Лента новостей

Нашли за 15 минут: рецидивист-иностранец пойдет под суд за кражу мобильника на вокзале
Сибирь наторговала с ЕАЭС на сумму в 1,3 миллиарда долларов США
Мать-одиночка из Новосибирска не получила выплаты от Путина
Губернатор Травников открывает Новосибирский дельфинарий
Лаборатория на базе клинической больницы будет тестировать на COVID-19 и онкологию
Травников открыл ТЦ: без фудкортов и кинотеатров
Новосибирский девелопер возглавил федеральную комиссию по Градостроительной деятельности
Четыре человека с коронавирусом погибли в регионе и еще 35 выздоровели
7-летнюю девочку доставили в больницу после аварии на подземной парковке
Ночной пожар на Никитина оставил без дома 33 человека
Сибкрай.ru публикует условия размещения предвыборной агитации
Автоинспекторы опубликовали кадры ночной погони за Subaru по центру Новосибирска
Все новости

Опасная безопасность

Павел Березин

В середине 2014 года было опубликовано развёрнутое исследование российских учёных из РАНХиГС о ситуации с продовольственной безопасностью в России. "Председатель" ознакомился с этим любопытным документом, и попытался понять две вещи: что такое, собственно, продовольственная безопасность -- а во-вторых, где тут сельское хозяйство? И сколько его нужно для обеспечения продовольственной безопасности? Как оказалось, вопрос не так уж и абсурден.    Исследование провели ученые Центра агропродовольственной политики Российской академии народного хозяйства и госслужбы. Вначале авторы работы делают одно важное уточнение: согласно международной практике, понятия "продовольственная независимость" и "продовольственная безопасность" -- это совсем не одно и то же. Вот первые пункты главного международного документа, посвященного продовольственной безопасности -- это так называемая Концепция Продовольственной безопасности ФАО :   "1. Продовольственная безопасность не означает самообеспечение продовольствием;   2. Страна должна сама стремиться к производству достаточного количества продуктов для своих нужд, если есть сравнительные преимущества;   3. Страна должна быть в состоянии импортировать необходимое количество продовольствия и обеспечить потребности в продовольствии для своих граждан";    Уровень продовольственной безопасности в международной практике оценивается по четырём параметрам: наличие продуктов , их доступность для граждан, стабильность обеспечения продуктами и уровень потребления.    Итак, доступ населения к продовольствию -- вот основа основ продовольственной безопасности, по мнению ООН. Второй пункт, касающийся непосредственно производства сельхозпродукции, звучит весьма размыто. "...Стремиться к производству достаточного количества..." -- просто образец красивой, ни к чему не обязывающей риторики.    Однако, в отличие от западных стран, в России по ряду исторических, географических, других причин понятия "самообеспеченность продовольствием" и "продовольственная безопасность" почти синонимы. В Доктрине продовольственной безопасности России установлены пороговые показатели собственного производства основных продуктов питания: хлеба, молока, мяса, рыбы, овощей и т.д. Так что кроме вышеназванных четырёх параметров, в докладе разбирается ещё и выполнение этих показателей, то бишь независимость нашей страны в плане продовольствия.    "С хлеба на картошку, и окорочка на закуску" Лучше всего в последние 20 лет в России дела обстоят с зерном и картофелем: и тем и другим россияне обеспечены с лихвой. Зерна Россия производит ежегодно больше необходимого на 20, а иногда и 30 процентов. Обеспеченность собственным картофелем выше потребностей населения в среднем на 3-4 процента.    По молоку и молокопродуктам установленный Доктриной уровень независимости был у нас, как ни странно, в 90-е годы. Но в последние годы он опустился почти до 80%, т.е. на 10 пунктов ниже порогового уровня. А по отдельным молокопродуктам ситуация совсем печальна: своего сыра в 2012 году Россия производила всего 53,2%, сливочного масла -- 65,4%, сухого молока и сливок -- 58,5%.    Что касается мяса, то обозначенный в Доктрине уровень самообеспеченности достигнут лишь по птице. А вот свинины собственного производства в 2012 году в России было всего 63%, а говядины -- 37,7%, и показатели продолжают снижаться. Полный порядок, судя по статистике, в России с сахаром: им мы обеспечиваем себя на 87%, что на 7% выше установленного порога. Причём бурный рост пришёлся на период с 2007 по 2012 годы, когда объёмы производства выросли более чем в полтора раза, и сегодня производители заговорили о масштабном экспорте этого продукта. А растительного масла Россия производит на целых 50% больше порогового показателя .    Обобщив эти и другие данные , авторы доклада вывели новый показатель - общий уровень продовольственной безопасности страны. На сегодня он составляет 89%. В докладе также отмечается, что широко распространенное мнение, что ослабление национальной валюты способствует росту внутреннего производства и сокращению импорта, а соответственно - повышению продовольственной независимости страны, не так уж очевидно. Так, рост курса доллара в 1999 г. по сравнению с 1997 г. более чем в 4 раза действительно привел к сокращению сальдо импорта-экспорта продовольствия с 11,5 до 7 миллиардов долларов. Однако продовольственная независимость России при этом не только не возросла, а наоборот, упала сразу на 6 процентов. Это произошло из-за того, что даже сократившаяся сумма валютных затрат на импорт в переводе на рубли возросла в значительной большей степени, чем стоимость потребленной внутренней продукции.    Таким образом, ослабление рубля создает дополнительные стимулы для национальных производителей, однако рост стоимости импортного продовольствия может привести к ухудшению общего уровня продовольственной независимости. Далее в докладе речь идёт об уровне потребления продуктов питания в России. Если использовать пресловутые медицинские нормы Минздрава, то виден серьёзный дисбаланс: по хлебу и картофелю нормы превышены на 19 и 14 процентов соответственно, растительного масла мы переедаем ещё больше -- на 25 процентов. И уж совсем неприличные цифры по потреблению сахара: средний россиянин съедает его 40 кг в год вместо 26 кг .    По мясу и мясопродуктам потребление за последние годы значительно возросло, и фактически . достигнут "доперестроечный" уровень потребления, отмечается в докладе. Но львиная доля в этом уровне -- мясо птицы: по говядине, например, при норме в 25 кг/человека фактическое потребление в России почти в 2,5 раза меньше. При этом собственное производство обеспечивает лишь 4 кг говядины на одного россиянина, что в 6 с лишним раз меньше нормы. Существенно меньше нормы мы пока едим фруктов и ягод , овощей , и молочных продуктов .        Полные люди, худые кошельки Расслоение жителей России по доходам, разумеется, влияет на объёмы потребления продуктов. Согласно данным учёных, три "нижние" по доходам группы населения страны страдают от недоедания, а три "верхних", наиболее состоятельных группы -- постоянно переедают.    Такое же резкое расслоение в потреблении наблюдается и в разрезе регионов: в "благополучных" областях и объёмы, и структура питания находятся в пределах нормы. Но есть территории, где ситуация просто аховая: к примеру, в Ингушетии и Тыве люди недоедают ни по общей калорийности пищи, ни по объёмам животного белка, причём почти в два раза. Любопытно, что по части питания постепенно сближаются город и село. До 1995 года потребление в селе существенно отличалось от потребления в городе, а после рацион питания начал выравниваться. Однако в целом структура питания в российском селе пока еще хуже, чем в городе: больше потребляется хлеба, картофеля и сахара. Меньше – молока, мяса, фруктов. Питание у сельчан заметно калорийнее, чем у горожан за счёт большего количества углеводов.    Подробно разбираются в исследовании расходы россиян на продукты питания -- это важнейший показатель социального, экономического "здоровья" страны, фактор, прямо влияющий на положение дел в сельском хозяйстве . Итак, в среднем, по данным экспертов, россиянин сейчас тратит на еду 28 процентов своих доходов -- цифра, неприличная для развитой страны. Мало того, в 42% домохозяйств расходы на питание составляют более 40%. А в республиках Северного Кавказа люди тратят на питание более половины всех своих денег. Эти территории эксперты называют "точками нестабильности".   Агрохолдинги -- угроза безопасности? Говоря о рисках, подстерегающих Россию в плане продовольственной безопасности, авторы доклада на первое место в списке угроз ставят чрезмерную концентрацию сельхозпроизводства. Приводится пример обанкротившегося агрохолдинга ВАМИН в Татарстане: в его хозяйствах содержалось 52 тысячи коров, производилось почти 200 тысяч тонн молока в год. Сейчас власти республики ломают голову, как не допустить дефицита молока в магазинах и уменьшить потери для экономики региона.     Дело в том, что, оказывается, агрохолдинги практически не контролируются статистическими органами: для них вообще не предусмотрена форма сводной статистической информации -- только по отдельным предприятиям. Как отмечается в докладе, это не позволяет своевременно отслеживать ни бизнес-процессы, происходящие внутри наших аграрных гигантов, ни накопления ими долгового бремени.     Монополизация производства в крупных компаниях позволяет им "выбивать" для себя  различные меры поддержки, в т.ч. – вне рамок государственных программ. Например, компенсацию на корма по засухе в прошлом году получили лишь агрохолдинги, при том, что в КФХ, например, уже производится более 19% свинины в стране. Наряду с этим продолжается падение производства в личных подсобных хозяйствах: сельчане перестали держать на подворье даже кур, и большинство продуктов уже покупают в магазинах. Лишь картофель жители российского села пока ещё в большинстве своём выращивают сами: 60,6 кг в год на одного члена домохозяйства против 16,1 кг покупного.     Второй основной угрозой для продовольственной безопасности России авторы доклада называют царящий в селе земельный хаос: это «ничейность» государственных сельскохозяйственных земель , это всё больший контроль иностранцев над российскими землями , а также грядущий отказ от деления земель на категории, который, по мнению учёных, приведёт лишь к масштабной спекуляции землёй и массовым "уходом" сельхозугодий под застройку. ***** Прокомментировать некоторые моменты этого доклада "Председатель" попросил одного из авторов исследования, доктора экономических наук, директора Центра агропродовольственной политики Российской Академии народного хозяйства Наталью ШАГАЙДУ:    - Наталья Ивановна, всё-таки, расшифруйте для нас разницу понятий "продовольственная безопасность" и "продовольственная независимость". Оправдана ли эта позиция наших властей -- "полки магазинов полны -- значит, всё у нас нормально"? То есть, теоретически продовольственная безопасность может быть обеспечена без участия сельского хозяйства?    - Ну, конечно, это не совсем так. Во времена Советского Союза мы понимали под продовольственной безопасностью полную самообеспеченность основными продуктами питания. Это было на уровне навязчивой идеи: "Произвести как можно больше, невзирая на ресурсы, и тогда мы будем в абсолютной безопасности". За рубежом подход принципиально другой: продовольственная безопасность -- это доступ населения к продовольствию. И всё.    Но у нас появился свой российский термин -- "продовольственная независимость". В Доктрине продовольственной безопасности РФ есть простая формула: в числителе российское производство сельхозпродукции, в знаменателе -- всё продовольствие, которое потребляется. И критериями продовольственной безопасности в России являются определённые проценты собственного производства. Если они достигнуты, то всё как бы нормально.    Показательный момент: в марте этого года было заседание Правительства РФ, посвященное продовольственной безопасности -- и там речь шла исключительно о производстве своих продуктов. Не о ценах, не о доступности, не о рационе -- только о производстве. - В своём исследовании вы прямо называете укрупнение сельхозпроизводства угрозой продовольственной безопасности. Как же так, ведь агрохолдинги -- это нынче "наше всё", "кормильцы"?!... - ...Но если крупный агрохолдинг рушится, то рушится и всё вокруг него. Такие большие системы на самом деле неустойчивы в плане экономики. Дело ведь не просто в агрохолдингах, а в вымывании других, малых форм хозяйствования на земле.    Давайте посмотрим на опыт США: да, там тоже львиную долю продовольствия сейчас производят крупные агрохолдинги, и даже корпорации. Но! Производством сырья для них на договорной основе занимаются тысячи и тысячи мелких семейных ферм! Холдинг обеспечивает их ресурсами, комбикормом, ветеринарным обслуживанием и прочим. А фермер выращивает, откармливает. Только такая структура действительно устойчива, когда вокруг большого производства кормится множество мелких производителей. Такая рассредоточенность и даёт бОльшую продовольственную безопасность: если один фермер разорится, то другой "вывезет". Такой агробизнес более гибкий, мобильный, в нём задействовано всё аграрное сообщество.    Поэтому наши российские агрохолдинги, работающие по принципу "от поля до прилавка", сколько бы не "пыжились", никогда и близко не подойдут по масштабам к американским корпорациям. Именно потому, что там другая структура производства.    - А как вы оцениваете продолжающееся исчезновение личных подсобных хозяйств?    - Мне кажется, что ЛПХ -- это всё-таки наследие прежних времён, когда все копошились в огородах, чтобы прокормиться. Сегодня отказ от подсобного хозяйства -- это общемировая тенденция. Зарубежные фермеры тоже молоко покупают в магазинах, поверьте. Мы лишь констатируем, что такой процесс идёт, и власть должна его учитывать при принятии политических и экономических решений. Эта продовольственная "подушка безопасности", которая была у народа раньше, исчезает на глазах. Но не надо искусственно насаждать ЛПХ, затаскивать людей обратно на огороды!    - Не секрет, что в российской аграрной отрасли существует громадный теневой сектор и целая система подтасовок статистики. Как мы можем говорить о какой-то продовольственной безопасности, если мы не знаем, сколько и чего мы производим? - Очень тяжёлый вопрос. Проблема в том, что и мы, учёные, сегодня фактически лишены реальной информации о работе сельского хозяйства России. Раньше все отчёты сельхозорганизаций собирались в Росстате. И мы эту первичную информацию могли получить, проанализировать, увидеть откровенную ошибку, позвонить в регионы, что-то уточнить...    А сейчас эта ведомственная информация собирается только в Министерстве сельского хозяйства. И на всю отчётность наложен гриф "для служебного пользования"! И, например, я как эксперт сегодня не имею у себя ежегодного сборника Минсельхоза по экономике АПК. Мы вообще не знаем, какие в стране есть сельхозпредприятия, какие типы этих предприятий, какова их структура, как они распределены по регионам, каков их баланс и так далее. Вся статистика убрана "под гриф".    Кроме того, сама методика сбора статистики вызывает вопросы. Вот есть выборочное обследование личных подсобных хозяйств, затрагивающее не более 1 процента. Но результаты этого обследования затем проецируются на весь массив этих хозяйств, на все 17 миллионов ЛПХ! Увидели где-то прирост посевов картофеля на одну "сотку" -- и "автоматом" приписываем её на все хозяйства. Поэтому вы правы, мы не можем сказать достоверно ничего.    - Недавно глава нашего Минсельхоза Фёдоров заявил, что возможные западные санкции не смогут нанести удар по продовольственной безопасности России и вызвать дефицит продуктов. Вы согласны с такой оценкой?    - В целом да, согласна. В случае чего рынок продовольствия можно подкорректировать: у нас развивается собственное птицеводство, свиноводство, большой объём продуктов поставляет Беларусь. Выкрутимся. Самое слабое место -- это говядина, тут мы плотно "сидим" на импорте. Но говядина и сейчас по цене недоступна большинству населения страны.    Кроме того, на всех этих зарубежных организаторов санкций давит свой родной фермер: потеря России -- это потеря огромного рынка сбыта для европейских аграриев. Куда бОльшую опасность представляют высокие цены на продукты и низкая покупательная способность населения России. Вот это действительно наш дамоклов меч. Мы всё время забываем, что в России не государство поддерживает сельское хозяйство -- а население: цены на продукты питания у нас в целом выше, чем в западных странах. И население ежегодно дополнительно выплачивает аграрному бизнесу суммы примерно в три раза бОльшие, чем собственно государственные бюджетные вливания.    - Ну, крестьянину-то в этой цепочке достаётся меньше всех...    - Конечно. Но наши крупные аграрные лоббисты под предлогом борьбы с ВТО перекрывают поставки импорта, что даёт им возможность завышать внутренние цены. И если посмотреть на доступность продовольствия в России, то ситуация очень сложная. Её никогда никто не анализировал. Когда население некоторых регионов тратит на еду более 50 процентов доходов, то это просто взрывоопасная территория! А потому нашему государству нужно скорректировать Госпрограмму развития сельского хозяйств с учётом этих данных, думать именно о ценовом регулировании агропродовольственного рынка. Ни на секунду не забывая, что продовольственная безопасность -- это элемент национальной безопасности. **** - Фактически на всю отчётность по сельскому хозяйству Минсельхозом наложен гриф "для служебного пользования". И мы сейчас вообще не знаем, какие в стране есть сельхозпредприятия, какие типы этих предприятий, какова их структура, как они распределены по регионам, каков их баланс и так далее. Вся статистика убрана "под гриф"... Впервые опубликовано в журнале "Председатель" №33