Лента новостей

Все новости

Популярное

Дарья Емельянова: Я сказала подруге: «Если заметишь у меня признаки звездной болезни - бей стулом по голове»

 

Дарья Емельянова: Я сказала подруге: «Если заметишь у меня признаки звездной болезни - бей стулом по голове»

Встаньте так, покажите зубы

- Многие артисты говорят, что мечтали об этой профессии с детства. У вас так же было?

- Нет. В школе была хорошисткой, нигде не выступала, не проявляла себя. Но однажды на городской школьной конференции, когда защищала реферат по литературе, открыла в себе неожиданные качества. Долго готовилась, учила речь, но от страха сказала всё своими словами. В итоге сорвала аплодисменты. Потом была театральная студия. Благодарна своему педагогу Людмиле Фёдоровне Дудыревой, которая помогала избавиться от неуверенности в себе, учила принимать себя целиком и полностью. В театральное училище поступала лихо и с удовольствием. Читала на вступительном испытании любимое стихотворение Жака Превера «Я такая, какая есть».

- Вы, уже учась в театральном институте, сыграли пару ролей в «Красном факеле». Поэтому вы после окончания пошли работать в этот театр?

- На четвертом курсе меня увидел главный режиссер театра «Красный факел» Валерий Гришко. Он посмотрел студенческий спектакль с моим участием и сказал: «Хорошо у стены стояла, выразительно». Когда выпускалась, предложение работать поступило только из «Красного факела». Судьба. Тем более, в «Красном факеле» работает мой мастер Галина Александровна Алехина – бесконечный человек в моей жизни. Мой второй мастер Изяслав Борисович Борисов тоже был связан с «Красным факелом», неоднократно ставил там замечательные спектакли. Как раз у него в постановке я и была занята. В спектакль «Тоот, другие и майор» отобрали самых высоких студентов курс. Нам надели коробки на голову, но мы от этого не страдали, а свободно себя чувствовали в театре, как остальные артисты.

- Многие молодые актеры стремятся уехать в Москву. Например, не так давно ваша коллега Евгения Туркова покинула «Красный факел». У вас нет таких мыслей?

-Это Женин выбор. Тем более что она, как понимаю, ушла не в никуда. А я не люблю, когда просят: «Встаньте так, покажите зубы». Мне дискомфортно бегать по кастингам, предлагать себя. Зачем? Безумно рада, что в «Красном факеле» встречаю любимых режиссеров, здесь у меня есть работа, в которую я верю, в которой есть смысл для меня и надеюсь для окружающих. Когда уходишь, надо понимать, куда и зачем.

- «Красный факел» часто приглашает ведущих новосибирских актеров других театров. Сюда перешли Светлана Галкина, Павел Поляков, Сергей Новиков. Тяжело ли соперничать с такими маститыми артистами, у которых уже есть свой зритель?

- Работа с такими актерами – бонус, потому что они не просто классные артисты, они потрясающие люди, а все вместе это рождает удивительные вещи. Вопрос о соперничестве здесь не встаёт. Ключевое слово – партнёрство. Мы делаем общее дело. Но у них, безусловно, есть чему поучиться.

Гедда Габлер не обещала быть хорошей девочкой

- Вы сыграли не одну роль в театре, но критики вас не замечали до того как вы исполнили роль Гедды. Многие отмечают, что ваша работа - стопроцентное попадание. Вы дождались своей роли?

- Первую большую роль я сыграла в спектакле «Мой бедный Марат». Там прорыва не случилось. Сама понимаю. Действительно, Гедда Габлер на данный момент моя самая осознанная и большая работа в театре. Однако работа над ней не закончена, есть еще что развивать и понимать. Это важно.

- Дарья, как вы относитесь к тому, что ваша героиня вызывает у некоторых зрителей антипатию?

- Считаю, что это хорошо, она же не обещала быть хорошей девочкой. Хотя Гедда вызывает у разных людей разную реакцию. Видела отзыв одной девушки: «Я поняла Гедда Габлер – это я». Мне понравился другой комментарий: «Не будем обманываться, что вы Гедда Габлер, потому что вы еще не застрелились».

- Вы следите за комментариями, отзывами о постановках?

- Нет, я увидела эти комментарии случайно. Пока спектакль готовился, старалась ничего не читать, не давать интервью, не отвлекаться лишний раз.

- Слышала, что для роли Гедды режиссер заставлял вас стрелять в тире и ездить на лошади. Это помогло вам вжиться в роль?

- Тимофей Кулябин сначала хотел использовать в спектакле видеоряд, как я скачу на лошади. Ожидали, что благодаря занятиям верховой ездой, приобрету особую осанку. Что касается тира, то поскольку в образе Гедды пистолеты – ключевое понятие, нужно было научиться держать пистолет. В итоге лошадь не пригодилась. Но мое общение с Пашей, так звали моего коня, было полезным для нас обоих. Он гулял, а я пыталась перебороть свой страх к лошадям. Гедда – роль на грани, два дня до смерти, героиня существует на определенной волне, и конечно, преодоление своих слабостей помогло мне приблизиться к этому эмоциональному состоянию. А вот стрельба далась мне легче, чем верховая езда. Педагог хвалил: «У меня даже охранники так не стреляют». Особое ощущение. Благодаря этому спектаклю нашла для себя новую музыку. Никогда не слушала рэп, а сейчас, когда меня что-то тревожит, ставлю Эминема (в спектакле «Гедда Габлер» звучит песня Эминема «Lose Yourself») становится легче, потому что Гедда Габлер – веха в моей жизни.

- Это только у Тимофея Кулябина такие необычные репетиции?

- Да у него совершенно необычный подход к репетициям. Первый раз мы столкнулись с Тимофеем Кулябиным на спектакле «Пиковая дама». Потом состоялась постановка «Без слов». Нашлись точки соприкосновения. Тимофей Александрович постоянно удивляет. Мне с ним работать интересно и важно, через него я познаю себя как актриса и как человек.

- Тимофею Кулябину удобней работать с уже знакомыми артистами. Сейчас вы, Павел Поляков, Валерия Кручинина (исполнители главных ролей в «Гедде Габлер», - прим. ред.) под руководством Кулябина репетируете спектакль «Онегин». А как вам работается в этой команде? Проще или наоборот, сложнее?

- Тимофей Александрович в «Гедде Габлер» подарил нам удивительный процесс репетиций – на артистов, с которыми уже довелось поработать в других спектаклях, я посмотрела другими глазами. Феерия на каждой репетиции! Кроме того, это удивительные люди, были готовы в любой момент помочь, если у меня что-то не получалось, они – товарищи с большой буквы. Как сказал режиссер: «Моя задача была, чтобы вы друг в друга влюбились». Хотя постановка сложная, герои совершают мерзкие поступки, но для меня было удивительно, когда в финальной сцене я наставляю на партнеров пистолет, и понимаю, насколько сильно они за меня переживают. И сейчас в «Онегине», если у нас не получается что-то на репетиции, мы все это чувствуем, мы соавторы. Тимофей Александрович организует репетиционное пространство, в котором мы свободны, ничем не ограничены. Когда играешь в нескольких спектаклях одного режиссера, появляется дополнительная ответственность, потому что нас уже связывает множество нитей, но также придает дополнительный стимул организовывать себя.

Плакать и биться о головой о стену – тоже часть профессии

- А роль Татьяны дается легче, чем роль Гедды?

- Я думала, будет легче. Но я по-прежнему волнуюсь, не понимаю, радуюсь, если получаются какие-то мелочи. С каждым разом становится еще сложнее, еще интересней. Я надеюсь, что и дальше буду волноваться, переживать, испытывать неудобство от того что у меня не получается, искать, разговаривать с режиссером и партнерами, плакать в гримерке и биться головой о стену. У меня всякое бывает. Я принимаю все от этой профессии. Единственное, я не понимаю природы звёздной болезни. Я даже подруге сказала: «Если заметишь у меня признаки звездной болезни – бери стул и бей меня по голове».

- У многих со школы образ Татьяны оброс стереотипами. Ваше представление о Татьяне до начала репетиций спектакля и сейчас разное?

- Мое представление о Татьяне не изменилось, я даже когда в школе читала «Онегина», всегда понимала, что она не так однозначна. Кто эта женщина, которая вопреки всему, продолжает любить? И кто этот мужчина, который даёт повод так к себе относиться? На эти вопросы мы и пытаемся ответить. Для меня важно, что даже сейчас, когда спектакль в еще в работе, вижу на площадке не книжных героев, а живых людей. Партнёры своими сценическими и человеческими проявлениями отвечают на многие мои вопросы.

- Зрители достаточно консервативны, особенно ревностно они оберегают классику. Не боитесь, что не воспримут такой неожиданный взгляд на Евгения Онегина?

- Я думаю, что у нас зритель, прежде всего разумный и чувствующий, и если на сцене будет происходить что-то настоящее, то он не станет цепляться за мелочи. Мы здесь вольны, мы не обязаны кому-то нравиться, у нас есть своя тема, которую мы хотим озвучить. Когда возникает диалог со зрителем – это самое ценное.

- В дни, когда нет репетиций и спектаклей, удается совсем о театре не думать?

- Нет. У нас даже иногда семейные конфликты с мужем (Дарья Емельянова замужем за актером «Красного факела» Олегом Майборода – прим.ред) возникают, потому что каждый приходит со своей тревогой. Но не думать о спектаклях я не могу. Галина Алехина нас учила, постоянно думать о репетициях, о ролях. Конечно, необходимо переключаться, я же не зомби. И все же мысли о работе всегда в голове. Это как выученное любимое стихотворение, которое со временем наполняется новыми смыслами.

- В новом сезоне вам предстоит играть сразу две такие разные роли как Гедда Габлер и Татьяна Ларина. Вы к этому готовы?

- Сейчас я целиком и полностью в «Онегине», но Гедда всегда со мной. Опыта играть одновременно такие большие роли ещё не было. Скоро испытаю. Необходимо перед каждым спектаклем договариваться с собой – я иногда прихожу в театр отчаянно влюбленная в мир, а мне надо играть трагедию. Приходится себя настраивать, находить манки, собираться – это тоже часть профессии.

Хорошо там, где я есть

- Как вы воспринимаете критику? На чьи замечания вы более остро реагируете?

- К критике я отношусь спокойно. Для меня важно мнение постановщика, но не режиссера-кукловода, а того, кто ведет диалог – такая критика самая конструктивная. После постановки «Гедды Габлер» я прочитала фразу: «эта худощавая сухопарая героиня» – такая критика мне нравится, не зря худела! А вообще театральная критика – это вещь, обращенная вовне, ну неужели я прочитаю статью и побегу все менять? Это все равно размышления на тему, как можно было сделать, а не прямые указания.

- А вообще вы позволяете себе сомневаться в указаниях режиссера, может быть, высказываете свои идеи, взгляды на роль или доверяете режиссеру полностью?

- Есть постановщики, у которых есть уже четко сформулированный план и они подгоняют под него актеров. Я не против авторской трактовки, но мне кажется это неправильно: я же не Маша, с которой режиссер работал в другом городе, я другой человек, могу иначе понимать эту роль. Я за общение на равных. Мы делаем с режиссером одно дело и имеем право рассуждать, соглашаться или нет. Но если вернуться к Гедде Габлер… Я долго не понимала, к чему ведет меня Тимофей Александрович, и в какой-то момент приняла решение просто ему довериться. Оказалось, не зря.

- А бывает такое, что вы говорите: «Я не буду это играть»?

- Нет, красть у себя не хочется, каждая роль – это еще одна попытка испытать что-то новое. Бывает, что нет понимания с режиссером или решение роли не нравится. Тут каждый решает для себя, некоторые артисты могут себе позволить отказаться от роли. Я не чувствую себя вправе так поступать, не вижу в этом необходимости. Верю, что в любой постановке с каждым режиссером, в любом рисунке можно транслировать свою идею, всегда быть честным перед собой.

- Гедда в свободное время любила пострелять из пистолетов. А вы как любите отдыхать?

- Знаете, как я люблю: чтобы была осень и дождь, а я была дома с мужем и ребенком или в гримерке с любимыми подругами. Я недавно поняла, что хорошо там, где я есть. Можно организовать себе пространство в любом месте. Тир, конь Паша, байдарка или тарзанка – неважно, главное чтобы дома было все хорошо. Надо получать удовольствие от жизни – не потребительское, а такое вечное сотворчество, когда ты можешь улыбаться незнакомым людям, когда ты свободен и не боишься отдавать с удовольствием и не ждешь ничего в ответ.

Встаньте так, покажите зубы

- Многие артисты говорят, что мечтали об этой профессии с детства. У вас так же было?

- Нет. В школе была хорошисткой, нигде не выступала, не проявляла себя. Но однажды на городской школьной конференции, когда защищала реферат по литературе, открыла в себе неожиданные качества. Долго готовилась, учила речь, но от страха сказала всё своими словами. В итоге сорвала аплодисменты. Потом была театральная студия. Благодарна своему педагогу Людмиле Фёдоровне Дудыревой, которая помогала избавиться от неуверенности в себе, учила принимать себя целиком и полностью. В театральное училище поступала лихо и с удовольствием. Читала на вступительном испытании любимое стихотворение Жака Превера «Я такая, какая есть».

- Вы, уже учась в театральном институте, сыграли пару ролей в «Красном факеле». Поэтому вы после окончания пошли работать в этот театр?

- На четвертом курсе меня увидел главный режиссер театра «Красный факел» Валерий Гришко. Он посмотрел студенческий спектакль с моим участием и сказал: «Хорошо у стены стояла, выразительно». Когда выпускалась, предложение работать поступило только из «Красного факела». Судьба. Тем более, в «Красном факеле» работает мой мастер Галина Александровна Алехина – бесконечный человек в моей жизни. Мой второй мастер Изяслав Борисович Борисов тоже был связан с «Красным факелом», неоднократно ставил там замечательные спектакли. Как раз у него в постановке я и была занята. В спектакль «Тоот, другие и майор» отобрали самых высоких студентов курс. Нам надели коробки на голову, но мы от этого не страдали, а свободно себя чувствовали в театре, как остальные артисты.

- Многие молодые актеры стремятся уехать в Москву. Например, не так давно ваша коллега Евгения Туркова покинула «Красный факел». У вас нет таких мыслей?

-Это Женин выбор. Тем более что она, как понимаю, ушла не в никуда. А я не люблю, когда просят: «Встаньте так, покажите зубы». Мне дискомфортно бегать по кастингам, предлагать себя. Зачем? Безумно рада, что в «Красном факеле» встречаю любимых режиссеров, здесь у меня есть работа, в которую я верю, в которой есть смысл для меня и надеюсь для окружающих. Когда уходишь, надо понимать, куда и зачем.

- «Красный факел» часто приглашает ведущих новосибирских актеров других театров. Сюда перешли Светлана Галкина, Павел Поляков, Сергей Новиков. Тяжело ли соперничать с такими маститыми артистами, у которых уже есть свой зритель?

- Работа с такими актерами – бонус, потому что они не просто классные артисты, они потрясающие люди, а все вместе это рождает удивительные вещи. Вопрос о соперничестве здесь не встаёт. Ключевое слово – партнёрство. Мы делаем общее дело. Но у них, безусловно, есть чему поучиться.

Гедда Габлер не обещала быть хорошей девочкой

- Вы сыграли не одну роль в театре, но критики вас не замечали до того как вы исполнили роль Гедды. Многие отмечают, что ваша работа - стопроцентное попадание. Вы дождались своей роли?

- Первую большую роль я сыграла в спектакле «Мой бедный Марат». Там прорыва не случилось. Сама понимаю. Действительно, Гедда Габлер на данный момент моя самая осознанная и большая работа в театре. Однако работа над ней не закончена, есть еще что развивать и понимать. Это важно.

- Дарья, как вы относитесь к тому, что ваша героиня вызывает у некоторых зрителей антипатию?

- Считаю, что это хорошо, она же не обещала быть хорошей девочкой. Хотя Гедда вызывает у разных людей разную реакцию. Видела отзыв одной девушки: «Я поняла Гедда Габлер – это я». Мне понравился другой комментарий: «Не будем обманываться, что вы Гедда Габлер, потому что вы еще не застрелились».

- Вы следите за комментариями, отзывами о постановках?

- Нет, я увидела эти комментарии случайно. Пока спектакль готовился, старалась ничего не читать, не давать интервью, не отвлекаться лишний раз.

- Слышала, что для роли Гедды режиссер заставлял вас стрелять в тире и ездить на лошади. Это помогло вам вжиться в роль?

- Тимофей Кулябин сначала хотел использовать в спектакле видеоряд, как я скачу на лошади. Ожидали, что благодаря занятиям верховой ездой, приобрету особую осанку. Что касается тира, то поскольку в образе Гедды пистолеты – ключевое понятие, нужно было научиться держать пистолет. В итоге лошадь не пригодилась. Но мое общение с Пашей, так звали моего коня, было полезным для нас обоих. Он гулял, а я пыталась перебороть свой страх к лошадям. Гедда – роль на грани, два дня до смерти, героиня существует на определенной волне, и конечно, преодоление своих слабостей помогло мне приблизиться к этому эмоциональному состоянию. А вот стрельба далась мне легче, чем верховая езда. Педагог хвалил: «У меня даже охранники так не стреляют». Особое ощущение. Благодаря этому спектаклю нашла для себя новую музыку. Никогда не слушала рэп, а сейчас, когда меня что-то тревожит, ставлю Эминема (в спектакле «Гедда Габлер» звучит песня Эминема «Lose Yourself») становится легче, потому что Гедда Габлер – веха в моей жизни.

- Это только у Тимофея Кулябина такие необычные репетиции?

- Да у него совершенно необычный подход к репетициям. Первый раз мы столкнулись с Тимофеем Кулябиным на спектакле «Пиковая дама». Потом состоялась постановка «Без слов». Нашлись точки соприкосновения. Тимофей Александрович постоянно удивляет. Мне с ним работать интересно и важно, через него я познаю себя как актриса и как человек.

- Тимофею Кулябину удобней работать с уже знакомыми артистами. Сейчас вы, Павел Поляков, Валерия Кручинина (исполнители главных ролей в «Гедде Габлер», - прим. ред.) под руководством Кулябина репетируете спектакль «Онегин». А как вам работается в этой команде? Проще или наоборот, сложнее?

- Тимофей Александрович в «Гедде Габлер» подарил нам удивительный процесс репетиций – на артистов, с которыми уже довелось поработать в других спектаклях, я посмотрела другими глазами. Феерия на каждой репетиции! Кроме того, это удивительные люди, были готовы в любой момент помочь, если у меня что-то не получалось, они – товарищи с большой буквы. Как сказал режиссер: «Моя задача была, чтобы вы друг в друга влюбились». Хотя постановка сложная, герои совершают мерзкие поступки, но для меня было удивительно, когда в финальной сцене я наставляю на партнеров пистолет, и понимаю, насколько сильно они за меня переживают. И сейчас в «Онегине», если у нас не получается что-то на репетиции, мы все это чувствуем, мы соавторы. Тимофей Александрович организует репетиционное пространство, в котором мы свободны, ничем не ограничены. Когда играешь в нескольких спектаклях одного режиссера, появляется дополнительная ответственность, потому что нас уже связывает множество нитей, но также придает дополнительный стимул организовывать себя.

Плакать и биться о головой о стену – тоже часть профессии

- А роль Татьяны дается легче, чем роль Гедды?

- Я думала, будет легче. Но я по-прежнему волнуюсь, не понимаю, радуюсь, если получаются какие-то мелочи. С каждым разом становится еще сложнее, еще интересней. Я надеюсь, что и дальше буду волноваться, переживать, испытывать неудобство от того что у меня не получается, искать, разговаривать с режиссером и партнерами, плакать в гримерке и биться головой о стену. У меня всякое бывает. Я принимаю все от этой профессии. Единственное, я не понимаю природы звёздной болезни. Я даже подруге сказала: «Если заметишь у меня признаки звездной болезни – бери стул и бей меня по голове».

- У многих со школы образ Татьяны оброс стереотипами. Ваше представление о Татьяне до начала репетиций спектакля и сейчас разное?

- Мое представление о Татьяне не изменилось, я даже когда в школе читала «Онегина», всегда понимала, что она не так однозначна. Кто эта женщина, которая вопреки всему, продолжает любить? И кто этот мужчина, который даёт повод так к себе относиться? На эти вопросы мы и пытаемся ответить. Для меня важно, что даже сейчас, когда спектакль в еще в работе, вижу на площадке не книжных героев, а живых людей. Партнёры своими сценическими и человеческими проявлениями отвечают на многие мои вопросы.

- Зрители достаточно консервативны, особенно ревностно они оберегают классику. Не боитесь, что не воспримут такой неожиданный взгляд на Евгения Онегина?

- Я думаю, что у нас зритель, прежде всего разумный и чувствующий, и если на сцене будет происходить что-то настоящее, то он не станет цепляться за мелочи. Мы здесь вольны, мы не обязаны кому-то нравиться, у нас есть своя тема, которую мы хотим озвучить. Когда возникает диалог со зрителем – это самое ценное.

- В дни, когда нет репетиций и спектаклей, удается совсем о театре не думать?

- Нет. У нас даже иногда семейные конфликты с мужем (Дарья Емельянова замужем за актером «Красного факела» Олегом Майборода – прим.ред) возникают, потому что каждый приходит со своей тревогой. Но не думать о спектаклях я не могу. Галина Алехина нас учила, постоянно думать о репетициях, о ролях. Конечно, необходимо переключаться, я же не зомби. И все же мысли о работе всегда в голове. Это как выученное любимое стихотворение, которое со временем наполняется новыми смыслами.

- В новом сезоне вам предстоит играть сразу две такие разные роли как Гедда Габлер и Татьяна Ларина. Вы к этому готовы?

- Сейчас я целиком и полностью в «Онегине», но Гедда всегда со мной. Опыта играть одновременно такие большие роли ещё не было. Скоро испытаю. Необходимо перед каждым спектаклем договариваться с собой – я иногда прихожу в театр отчаянно влюбленная в мир, а мне надо играть трагедию. Приходится себя настраивать, находить манки, собираться – это тоже часть профессии.

Хорошо там, где я есть

- Как вы воспринимаете критику? На чьи замечания вы более остро реагируете?

- К критике я отношусь спокойно. Для меня важно мнение постановщика, но не режиссера-кукловода, а того, кто ведет диалог – такая критика самая конструктивная. После постановки «Гедды Габлер» я прочитала фразу: «эта худощавая сухопарая героиня» – такая критика мне нравится, не зря худела! А вообще театральная критика – это вещь, обращенная вовне, ну неужели я прочитаю статью и побегу все менять? Это все равно размышления на тему, как можно было сделать, а не прямые указания.

- А вообще вы позволяете себе сомневаться в указаниях режиссера, может быть, высказываете свои идеи, взгляды на роль или доверяете режиссеру полностью?

- Есть постановщики, у которых есть уже четко сформулированный план и они подгоняют под него актеров. Я не против авторской трактовки, но мне кажется это неправильно: я же не Маша, с которой режиссер работал в другом городе, я другой человек, могу иначе понимать эту роль. Я за общение на равных. Мы делаем с режиссером одно дело и имеем право рассуждать, соглашаться или нет. Но если вернуться к Гедде Габлер… Я долго не понимала, к чему ведет меня Тимофей Александрович, и в какой-то момент приняла решение просто ему довериться. Оказалось, не зря.

- А бывает такое, что вы говорите: «Я не буду это играть»?

- Нет, красть у себя не хочется, каждая роль – это еще одна попытка испытать что-то новое. Бывает, что нет понимания с режиссером или решение роли не нравится. Тут каждый решает для себя, некоторые артисты могут себе позволить отказаться от роли. Я не чувствую себя вправе так поступать, не вижу в этом необходимости. Верю, что в любой постановке с каждым режиссером, в любом рисунке можно транслировать свою идею, всегда быть честным перед собой.

- Гедда в свободное время любила пострелять из пистолетов. А вы как любите отдыхать?

- Знаете, как я люблю: чтобы была осень и дождь, а я была дома с мужем и ребенком или в гримерке с любимыми подругами. Я недавно поняла, что хорошо там, где я есть. Можно организовать себе пространство в любом месте. Тир, конь Паша, байдарка или тарзанка – неважно, главное чтобы дома было все хорошо. Надо получать удовольствие от жизни – не потребительское, а такое вечное сотворчество, когда ты можешь улыбаться незнакомым людям, когда ты свободен и не боишься отдавать с удовольствием и не ждешь ничего в ответ.

Новости партнеров

В России и мире

Как обновить антипригарное покрытие на старой сковородке
4 знака Зодиака, которые за доброту получают нож в спину
Не покупайте витамины в аптеке, пока не прочитаете это
Эти цветы и комнатные растения – ваши надежные защитники от порчи и сглаза
Укусы и инфекции не страшны: как выбрать средство от комаров и клещей «по науке»
Этим знакам Зодиака улыбнется удача в начале лета – их ждут сюрпризы в личной жизни и на работе
Когда жажда утоляется, а здоровье улучшается: какую пользу для сердца и кишечника несет обычный компот
Если в семье происходят эти 5 вещей, то мужчина – не ее глава, а просто подкаблучник
Лучшие «соседи» для смородины: отпугнут вредителей, защитят от болезней
Приготовьте отвар из столовой ложки этих семян – и вы забудете о запорах и высоком давлении