Лента новостей

Оставшиеся без жилья новосибирские женщины с детьми ищут приюта в гостиницах РПЦ
Неизвестный автолюбитель чуть не задавил двух детей на улице Клубная
В Колыванском районе подросток вытащил из огня пятерых братьев и сестёр
Новосибирск - на третьем месте по заболеваемости коронавирусом
Третий день добровольцы ищут в лесу испугавшегося собаки подростка с аутизмом
«Попросили не поднимать шум»: рестораторы рассчитывают на открытие кафе 6 июля
В дачном обществе Первомайки ищут сбившего ребёнка водителя BMW
Спикер Заксобрания поблагодарил президента за «Город трудовой доблести»
В реке Иня утонул девятилетний мальчик вместе с велосипедом
Бердские прокуроры проверяют больницу, где «заражаются коронавирусом»
Рекордное количество заболевших коронавирусом выявили за сутки в Новосибирске
Как работает фабрика фейков против российских SSJ-100 и MC-21
Все новости

Русь мармеладная

Андрей Соболевский

Как бы ни боролся Н.С.Михалков с окаянными пиратами, я всё же скачал и посмотрел в хорошем качестве его «Солнечный удар». Перечитал некоторые рецензии. «Не понял Бунина». «Упростил Бунина». «Опошлил Бунина». «Это не Бунин‼!». А тут подоспел отпуск, в рюкзак для которого сам собой прыгнул томик бунинских рассказов. Перечитав поздние эротико-ностальгические творения Ивана Алексеевича , я скажу определенно: Михалков – это как раз Бунин. А Бунин – это ещё какой Михалков! И не важно, что одного из них от дореволюционной идиллии отделяло около 30 лет, а другого – более семидесяти. Оба, писатель и кинематографист, рисуют одну и ту же картину. Именно картину. На которой есть сочный, хорошо проработанный, фон русской природы, чарующей в любое время года. Непролазной грязюки, пустырей и некрасовских несжатых полосок здесь не сыщется. В этих декорациях молниеносно влюбляются и занимаются сексом центровые персонажи. Мужчины почти стопроцентно дворянского сословия, в отличие от их пассий, которые и аристократки, и простолюдинки в пропорции где-то фифти-фифти. Финал один из двух. Или театрально драматичный , или просто расставание с последующей вялой рефлексией. В мире Бунина-Михалкова население состоит практически из двух групп: страстных любовников «из общества» и их преданной, заботливой, усердной прислуги. Пролетария, стряпчего, инженера, бедного студента, мастерового, да и нормального, рядового крестьянина тут днём с огнём не найти. Это вам не чеховский театр и тем более не горьковский. Золотящиеся самовары, шампанское, эполеты и осетрина. Михалков любит сцены картинного опорожнения стопки, Бунин тяготеет к рубленым биткам и тонким женским лодыжкам. В этой России нет голодающих губерний, нищих кварталов, повальной чахотки и безграмотности. Нет не то, чтобы баррикад и виселиц вдоль Транссиба , но и малейшего недовольства чем-либо, кроме супружеской неверности. Или мимолетностью романа – велика ли разница? Людям, признающим реальность России Бунина-Михалкова, легко поверить и в конспирологические версии ее погубления. Что еще могло угробить эту дивную страну, как не жидомасоны с кайзеровским золотом в опломбированном вагоне? Михалков в «Солнечном ударе» пририсовал к ним пятую колонну в лице опрометчиво просвещённых плебеев. Прознал пострелёнок про Дарвина – и вырос палачом-комиссаром. Два мастеровитых барина, с разрывом в полстолетия, пленились избирательной памятью, персональной и исторической. Оба с неподдельной искренностью грустят по счастливой барской России, в которой чай не просто пили, а обязательно подавали. Замечу, что в отличие от своего эпигона Бунин был полностью зациклен на образах этого потерянного рая. Я смотрел датировки его рассказов: 1938, 1940, 1942, 1944… Всё писано во Франции. Вокруг бушует форменный Армагеддон – Мюнхен, блицкриг, оккупация, День «Д»…  А старичок, отрешенный от этого кошмара, регулярно живописует «розовых рябчиков, крепко прожаренных в сметане» и «упругие девичьи грудки». Грешным делом я подумал о том, какой художественный миф можно было бы подобным манером сотворить о современной России, но в голову приходило нечто вторичное и анекдотически нелепое. «Она вернулась с олимпиады в Сочи вытянувшаяся, похорошевшая». «В усадьбе блестящего бизнесмена Моисея Оболенского было принято закусывать «Белугу» саянской форелью». «Его глаза не отрывались от давившей на акселератор «Порше» ножки, от точёной татуированной щиколотки». Хотя можно накропать с десяток таких вещиц – и вбросить в будущее. Возможно, что и по ним кто-либо будет судить о нашей с вами жизни. И снимать красивое, как свадебный торт, кино.