Лента новостей

Область закупила медоборудование на 1,7 миллиарда рублей для лечения COVID-19
Новосибирца будут судить за продажу «воздуха» на «Avito»
Все 107 пунктов сдачи ЕГЭ в Новосибирской области откроют для выпускников свои двери
«Вот-вот рухнет!»: Жители Верх-Каргата ходят в магазин по аварийному мосту
В Новосибирской области хотят закрыть мелкие пивнушки
Убивший девушку за ноутбук на 17 лет отправится за решётку
135 студентов НГМУ поедут в сёла спасать сибиряков от коронавируса
Академик Похиленко передумал судиться с Сибирским отделением РАН из-за земли
Не всех новосибирцев пустят отдохнуть на Алтай
Губернатор Травников поздравил новосибирцев с «Городом трудовой доблести»
«Могло быть и хуже…»: Мэр Локоть заявил, что Новосибирск хорошо справляется с потопами
«Рвут маски и трясутся»: как в Новосибирске прошёл первый день сдачи ЕГЭ?
Все новости

Землетрясение выявило: нация выше капитализма

Виктор Трофимов

Когда стали говорить, что от страшного стихийного бедствия Фукусима проиграла, а нация выиграла – не смог уйти от жёстко вставшего вопроса о существе нации. Чтобы рассуждение носило хоть какой-то исследовательский оттенок, надо выбрать подходящий критерий. Такой нашёлся – присутствие геометрического пространства или пространственный критерий. Мы, россияне, живём с ощущением огромного пространства, даже не просто огромной территории , а именно геометрического простора, неразрывно связанного с нашим ментальным пространством столь же бескрайним. Не буду говорить о лучших качествах, даруемых этой тотальностью простора – они хорошо известны: широта души, доходящая до бездумной расточительности, загадочность души, венчаемая бессмысленностью действий. Остановлюсь на другой стороне, тоже связанной с тем же значением пространственного критерия и однозначно нехорошей. Факты таковы. У них: после столь разрушительного удара стихии нет мародёров, при огромном спросе на продукты цены не изменились. У нас: некоторый недостаток инфраструктуры в некоторых районах города Новосибирска, например, на улицах Лесосечной и Экваторной уже достаточное основание для представителя нашей нации повысить цены на продукты первой необходимости на 30-40% !!! и бессовестно обирать самых неимущих, пенсионеров, в частности, которые не имеют личного транспорта. В автобусах пенсионеры в жуткой тесноте везут баулы с хлебом! из других районов и на Левый берег Советского района. . И подумаешь: капитализм – пустое понятие , а общества драматически разные. И дело не в морали – она, как известно, вторична. А первично вот это перенесение ощущения бесконечного простора на все стороны бытия: на соплеменников, на природу, на экологию, на свою историю, культуру, своё здоровье, даже время, будто его у нас тоже бесконечно много. Отсюда и отношение нашего человека к закону: ну не верит он, что всё бесконечное пространство поступков можно регулировать на основе какой-то небольшой книжки с законодательством. Не верит он в то, что бесконечный хаос можно устранить, применяя простую систему регламентированных действий. У нас вроде всего много: соплеменников, пенсионеров, солдат, чистой земли, воды, здоровья под пиво-табак, терпения окружающих, снисхождения к нашим слабостям. Не будешь же право жалеть то, чего до… и больше. А жить хочется всегда с нового чистого листа , без угрызений за содеянное, без оглядки на бедствующего соседа. Где нам помнить закон: если колокол звонит по соседу, то он звонит и по всем нам. Почему что-то весьма неплохо получалось при коммунистическом режиме в СССР. Представляется, прежде всего, был план – нечто противостоящее бескрайнему простору. Хотя это был во многом искусственный нежизнеспособный симулякр соразмерности жизни. Но вот тот план давал уверенность, что жильё когда-нибудь, но обязательно построят, воров посадят, несправедливость устранят. Это был не просто план, а философия . Современный молодой человек видит бескрайний простор порока: безнаказанности воровства, двойного подхода к наказаниям за тяжкие преступления, продажности всех и вся, необозримого пространства несправедливости, видимо, на манер чёрной пустоты мёртвого космоса. Он часто даже не делает попыток участвовать в выборах властей, увы, не верит в программы социальных инициатив власти. И это его отчаяние от наблюдения бескрайнего порока диффундирует, как-то растворяется, не достигая критического уровня, только благодаря его ментальному ощущению бескрайнего геометрического простора России. И он решается создать семью, общину, чтобы соорудить свой небольшой осмысленный мир, по существу, по понятиям, а не по закону. До первой полной мобилизации. Потом всё пройдёт новый цикл, если пройдёт.