Лента новостей

Прокуроры заставили мэрию спасать рыбу в реке Тула
Толоконский не захотел комментировать свое назначение советником губернатора
За пандемию коронавируса новосибирцы выиграли более пяти миллионов рублей
Мэр Локоть обещал «согреть» жителей Комсомольской спустя восемь месяцев после зимней ЧС
На реконструкцию аэропорта «Толмачево» потратят порядка 20 миллиардов рублей
«Одного так и не нашли»: трое новосибирцев утонули в Оби, спасая 12-летнюю девочку
«С днем рождения, любимая!»: Новосибирский «левша» подарил своей жене икону Святой Фотины
В Новосибирске откроется школа с музеем и детский сад с зимней оранжереей
Колыванские одноклассники Агузаровой не смогли поздравить «Пугачёву» с днём рождения
На Советском шоссе загорелась маршрутка с восемью пассажирами
«Работают только два фонтана»: новосибирцы приступили к водным баталиям в центре города
Новосибирскому рынку грозит дефицит новых авто
Все новости

Фанфары умолкнут, и за все придется платить

Ольга Лесневская

Убрали Юрченко. Взяли Крым. О чем писать? Бог с ним, с Юрченко. Кто особо горюет? Как назначили, так и убрали. А Крым – это «взрыв мозга». У меня – скорее, паралич. Наткнулась на «Эхе» на голосование по Крыму. И рука зависла – паралич. Так и не проголосовала. Теперь перехожу к моей личной истории вопроса. Я хожу в третий класс севастопольской школы №14. Живем на улице Пирогова. Мой папа – офицер Черноморского флота. Живем среди таких же офицерских семей. Город закрыт от внешнего мира. Въезд по прописке или по спецпропускам. Помню, сижу по-детски на столе, на котором обычно делаю уроки. Рядом репродуктор. Из него новость – Крым теперь Украина. У мамы с папой никакой реакции – Украина так Украина, все мы советские. А мне почему-то обидно до слез. Наш класс был последним в школе, кто не учил украинский язык. Падают уличные вывески: «Парикмахерская» теперь «Перукарня». Постепенно привыкли. Но после школы в Киев учиться никто не едет: путь лежит в Москву и Ленинград. У крымчан как-то естественно сложилось внутреннее двойное гражданство. Я же поехала учиться в интернациональную Одессу. Следующий этап украинизации русские в Крыму восприняли уже более болезненно. Это было в декабре 1991 года после референдума о незалежности Украины. Помню, украинский трезубец прямо-таки вонзился в сердце моего 78-летнего папочки, когда он, отцом-матерью нареченный Василием, открыв новый паспорт, узнал, что теперь он Василь. Тогда я всей душой была за то, чтобы Крым вернуть в Россию. И даже в меру сил способствовала этому. Гражданское движение в Крыму за возвращение в Россию в ту пору было очень сильным. И достигло своего пика к январю 1994 года, когда на президентских выборах с результатом 73% победил Юрий Мешков. В свою короткую бытность президентом Крыма он не единожды обращался в Кремль, с просьбой рассмотреть возможность территориального пересмотра в пользу присоединения автономии к РФ. Тщетно. Никто мольбукрымчан не собирался слушать. В мае 95-го такая возможность и вовсе исчезла. Каждое лето я продолжала возить детей, потом внуков не просто в Крым, а уже в Украину. С границей, таможней… В нашем дворе теперь подрастали другие дети. Они свободно владели мовой. Если и не общались по-украински, то фильмы и мультики смотрели без раздражения: украинский язык перестал быть в Крыму чужим. На пляжах дети громко кричали: «Мамо, мамо, дывысь, корабэлплывэ!» Выпускники ехали учиться в Киев, Харьков, Симферополь. Так прошли двадцать лет. И вот - на двадцать лет опоздавший референдум. У меня нет ни малейшего сомнения в результатах. Ну, может быть, по привычке процентов десять подогнали. Но сути дела это не меняет. Суть в мотивах голосования. Мое поколение голосовало «за» страстно. В день референдума звоню однокласснику. В ответ: «У нас снова будут одинаковые паспорта!» И долгая речь «про фашистов» с переходом на пенсионный вопрос: «Жена пенсию получила, а я пока нет». Пенсионеров в Крыму – почти треть населения. Звоню дочке своей школьной подруги. Ей сорок, работает кассиром в «ПриватБанке» - это крупнейший коммерческий банк Украины. Тоже голосовала, но в голосе сомнение: «Страшновато, конечно, если «западэнцы», но начинать жить в другой стране – это же все сначала! По телеку смотрим российское ТВ. Боюсь, что потеряю работу». Найти хорошую работу в Крыму было всегда трудно. Еще один звонок – соседке. Молодая женщина, 35 лет. Есть небольшой бизнес: «Голосовала, конечно. Все так голосуют. Не знаю только, где товар закупать буду. Все связи с Харьковом порвутся. Да и въезд ограничат. Хорошо, хоть деньги храню в долларах ». Такие вот суетные мысли у проголосовавших моих земляков керчан. Рада ли я тому, о чем двадцать лет назад искренне мечтала? Митинги на площадях, бегущие по России в режиме «олимпийского огня», пугают. Напоминают табун вздыбленных лошадей, несущихся к обрыву. Кто по-настоящему исследовал народное мнение? Кому оно интересно в такой азартной политической игре?! В воскресенье, 16 марта звонит дочка из Питера: «Мама, иду из бани. Представляешь, вся парилка «против». Мне, пожалуй, тоже не нужен такой царский подарок: фанфары умолкнут и за все придется платить.