Лента новостей

Тело утонувшего в Оби 15-летнего мальчика ищут водолазы
Спикер Заксобрания зарегистрировался кандидатом в депутаты нового созыва
«Не успели спасти»: на месте сгоревших домов в Новосибирске обнаружили мертвого мужчину
Два миллиона получит новосибирский оркестр за победу на всероссийском конкурсе
В Новосибирской области появилось пять новых судей и два адвоката
«Попал в рабство?»: Родственники пропавшего в Сибири иностранца ищут его шесть лет
«Без маски не пустим!»: На входе в ТРЦ новосибирцев встречают охранники
Синоптики объявили штормовое предупреждение из-за аномально жаркой погоды
«Есть угроза взрыва»: в  Новосибирске горят три частных дома
«Скорая» стала реже приезжать к новосибирцам с коронавирусом
Суд обязал мэрию прекратить химические сбросы в реку Тула
Догхантеры массово травят собак в центре Новосибирска
Все новости

Сон волюнтариста

Андрей Соболевский

Бехтерев называл сновидения «небывалыми комбинациями бывалых впечатлений». Великий физиолог был прав. Расслабляющая атмосфера отпуска столкнула в дебрях моего подсознания какие-то рабочие записи, а также  прочтенные то наспех, то с карандашом, статьи… Разных лет интервью и просто разговоры… И вот результат. Во сне я должен  выступить с докладом. На тему — ни много ни мало! — о научно-технологических приоритетах России. Поэтому я очень волнуюсь. В руках зачем-то верчу ботинок. Лакированный, длинноносый — явно чужой. Потом отбрасываю его и иду к трибуне. Лиц в зале я не вижу, но знаю, что выше этих людей только звёзды. Вдобавок  над головой не крыша, а синее небо с облаками. «Дамы и господа, уважаемые коллеги!» — начинаю я, и тут же, без преамбул, перехожу к сути вопроса. По пунктам. Первое. С 1957 года Россия стремится в космос. Сегодня назрела нужда в двух новых типах кораблей: орбитальном и межпланетном. Первый видится чем-то вроде «Руслана», который взлетает с обычного аэродрома, вытаскивает на орбиту кучу груза и благополучно садится обратно. Второй аппарат должен сократить перелеты в пределах Солнечной системы с долгих месяцев до недель и дней. Понятно, что для этого нужны принципиально новые движки, конструкции и материалы: наследие Циолковского и Королёва себя исчерпало. Второе. Со времен Ивана Грозного страна распространяется на Восток. В том же 1957 году организовано Сибирское отделение Академии наук. Сегодня необходима научная «Программа Сибирь-2»: всеохватная, комплексная, междисциплинарная и межведомственная. Не территориальными кусочками , не целевыми атаками , а тотально. От Омска до Уэлена, от теоретической механики до фольклора нганасан. Это уже работало, должно сработать и теперь. Затем, дамы и господа… Тут, как бывает только во снах, из меня бурным потоком изливаются столь же прямолинейные постановки по химии, физике, по информационным технологиям и новым материалам, по биологии и медицине . И про дела оборонные не забываю. Заявляю одним из приоритетов создание нелетального оружия массового поражения. Светошумовая граната — отличная штука, но она способна оглоушить лишь с десяток головорезов, собравшихся в кучу. А что, если надо остановить несколько дивизий, но никого не убивая? Как показывают последние события, в них могут служить наши  заблудшие братья… … Я всё говорю и говорю. От первого лица. Под конец добавляю два совсем уж личных пожелания. Во-первых, необходимо создать систему многофакторного анализа и принятия стратегических решений национального уровня. Таких, как операция «08.08.08» против Грузии. Или та же реформа РАН. Систему, в которой искусственный интеллект исключает  человеческие заблуждения и эмоции, но и машинный сбой подстрахован здравым смыслом. Во-вторых, в конце концов, нужно сформулировать настоящую Национальную Идею. В которую хочется искренне верить и за которую не зазорно умирать. Всем и каждому: и петербургской студентке, и пожилому буряту. Тоталитарные и религиозные варианты не предлагать. Я замолкаю… И просыпаюсь. На то он и сон, чтобы обрываться в самом интересном или драматичном месте. На проснувшуюся голову подумалось: да, новый космоплан или Идеальный Стратегический Решатель может быть создан только трудом мощных научных коллективов. Но в постановке задач сегодня не хватает здорового волюнтаризма. Импульсов от первого и единственного лица: я уверен,  я настаиваю, я решил. С персональной же ответственностью. Тот же Лаврентьев приехал в лес под Новосибирском и сказал: «Строить здесь!». Обошелся без форсайтов, стратегических сессий и консультативных советов.