Лента новостей

Все новости

Популярное

Жительница Новосибирска считает, что похоронила чужого ребенка

07 октября 2020 14:30   Александра Кузнецова   Фото: "КП-Новосибирск"

Через два часа после родов у жительницы Новосибирска Натальи Герасименко врачи забрали ребенка, сказав, что новорожденный получил тяжелейшие ожоги. Спустя несколько дней молодой маме сообщили, что ребенок скончался. Однако сама Наталья считает, что акушеры подменили малыша, и она похоронила не своего ребенка.

Наталья Герасименко родила первенца в новосибирской больнице. Сын полежал рядом с мамой два часа, а потом ребенка унесли в детский бокс. На следующее утро врачи сказали женщине, что у мальчика тяжелейшие ожоги, и увезли его в реанимацию, а затем – в областной ожоговый центр. Спустя несколько дней Наталье сообщили страшную новость: малыш умер. Но женщина уверена: это был не ее сын – в больнице детей подменили.

«У него были темные волосы и карие глаза»

Беременность у 20-летней сибирячки протекала легко. Правда, личная жизнь совсем не складывалась. Отец ребенка сбежал: девушку поддерживали только родители с той и другой стороны.


Screenshot_2.jpg

«Я хотела рожать. Мне было все равно, останется ли этот мужчина рядом со мной. Я хорошо зарабатывала и могла обеспечить себя и сына всем необходимым, – рассказывает Наталья Герасименко. – Для меня самое главное было, чтобы малыш родился здоровым, поэтому я всегда четко соблюдала рекомендации врачей».

Роды начались в ночь с 6 на 7 марта 2004 года. Маленький Петя появился на свет в восемь вечера. Вполне здоровый малыш: рост 53 сантиметра, вес два килограмма 780 граммов. Ребенка помыли, запеленали и положили рядом с мамой на пару часов.

«Я была такая уставшая, но повернула голову, а он рядышком пыхтел и ворочался. Я была такая счастливая, рассматривала своего сыночка. Темные волосики, как у папы, карие глазки», – вспоминает Наталья.

Затем маму перевели в послеродовую палату, а ребенка увезли в детский бокс. Утром 8 марта в палату зашла встревоженная медсестра и сообщила, что у ребенка возникли осложнения.

«Я была как в тумане после этих слов. Зашла к нему, а ребенок лежит без бирочек на руке. У всех есть, а у моего – нет. Медсестра что-то объясняла про катетер, про то, что ему нужно ехать в другую больницу, так как он не может самостоятельно пописать. Я гладила его по щечке, а он был как овощ, не реагировал вообще. Потом медсестра его подняла из кроватки, а у него вся спинка черная, огромное такое пятно – ожог. Меня тут же вытолкнули из палаты», – делиться, рыдая, молодая мама.

«Не мог мой Петя так сильно измениться»

А дальше реанимация, ожоговый центр, операции. Наталья только выписалась из роддома и начала дежурить под окнами палаты интенсивной терапии. К сыну ее больше не подпускали. Разрешали только звонить в приемный покой и задавать один и тот же вопрос: «Что с сыном?»

Единственное, что удалось за это время выяснить матери, так это то, что ребенок еще в роддоме получил сильнейшие ожоги. Врач, возможно, так торопилась отметить Международный женский день с коллегами, что поставила под кроватку новорожденного масляный обогреватель и ушла. Малыш сгорал заживо, пока медики отмечали праздник. Обнаружив жуткие ожоги на теле младенца, медики смазали их пантенолом, чем еще больше усугубили ситуацию. Ребенок был обречен.

«Утром 25 марта врачи сказали, что сделали все, что могли, – сквозь слезы говорит Наталья. – А дальше все для меня погрузилось в темноту. Мой брат, мама и родители жениха вместе с ним занимались опознанием, организацией похорон».

В себя Наталья пришла на кладбище, когда крошечный гроб открыли для прощания.


Screenshot_3.jpg


«Я помню, что моя мама смотрит и вдруг говорит: «А он ни на кого из наших не похож». Я приглядываюсь – и у меня в голове проносится такая же мысль. Ну не мог мой Петя так сильно измениться за 18 дней. Дома судорожно начинаю внимательно читать все справки и выписки и находить всевозможные нестыковки».

Совсем другой вес и цвет глаз

После трагических событий Наталья начала восстанавливать в памяти все детали случившегося в роддоме. Она вспомнила, что в отдельной платной палате лежала еще одна женщина, чей ребенок сразу после родов оказался в реанимации. Той роженице сделали кесарево сечение, а потом младенца отправили на интенсивную терапию. Матери отдали малыша уже после того, как Петю перевели в другую больницу. Наталья тогда еще подумала, что и ее сын скоро поправится.

«А потом я стала читать все выписки и обнаружила, что Петя через несколько дней после родов, когда его увозили в ожоговый центр, вдруг стал тяжелее. В справке так и было написано – 3100. Но так ведь не бывает. Обычно новорожденные, наоборот, теряют вес в первые дни жизни, а не поправляются сразу почти на 400 граммов. Это подтвердила и врач-неонатолог из другой больницы. В других документах глаза у ребенка вдруг стали голубыми, а сам мальчик превратился в блондина», – делится с корреспондентами «КП-Новосибирск» Наталья.

В это время следователи уже возбудили уголовное дело по факту причинения смерти по неосторожности в отношении врача отделения новорожденных. Шло расследование. Наталья обратилась к прокурору Калининского района с просьбой провести ДНК-тест на установление родства между ней и погибшим ребенком, чтобы развеять сомнения.

«Прокурор тогда сказал: «Вы что, сериалов пересмотрели?» – и отказал в экспертизе, – добавляет сибирячка. – Им, по сути, было неважно, чей ребенок умер, доказывали ведь вину доктора».

Суд состоялся в мае 2006 года. Медика приговорили к 2,5 годам колонии без права заниматься врачебной деятельностью в течение полутора лет. Правда, наказание отложили до исполнения 14 лет младшему ребенку осужденной. В суде доктор даже не извинилась перед матерью.

И после вынесения приговора Наталья вновь попыталась попросить правоохранительные органы сделать ДНК-текст, но выяснилось, что, когда биологический материал младенца увозили на независимую экспертизу по уголовному делу в Барнаул, пробирки раскрылись, и материал был утрачен.

Мистика

Сибирячка рассказывает, что и на кладбище на могиле Пети происходили странные события. Через 40 дней после похорон кто-то устроил там пожар.

«Сгорели венки, игрушки, цветы и временный памятник с табличкой, – перечисляет Наталья. – Мы заказали новый памятник. Когда его установили, оказалось, что написана другая дата смерти – 24 марта».

Женщина не стала спорить с ритуальщиками, которые изготавливали памятник, а решила, что это знак. Уже 16 лет сибирячка живет с мыслью о том, что в могиле покоится чужой ребенок.

Все это время Наталья была волонтером разных благотворительных центров: помогала семьям в сложных жизненных ситуациях, спасала чужих детей от беды. Свою собственную семью сибирячка так и не создала.

«У меня пока нет детей. Я хочу каким-нибудь образом добиться эксгумации и все-таки сделать ДНК-тест, чтобы установить родство с похороненным малышом. Сейчас я уже готова к правде, иначе этот вопрос будет мучить меня всю оставшуюся жизнь», – считает Наталья Герасименко.


comments powered by HyperComments

В России и мире

Власти считают виновниками завала в моргах родственников усопших
Доказано: аспирин снижает риск смерти от COVID-19
Жириновский потребовал лишить Мясникова эфира и диплома врача
Как отличить коронавирус от гриппа и простуды
Эффективное вещество против коронавируса нашли в препарате от гриппа
Филиппов день 24 октября: как привлечь в дом достаток
Проститутки забрали 50 тысяч и оставили клиента неудовлетворенным
Иван Бунин ненавидел Ленина и большевиков, но искренне любил Россию
Названы роковые ошибки при лечении коронавирусной инфекции
Россия на пороге очередного скандала: Вакцина  «Спутник V» не спасла депутата Госдумы от COVID-19