Лента новостей

Бэби-бум у парнокопытных из Новосибирского зоопарка
Оставшиеся без жилья новосибирские женщины с детьми ищут приюта в гостиницах РПЦ
Неизвестный автолюбитель чуть не задавил двух детей на улице Клубная
В Колыванском районе подросток вытащил из огня пятерых братьев и сестёр
Новосибирск - на третьем месте по заболеваемости коронавирусом
Третий день добровольцы ищут в лесу испугавшегося собаки подростка с аутизмом
«Попросили не поднимать шум»: рестораторы рассчитывают на открытие кафе 6 июля
В дачном обществе Первомайки ищут сбившего ребёнка водителя BMW
Спикер Заксобрания поблагодарил президента за «Город трудовой доблести»
В реке Иня утонул девятилетний мальчик вместе с велосипедом
Бердские прокуроры проверяют больницу, где «заражаются коронавирусом»
Рекордное количество заболевших коронавирусом выявили за сутки в Новосибирске
Все новости

Враг мой

Андрей Соболевский

Давным-давно, в 1962-м году, когда не то чтобы Интернета не было, но и телевизор считался  роскошью, а радио многие граждане слушали ещё из уличных репродукторов, на русском языке вышла книга Пола Лайнбарджера «Психологическая война».Поскольку автор был и профессором, и разведчиком, то и труд его получился двояким: с одной стороны, академичное исследование с массой исторических примеров, с другой — учебник военного пропагандиста. Каковому давались практические советы о том, как наиболее эффективно воздействовать на четыре главных целевых аудтории: собственное население и вооруженные силы, и, соответственно, военных и гражданских противников. Первую группу надлежало настраивать на стойкость и сплочённую работу в тылу, вторую — на беззаветные подвиги, третью — на скорейшую сдачу в плен, четвертую — на нелояльность, а ещё лучше — на саботаж. Основных инструментов, со времен Юлия Цезаря, два: картинка и слово. Кстати, и в доинтернетовскую эпоху использовались фейки, имитации, мимикрия. Листовка, побуждавшая дисциплинированных немецких солдат сдаваться в плен, была оформлена как пропуск на бланке за подписью Дуайта Эйзенхауэра: чёткий приказ генерала, разве что не своего… Но главным инструментом служил и служит язык. Правильные, меткие, кодовые, ключевые слова, которые должны мотивировать своего солдата драться без малейшего шанса, а вражеского — при первых выстрелах воткнуть штык в землю . Сказать своим рабочим такое, что они за корку хлеба будут сутками стоять у конвейера. А гражданское население противника чтобы ругало своё руководство  и подсыпало песочку в подшипники. Выражаясь современными терминами, успешная пропаганда — та, что повышает или понижает лояльность. Сегодня есть сотни ТВ-каналов, многие тысячи сайтов, миллионы аккаунтов в соцсетях. А методы всё те же. Найти и активировать слова-мотиваторы, слова-тумблеры. Заголовки, формулировки, тэги и хэштеги, мемы… Крымнаш, укропы, путиноиды, колорады, майданутые. У тех, кто вбрасывает всё это в медийную среду, холодные головы и умелые руки. Работают дирижёры, настраивающие масс-медиа на так называемый hate speech, язык вражды. По этому языку написаны диссертации на другом языке, сугубо научном.  Изящное искусство зомбирования разложено по буковкам, по запятым. Но широкие трудящиеся массы этого не знают. Читают и смотрят, верят, негодуют, ставят лайки и перепосты. Чем умножают агрессивность  в своей среде. И премиальные надбавки мастерам пропаганды. В условиях массовой медийной войны вокруг Украины наметилась и обратная тенденция. Появились рекомендации по «эмоциональной самозащите», «информационной гигиене». http://www.gazeta.ru/comments/2014/06/02_a_6055817.shtml Назидание от «Газеты.ру», на которую приведена ссылка, грешит максимализмом. Нельзя считать, например, заведомым бредом всё, что вызвало у вас эмоции: цифра потерь мирного населения может быть завышена, но не всегда взята совсем уж с потолка… И не все картинки фальшивые. Но есть чёткий критерий, по которому информация должна лишаться вашего доверия. Это как раз тот самый язык вражды. Как его отличить? Без ознакомления с диссертациями и даже их рефератами? Да очень просто. Признак первый. Обозначен явный враг и маркирован заведомо негативной лексикой. Режим, хунта, оккупанты, каратели, приспешники, бандеровцы, москали… Едва увидите или услышите слово «фашист» — в корзину, переключить канал, закрыть окно. Фашистов вместе с нацистами разбили в 1945-м, проехали. Признак  второй. Лексика, драматизирующая и масштабирующая события. «Боестолкновение» становится «побоищем», «эвакуация»— «массовым бегством». Признак третий. Нагнетание эмоций. ЗАГЛАВНЫМИ  И С ВОСКЛИЦАТЕЛЬНЫМИ‼! СДЕЛАЙ ПЕРЕПОСТ НЕМЕДЛЕННО‼! НЕ ЛАЙК, А ПЕРЕПОСТ‼! Не только язык, но и оформление фронтовых листовок. И четвертый признак, правда, вторичный. Это самооправдание языка вражды его носителями . Кто не называет фашиста фашистом — тот сам фашист! Кто не кричит караул благим матом, да будет проклят! Так ставится насильственная прививка от спокойствия и здравомыслия. Хотя и то, и другое — обязательные атрибуты мирного диалога. Язык вражды работает на его срыв. Говоря прямо — работает на войну. Начнись она на полную катушку — снимут смазку с законсервированных полевых радиостанций и типографий , и начнут фронтовые пропагандисты  работать строго по Полу Лайнбарджеру. Но кровь будет не на них, следующих присяге и приказу. Понимаете на ком, да? Тогда сегодня не верьте, не слушайте, не смотрите и не читайте. Единственное средство против языка вражды — его бойкот. Отправить в корзину. — Вы уверены? — Да.