖКХ, на финансирование инноваций. Президент на это ответил: мэрии надо заниматься отоплением, а не инновациями. Конечно, нехорошо с ремонта улиц и коммуникаций перебрасывать деньги на инновации, но плохо и то, что другого источника средств для развития мэр не нашел. 

Arial<#two#> size=<#two#>4<#two#>>Тесные нормы

Arial<#two#> size=<#two#>3<#two#>>Пионером среди наукоградов стал город Обнинск Калужской области, известный тем, что там был испытан первый отечественный атомный реактор. Обнинск первым из всех городков получил желанный статус. Он же стал флагманом реализации инновационной модели развития наукоградов. Его заслугой стала демонстрация эффективности создания целостной системы: «бизнес-инкубатор — технопарк – муниципальная промзона». Она так впечатлила чиновников, что стала не просто модной тенденцией, но и нормой, которой все наукограды должны соответствовать. Вот и подгоняют себя города под узкие нормативные одежки.
Дубна и Троицк – знаменитые научные центры, известные всей стране с советских времен. Дубна получила статус наукограда в числе первых, Троицк – недавно. И ситуации у них разные.
Для обеспечения потребностей в рабочей силе Дубна пригласила на работу около пяти тысяч человек из Тверской области. А из Троицка 12 тысяч ездят на работу в Москву. В Дубне запроектировали подстанцию на 40 мегаватт, а в Троицке только в одном институте излишек мощностей составляет 60 МВт. В Дубне нашлось 600 га под строительство экономической зоны, а в Троицке – нет. «Где же вы будете строить бизнес-инкубатор?» - спрашивают в Москве троицкого мэра Виктора Сиднева. А зачем ему строить, если с советских времен здесь настроено 300 га исследовательских институтов, в которых работает лишь одна четвертая часть от прежнего штата. Огромные площади простаивают.
- Смысл ведь не в том, чтобы подойти ко всем с одной меркой и как-то выровнять, смысл в том, чтобы существующие у нас ресурсы направить на инновационное развитие, - говорит Виктор Сиднев. - Сумеем мы это прописать в законах – все у нас получится, не сумеем – нет.
Аналогичные проблемы и у Кузбасского технопарка.
- Нас курирует Минсвязи, - рассказывает Александр Логов, заместитель генерального директора по инновациям технопарка. – Чиновников в основном интересует: построили ли мы бизнес-инкубатор? А то, что мы проработали 43 проекта, то, что есть десяток резидентов и 19 работающих проектов, – им неинтересно. Министерств много, у каждого почти есть структуры инновационного развития, но в этом нет единой системы. Мне кажется, что необходимо определиться с инновационной политикой, создать эту самую единую систему. Нет ответа на простой вопрос: кто в Российской Федерации отвечает за инновационную политику?

Arial<#two#> size=<#two#>4<#two#>>В Китай за опытом

Arial<#two#> size=<#two#>3<#two#>>Наукограды не изобретение новейшего времени. Как и технопарки. Первые технопарки были созданы ведомством Берии в 30-х годах прошлого века – и несмотря на уничижительное прозвище, под которым мы их помним, –  «шарашки» – они работали очень эффективно.
Сейчас мы повторяем опыт создания современных зарубежных научных центров. Есть опыт азиатский, английский, американский. В США насчитывается около ста научно-технических зон, в Германии – 50 технопарков. Во Франции государство действовало по такой схеме: подготовило соответствующие законы, создало модель зоны и инфраструктуру для ее функционирования, выделило ресурсы. В Бельгии процесс идет на уровне регионов: они задают правила формирования и развития инновационных центров. Там носителем потенциала может быть конгломерат, в котором минимум три предприятия, одно научное и одно образовательное учреждения.
Примеров для подражания множество, в том числе и среди тех, кто начинал с использования нашего российского опыта. В Китае ровно 40 лет назад по российскому образу и подобию был создан Пекинский институт авиационных материалов. Даже нумерацию отделов китайцы сохранили как у нас. За считанные годы институт стал центром развития высоких технологий. Оборот – 50 млн долларов, диапазон интересов – от авиадвигателей до строительства автобанов и изготовления клюшек для гольфа. Создаются дочерние предприятия, для привлечения инвестиций их акционируют, хотя контрольный пакет остается у института. Государство помогает налоговыми льготами, вплоть до освобождения от выплат по ряду позиций. А у нас институты только недавно получили право создавать малые предприятия. И то – механизм не отработан, нормативная база не согласована, до реального масштабного процесса еще далеко.
Опыт есть разный, но нам уже пора перестать выбирать схему действий, а действовать. Закон о наукоградах был принят в 1999 году. Но воз, практически, «и ныне там». Все, что сделано, говорят представители наукоградов, сделано в основном энтузиастами.
Энтузиасты, понимая, что развитие невозможно без создания структуры, и тут берутся за дело: мэры наукоградов объединились в Союз развития наукоградов, руководители Кольцово и Дубны подписали соглашение о сотрудничестве. Энтузиасты пишут поправки к законам и придумывают новые проекты вроде Инновационно-финансового центра, который работает по схеме финансового института и должен облегчить внедренческую деятельность.
В любом случае инновационная политика государства не сможет обойтись без «низового звена». Из кабинета чиновника не создашь кластерную структуру, не определишь зоны потенциальной конкурентоспособности, не наладишь кооперацию между научными центрами. Но все функции должны быть расписаны и обеспечены ресурсами. И сделать это должен тот, кто заинтересован в развитии инновационной деятельности. Кому нужно – тот и делает. 

Arial<#two#>>


4<#two#>>Помогите бренду!

3<#two#>>Президент Союза развития наукоградов России, директор Объединенного института ядерных исследований в Дубне, академик Алексей Сисакян уверен, что государственные подходы в отношении наукоградов надо менять.
- И мы уже начали работать над новой концепцией государственной политики в этой сфере, - говорит Сисакян. – Отказаться от понятия «наукоград» было бы недальновидно: более значимых точек роста в стране сегодня нет. Кроме того наукограды, как принято говорить, раскрученный бренд, а этим не разбрасываются. Какую нишу они могли бы занять? Ну, например, создавать благоприятный климат для выращивания «инновационной рассады» до состояния рыночного продукта. У нас отсутствует механизм государственной поддержки начальной фазы внедрения научных разработок. Бизнес не хочет этим заниматься, поскольку речь идет о «длинных» деньгах, а фундаментальной науке такие функции в принципе не присущи. Недостающим звеном инновационной цепочки мог бы стать наукоград. Тем более что другие механизмы инновационного развития пока пробуксовывают. Достаточно вспомнить историю о том, как Российская венчурная компания вместо того, чтобы инвестировать выделенные ей средства, хранила их на депозитах в банках. Впрочем, сейчас не время «выключать» какие-либо институты развития, надо адаптировать их к новым условиям.
Концепция развития наукоградов должна быть увязана с другими элементами научно-технической политики. А для этого надо наладить взаимодействие Союза развития наукоградов с министерствами, Академией наук, бизнесом. Поэтому сейчас мы обеспокоены не только разработкой мер по корректировке системы их функционирования – от получения статуса до контроля за выполнением программ. Эти меры уже сформулированы в подготовленной нами Концепции государственной политики развития наукоградов на 2009-2015 годы. Самое важное на сегодня – разобраться, каким государственным структурам интересны наукограды, и договориться, кто и что должен делать для развития этих уникальных территорий. Нам необходимо удержать самый высокий государственный уровень принятия решений по статусу – вернуться к присвоению его Указом президента РФ.
В наибольшей степени преуспели те наукограды, где на протяжении длительного периода времени существовало взаимопонимание между муниципальными властями и директорским корпусом градообразующих научно-инновационных структур. Должно быть единое видение задач – в этом залог успеха.

4<#two#>>Что может мэр?

3<#two#>>В Новосибирской области удалось найти взаимопонимание не только между муниципалитетом и наукой, но и между наукоградом и областной властью.
- Несмотря на косые взгляды Минфина, мы одни из первых начали поддерживать научно-производственный комплекс – как фирмы, вышедшие из «Вектора», так и непосредственно ученых, - рассказывает мэр Кольцово Николай Красников. - Наш опыт поддержки молодых исследователей – выплаты стипендий наукограда, премии за выдающиеся научные достижения – берут на вооружение наши коллеги. Как и опыт поддержки жилищного строительства. Мы вместе с администрацией Новосибирской области субсидируем ставку при выдаче кредитов специалистам «Вектора» и наукограда на приобретение жилья либо улучшение жилищных условий. Выделяем на эти цели субсидии молодым ученым, молодым семьям. Все это в конечном итоге работает на инновации. Поэтому, мне кажется, пока нужно делать то, что возможно в существующих рамках. К счастью, нашему Кольцово помогает губернатор Виктор Толоконский. Такая поддержка дорогого стоит. Но вот взгляды федеральной власти на роль и значение наукоградов должны измениться.
Николая Красникова поддерживает и мэр Троицка Виктор Сиднев, вот только высказывается куда более резко:
- На вопрос: являются ли сегодня наукограды центрами роста, я бы однозначно ответил – нет. Потому что Закон о наукоградах создавался не для развития, а для поддержания штанов у муниципальных образований, которым градообразующие предприятия, научные центры сбросили социальную и коммунальную инфраструктуру. Вот в тех рамках закон работает и сейчас. И если поначалу еще разрешали заниматься инновациями, то сейчас за попытки вложить деньги в инновации мэров наукоградов отстраняют от должности.
В правительстве сложившуюся ситуацию понимают. Министр образования и науки РФ Андрей Фурсенко убежден, что нормативно-правовая система в России тормозит развитие инновационной среды. Выступая на заседании президиума Госсовета РФ по инновациям, он заявил, что «возможность развития инновационной деятельности ограничена действующим законодательством».
- Нормативно-правовая база сформирована на основе сохранения – а не развития, охраны – а не использования возможностей. Правовая среда буквально блокирует то, что можно извлечь из инновационной системы, - посетовал Андрей Фурсенко.
17 сентября в Государственной думе состоялось заседание рабочей группы по подготовке поправок в законодательство Российской Федерации о наукоградах. Задача рабочей группы – аккумулировать предложения, поступившие от всех наукоградов, и с учетом изменившихся экономических и политических реалий сформулировать предложения для соответствующего законопроекта.
Главные требования к изменению законодательства связаны с усилением акцентов на создание и развитие инновационной инфраструктуры в наукоградах и соответствующие полномочия органов местного самоуправления. В России сейчас накоплен значительный опыт развития наукоградов, и попытки изменить «правила игры» предпринимаются уже давно. Сейчас консолидировались позиции всех сторон – федеральных органов законодательной и исполнительной власти, руководства субъектов федерации и муниципалитетов. Это было заметно во время заседания рабочей группы. Все участники согласились, что общие усилия должны быть направлены на быстрейшее прохождение необходимой законодательной процедуры, чтобы в жизнь воплотились самые назревшие решения.

4<#two#>>Рожденные в кризис

3<#two#>>Безусловно, кризис встряхнул экономику страны и проверил всех на прочность. И еще яснее дал понять, что без инновационной экономики не обойтись. Инновационные предприятия смотрят на ситуацию с оптимизмом. Как выразился Дмитрий Трубицын, директор ООО «Аэросервис»: «Кризис – это землетрясение, от которого потрескался асфальт, вот в эти трещины и будет прорастать новое».
И этому же есть наглядное подтверждение. Впервые за все время в бизнес-инкубатор Кольцово позвонили из очень крупной бизнес-структуры и предложили: «Мы сворачиваем деятельность компании, у нас останется свободных 5 миллионов рублей. Этого достаточно на один стартап, и мы бы хотели вложить их в один из ваших проектов». Хоть и благодаря кризису, но это первый случай в Кольцово, когда по-настоящему крупный бизнес обратил внимание на маленькие инновационные компании.

 

 

 

 

Arial<#two#> size=<#two#>3<#two#>>Двадцать лет назад был принят Закон о наукоградах. Срок немалый, и можно было бы уже подводить какие-то итоги. Но похоже, об итогах говорить пока не приходится. Наукограды, которые задумывались как точки инновационного роста, оказались невостребованными. Что же мешает сегодня развиваться этим уникальным территориям?

Arial<#two#> size=<#two#>4<#two#>>Мало избранных

Arial<#two#> size=<#two#>3<#two#>>Начнем с анекдота: когда северодвинцы пытались получить статус наукограда, в Министерстве экономического развития им сказали: «А знаете, что по правилам, выполнив модель изделия, вы должны ее «выбросить», а отработанную на ней продукцию запускать в серию?» - «Мы не можем, - отвечали северодвинцы, - наша модель – это атомная подводная лодка. Как мы ее выбросим?» - «Ну, значит, вы не подходите...»
Попасть под определение, оформить все необходимые бумаги, по признанию руководителей наукоградов, действительно сложно. На это уходит несколько лет. И даже несколько мэров – потому что в Троицке, например, добиться высокого звания удалось лишь после смены главы. Нельзя сказать, что прежние мэры были плохими, но ситуация такова, что не каждый из них способен привести свой город к победе. Пока удается это не часто, в России сейчас официально 15 наукоградов.
Впрочем, процесс, что называется, пошел, поскольку довольно долго их было всего шесть. Потенциальных же наукоградов в стране – порядка семи десятков. В федеральном центре пришлось услышать по поводу этой цифры такой комментарий: «Что-то многовато, нам столько наукоградов не нужно». Ответа на встречный вопрос: «А сколько нужно?» - там не дают.
Наукограды – территории, на которых сосредоточены научные центры, производственные мощности и проживают специалисты, обеспечивающие работу всего комплекса. Возникли они еще в Советском Союзе, однако подтвердить свой статус удалось пока далеко не всем.
Хотя, может, статус не главное, и без него можно как-то прожить? Как-то – можно, но ведь речь идет о максимально эффективном использовании научного и внедренческого потенциала городков. И со статусом это как-то сподручнее. Шесть первых наукоградов прошли жесткий отбор и с указом президента обрели статус на 25 лет. Остальные шли уже по упрощенной схеме, и их статус обеспечен решением правительства на пять лет.
Наукоград – это не просто научный центр, понятие исторически нам более привычное. Это отдельное муниципальное образование с особым статусом (он предусмотрен Федеральным Законом № 70-ФЗ от 7 апреля 1999 года), которое разработало и защитило программу своего развития. Наукоград может претендовать на поддержку государства – на протяжении оговоренного срока в бюджет города будет возвращаться часть собранных на его территории федеральных и областных налогов. Такая помощь должна способствовать росту наукоемкого бизнеса, а в конечном итоге — переходу города на рельсы устойчивого самостоятельного бездотационного развития.
Сейчас финансирование наукоградов уже не связано с программой развития, и против этого главы городков протестуют: ведь если программа развития роли не играет, то как развивать инновационный процесс? Впрочем, с точки зрения федеральной власти, это не их забота. На одном из заседаний в Кремле мэр Дубны попросил у тогдашнего президента Владимира Путина разрешения расходовать половину средств, предназначенных для ЖКХ, на финансирование инноваций. Президент на это ответил: мэрии надо заниматься отоплением, а не инновациями. Конечно, нехорошо с ремонта улиц и коммуникаций перебрасывать деньги на инновации, но плохо и то, что другого источника средств для развития мэр не нашел. 

Arial<#two#> size=<#two#>4<#two#>>Тесные нормы

Arial<#two#> size=<#two#>3<#two#>>Пионером среди наукоградов стал город Обнинск Калужской области, известный тем, что там был испытан первый отечественный атомный реактор. Обнинск первым из всех городков получил желанный статус. Он же стал флагманом реализации инновационной модели развития наукоградов. Его заслугой стала демонстрация эффективности создания целостной системы: «бизнес-инкубатор — технопарк – муниципальная промзона». Она так впечатлила чиновников, что стала не просто модной тенденцией, но и нормой, которой все наукограды должны соответствовать. Вот и подгоняют себя города под узкие нормативные одежки.
Дубна и Троицк – знаменитые научные центры, известные всей стране с советских времен. Дубна получила статус наукограда в числе первых, Троицк – недавно. И ситуации у них разные.
Для обеспечения потребностей в рабочей силе Дубна пригласила на работу около пяти тысяч человек из Тверской области. А из Троицка 12 тысяч ездят на работу в Москву. В Дубне запроектировали подстанцию на 40 мегаватт, а в Троицке только в одном институте излишек мощностей составляет 60 МВт. В Дубне нашлось 600 га под строительство экономической зоны, а в Троицке – нет. «Где же вы будете строить бизнес-инкубатор?» - спрашивают в Москве троицкого мэра Виктора Сиднева. А зачем ему строить, если с советских времен здесь настроено 300 га исследовательских институтов, в которых работает лишь одна четвертая часть от прежнего штата. Огромные площади простаивают.
- Смысл ведь не в том, чтобы подойти ко всем с одной меркой и как-то выровнять, смысл в том, чтобы существующие у нас ресурсы направить на инновационное развитие, - говорит Виктор Сиднев. - Сумеем мы это прописать в законах – все у нас получится, не сумеем – нет.
Аналогичные проблемы и у Кузбасского технопарка.
- Нас курирует Минсвязи, - рассказывает Александр Логов, заместитель генерального директора по инновациям технопарка. – Чиновников в основном интересует: построили ли мы бизнес-инкубатор? А то, что мы проработали 43 проекта, то, что есть десяток резидентов и 19 работающих проектов, – им неинтересно. Министерств много, у каждого почти есть структуры инновационного развития, но в этом нет единой системы. Мне кажется, что необходимо определиться с инновационной политикой, создать эту самую единую систему. Нет ответа на простой вопрос: кто в Российской Федерации отвечает за инновационную политику?

Arial<#two#> size=<#two#>4<#two#>>В Китай за опытом

Arial<#two#> size=<#two#>3<#two#>>Наукограды не изобретение новейшего времени. Как и технопарки. Первые технопарки были созданы ведомством Берии в 30-х годах прошлого века – и несмотря на уничижительное прозвище, под которым мы их помним, –  «шарашки» – они работали очень эффективно.
Сейчас мы повторяем опыт создания современных зарубежных научных центров. Есть опыт азиатский, английский, американский. В США насчитывается около ста научно-технических зон, в Германии – 50 технопарков. Во Франции государство действовало по такой схеме: подготовило соответствующие законы, создало модель зоны и инфраструктуру для ее функционирования, выделило ресурсы. В Бельгии процесс идет на уровне регионов: они задают правила формирования и развития инновационных центров. Там носителем потенциала может быть конгломерат, в котором минимум три предприятия, одно научное и одно образовательное учреждения.
Примеров для подражания множество, в том числе и среди тех, кто начинал с использования нашего российского опыта. В Китае ровно 40 лет назад по российскому образу и подобию был создан Пекинский институт авиационных материалов. Даже нумерацию отделов китайцы сохранили как у нас. За считанные годы институт стал центром развития высоких технологий. Оборот – 50 млн долларов, диапазон интересов – от авиадвигателей до строительства автобанов и изготовления клюшек для гольфа. Создаются дочерние предприятия, для привлечения инвестиций их акционируют, хотя контрольный пакет остается у института. Государство помогает налоговыми льготами, вплоть до освобождения от выплат по ряду позиций. А у нас институты только недавно получили право создавать малые предприятия. И то – механизм не отработан, нормативная база не согласована, до реального масштабного процесса еще далеко.
Опыт есть разный, но нам уже пора перестать выбирать схему действий, а действовать. Закон о наукоградах был принят в 1999 году. Но воз, практически, «и ныне там». Все, что сделано, говорят представители наукоградов, сделано в основном энтузиастами.
Энтузиасты, понимая, что развитие невозможно без создания структуры, и тут берутся за дело: мэры наукоградов объединились в Союз развития наукоградов, руководители Кольцово и Дубны подписали соглашение о сотрудничестве. Энтузиасты пишут поправки к законам и придумывают новые проекты вроде Инновационно-финансового центра, который работает по схеме финансового института и должен облегчить внедренческую деятельность.
В любом случае инновационная политика государства не сможет обойтись без «низового звена». Из кабинета чиновника не создашь кластерную структуру, не определишь зоны потенциальной конкурентоспособности, не наладишь кооперацию между научными центрами. Но все функции должны быть расписаны и обеспечены ресурсами. И сделать это должен тот, кто заинтересован в развитии инновационной деятельности. Кому нужно – тот и делает. 

Arial<#two#>>


4<#two#>>Помогите бренду!

3<#two#>>Президент Союза развития наукоградов России, директор Объединенного института ядерных исследований в Дубне, академик Алексей Сисакян уверен, что государственные подходы в отношении наукоградов надо менять.
- И мы уже начали работать над новой концепцией государственной политики в этой сфере, - говорит Сисакян. – Отказаться от понятия «наукоград» было бы недальновидно: более значимых точек роста в стране сегодня нет. Кроме того наукограды, как принято говорить, раскрученный бренд, а этим не разбрасываются. Какую нишу они могли бы занять? Ну, например, создавать благоприятный климат для выращивания «инновационной рассады» до состояния рыночного продукта. У нас отсутствует механизм государственной поддержки начальной фазы внедрения научных разработок. Бизнес не хочет этим заниматься, поскольку речь идет о «длинных» деньгах, а фундаментальной науке такие функции в принципе не присущи. Недостающим звеном инновационной цепочки мог бы стать наукоград. Тем более что другие механизмы инновационного развития пока пробуксовывают. Достаточно вспомнить историю о том, как Российская венчурная компания вместо того, чтобы инвестировать выделенные ей средства, хранила их на депозитах в банках. Впрочем, сейчас не время «выключать» какие-либо институты развития, надо адаптировать их к новым условиям.
Концепция развития наукоградов должна быть увязана с другими элементами научно-технической политики. А для этого надо наладить взаимодействие Союза развития наукоградов с министерствами, Академией наук, бизнесом. Поэтому сейчас мы обеспокоены не только разработкой мер по корректировке системы их функционирования – от получения статуса до контроля за выполнением программ. Эти меры уже сформулированы в подготовленной нами Концепции государственной политики развития наукоградов на 2009-2015 годы. Самое важное на сегодня – разобраться, каким государственным структурам интересны наукограды, и договориться, кто и что должен делать для развития этих уникальных территорий. Нам необходимо удержать самый высокий государственный уровень принятия решений по статусу – вернуться к присвоению его Указом президента РФ.
В наибольшей степени преуспели те наукограды, где на протяжении длительного периода времени существовало взаимопонимание между муниципальными властями и директорским корпусом градообразующих научно-инновационных структур. Должно быть единое видение задач – в этом залог успеха.

4<#two#>>Что может мэр?

3<#two#>>В Новосибирской области удалось найти взаимопонимание не только между муниципалитетом и наукой, но и между наукоградом и областной властью.
- Несмотря на косые взгляды Минфина, мы одни из первых начали поддерживать научно-производственный комплекс – как фирмы, вышедшие из «Вектора», так и непосредственно ученых, - рассказывает мэр Кольцово Николай Красников. - Наш опыт поддержки молодых исследователей – выплаты стипендий наукограда, премии за выдающиеся научные достижения – берут на вооружение наши коллеги. Как и опыт поддержки жилищного строительства. Мы вместе с администрацией Новосибирской области субсидируем ставку при выдаче кредитов специалистам «Вектора» и наукограда на приобретение жилья либо улучшение жилищных условий. Выделяем на эти цели субсидии молодым ученым, молодым семьям. Все это в конечном итоге работает на инновации. Поэтому, мне кажется, пока нужно делать то, что возможно в существующих рамках. К счастью, нашему Кольцово помогает губернатор Виктор Толоконский. Такая поддержка дорогого стоит. Но вот взгляды федеральной власти на роль и значение наукоградов должны измениться.
Николая Красникова поддерживает и мэр Троицка Виктор Сиднев, вот только высказывается куда более резко:
- На вопрос: являются ли сегодня наукограды центрами роста, я бы однозначно ответил – нет. Потому что Закон о наукоградах создавался не для развития, а для поддержания штанов у муниципальных образований, которым градообразующие предприятия, научные центры сбросили социальную и коммунальную инфраструктуру. Вот в тех рамках закон работает и сейчас. И если поначалу еще разрешали заниматься инновациями, то сейчас за попытки вложить деньги в инновации мэров наукоградов отстраняют от должности.
В правительстве сложившуюся ситуацию понимают. Министр образования и науки РФ Андрей Фурсенко убежден, что нормативно-правовая система в России тормозит развитие инновационной среды. Выступая на заседании президиума Госсовета РФ по инновациям, он заявил, что «возможность развития инновационной деятельности ограничена действующим законодательством».
- Нормативно-правовая база сформирована на основе сохранения – а не развития, охраны – а не использования возможностей. Правовая среда буквально блокирует то, что можно извлечь из инновационной системы, - посетовал Андрей Фурсенко.
17 сентября в Государственной думе состоялось заседание рабочей группы по подготовке поправок в законодательство Российской Федерации о наукоградах. Задача рабочей группы – аккумулировать предложения, поступившие от всех наукоградов, и с учетом изменившихся экономических и политических реалий сформулировать предложения для соответствующего законопроекта.
Главные требования к изменению законодательства связаны с усилением акцентов на создание и развитие инновационной инфраструктуры в наукоградах и соответствующие полномочия органов местного самоуправления. В России сейчас накоплен значительный опыт развития наукоградов, и попытки изменить «правила игры» предпринимаются уже давно. Сейчас консолидировались позиции всех сторон – федеральных органов законодательной и исполнительной власти, руководства субъектов федерации и муниципалитетов. Это было заметно во время заседания рабочей группы. Все участники согласились, что общие усилия должны быть направлены на быстрейшее прохождение необходимой законодательной процедуры, чтобы в жизнь воплотились самые назревшие решения.

4<#two#>>Рожденные в кризис

3<#two#>>Безусловно, кризис встряхнул экономику страны и проверил всех на прочность. И еще яснее дал понять, что без инновационной экономики не обойтись. Инновационные предприятия смотрят на ситуацию с оптимизмом. Как выразился Дмитрий Трубицын, директор ООО «Аэросервис»: «Кризис – это землетрясение, от которого потрескался асфальт, вот в эти трещины и будет прорастать новое».
И этому же есть наглядное подтверждение. Впервые за все время в бизнес-инкубатор Кольцово позвонили из очень крупной бизнес-структуры и предложили: «Мы сворачиваем деятельность компании, у нас останется свободных 5 миллионов рублей. Этого достаточно на один стартап, и мы бы хотели вложить их в один из ваших проектов». Хоть и благодаря кризису, но это первый случай в Кольцово, когда по-настоящему крупный бизнес обратил внимание на маленькие инновационные компании.

 

 

 

 

Новости партнеров

В России и мире

5 признаков женщины, которую мужчины считают опрятной и ухоженной
Женщина-Овен в любви: почему с ней одновременно так хорошо и так сложно
«Возвращение Сатурна» в 60 лет: теория жизненных циклов женщины, и какой возраст – самый кармически значимый
Не покупайте и не ешьте этот сыр: сердце, зубы и почки пострадают
США слили «мирную конференцию» в Швейцарии: сольют Зеленского, а следом - Украину
Вода с «секретным ингредиентом»: пейте, и ваш организм очистится и обновится
Грузинские власти поняли: их страну хотят превратить в таран против России
Так пользуются духами только неряхи! Не совершайте подобных ошибок
Хотят быть лучшими в профессии: названы самые трудолюбивые знаки Зодиака
Как уберечь свои сосуды и продлить им молодость: инфаркт и инсульт не грозят