Лента новостей

Прокуроры заставили мэрию спасать рыбу в реке Тула
Толоконский не захотел комментировать свое назначение советником губернатора
За пандемию коронавируса новосибирцы выиграли более пяти миллионов рублей
Мэр Локоть обещал «согреть» жителей Комсомольской спустя восемь месяцев после зимней ЧС
На реконструкцию аэропорта «Толмачево» потратят порядка 20 миллиардов рублей
«Одного так и не нашли»: трое новосибирцев утонули в Оби, спасая 12-летнюю девочку
«С днем рождения, любимая!»: Новосибирский «левша» подарил своей жене икону Святой Фотины
В Новосибирске откроется школа с музеем и детский сад с зимней оранжереей
Колыванские одноклассники Агузаровой не смогли поздравить «Пугачёву» с днём рождения
На Советском шоссе загорелась маршрутка с восемью пассажирами
«Работают только два фонтана»: новосибирцы приступили к водным баталиям в центре города
Новосибирскому рынку грозит дефицит новых авто
Все новости

Куда развивается город настоящего

Виктор Трофимов

Почему мы живем в мегаполисах? Почему мегаполисы превращаются в супермегаполисы? Несмотря на все наши неудобства жизни, связанные с огромными тратами времени и сил на передвижение, на трение между огромными массами людей, жизнь все равно нас подталкивает жить в мегаполисах. Пример: для эволюции интерьера жилища – главной нашей материальной цели в жизни –  мы часто вынуждены не без удовольствия лично смотреть, выбирая вещи где-нибудь пусть даже в икеевских залах. Но чтобы до них добраться, сколько приходится преодолеть. А ведь идеи современных дизайнеров разгоняют наши потребности во вкусе.  Конечно, есть возможность заказа по сети, но далеко не всё материальное можно так обуздать – нет творческие идеи приходят в процессе реального посещения моделей интерьера. Жизнь в супермегаполисе кажется летит в бешеном темпе, а это всего лишь компенсация за пустые траты времени в пробках и общее трение в потоке жизни. А житель малого городка имеет прову времени на осмысление своего бытия и решение всех проблем. Но странно, что тренд просматривается именно на дальнейшую суперизацию мегаполисов. Почему так происходит? Почему мы склонемся к этому стилю даже, если противимся и брыкаемся? Если это веление времени причем мировой тренд, то в чем его суть?   С ростом фактора цивилизации деньги все труднее зарабатывать. С изобретением биткоина, когда время кажется почти напрямую преобразуется в деньги на соответствующих фермах биткоинов, мы по-видимому подошли к некой ясности путей эволюции городской жизни. Что, если мегаполис – это уже ферма по наиболее эффективному производству суперденег, то есть нового качества денег, назовите их хоть соцкоинами, хоть попкоинами. Действительно, любое движение в среде мегаполиса порождает откачку денег от носителей в бюджет через налоги, а также контролируемое накопление криминальных денег и их утилизацию в завершающей стадии силовыми структурами. Высокие зарплаты привлекают на рабочие места новых и новых граждан с одновременной мобилизацией их в ловушки попкоинов. При этом реальная жизнь попавших в эти ловушки резидентов с её колебаниями успеха-неуспеха конвертируется в прибыль на более высоком уровне независимо от собственно успеха или неуспеха отдельных граждан, лишь бы амплитуда колебаний была достаточно высока. Взять хотя бы пользование гражданином личным автомобилем, а без него человек  - социальный инвалид . Страховка, сервис, заправка, стоянка, переригистрация, штрафы, вовремя нажитый набор дорогих в лечении болезней, суды, адвокаты. Интересно также проследить ещё более тонкий уровень генерации попкоинов – эмиссии бытия эмитента-гражданина на более высокий уровень. Проще взять пример. Скажем человек почему-то откликается на призыв и едет осваивать то, что теперь называют Сургут. Из города он попадает в очень трудные условия жизни и работы и что важно не только из-за денег, деньги тут условие необходимое, но не достаточное. Отмахиваясь от туч комаров на болоте в пропахшем потом свитере, он не может ясно сформулировать ответ на простой вопрос заезжего из центра корреспондента: почему он здесь, а не в комфорте города? Он только интуитивно чувствует другую ценность своей жизни – ценность плодотворной экзистенции – плодов заряда существования данного матерью природой и просто заряда пружины потраченной на него молодости своей матери.   В офисе мегаполиса эта ценность экзистенции индивида сублимирует в деньги более высокого уровня как песок между пальцев – практически в никуда для индивида. Человека офиса как бы разбирают при жизни на органы, но он этого не замечает. Потому и возможны великие стройки вроде города Петербурга на болотах, а особенно великие исторические битвы – люди в них прорываются в концентрированную  реальность, которая может быть абсорбирована в личной экзистенции.