Лента новостей

В Колыванском районе подросток вытащил из огня пятерых братьев и сестёр
Новосибирск - на третьем месте по заболеваемости коронавирусом
Третий день добровольцы ищут в лесу испугавшегося собаки подростка с аутизмом
«Попросили не поднимать шум»: рестораторы рассчитывают на открытие кафе 6 июля
В дачном обществе Первомайки ищут сбившего ребёнка водителя BMW
Спикер Заксобрания поблагодарил президента за «Город трудовой доблести»
В реке Иня утонул девятилетний мальчик вместе с велосипедом
Бердские прокуроры проверяют больницу, где «заражаются коронавирусом»
Рекордное количество заболевших коронавирусом выявили за сутки в Новосибирске
Как работает фабрика фейков против российских SSJ-100 и MC-21
Новосибирские депутаты попросили минздрав строить больше поликлиник
Область закупила медоборудование на 1,7 миллиарда рублей для лечения COVID-19
Все новости

«Ново-Сибирский транзит» - чтение мыслей на расстоянии.

Любовь Иванова

«С купцами ему было скучно…»,- Ирина Алпатова писала статью о Савве Морозове, обдумывая свой уход из газеты «Культура». В редакции с начала года произошли такие перемены, что было очевидно: оставаться нет возможности.  Выходило так, что Савва Морозов был нужен всем, но только из-за его денег. Он платил: театрам, любимой женщине, большевикам… Но в конце концов застрелился . Ирина Леонидовна назвала статью «Богатые тоже плачут». Был такой сериал. Но и в ее судьбу проникали события, словно из кошмарного сериала.   «С купцами ему было скучно, да и они не питали к нему теплых чувств». Бедный Савва. Заявление об уходе – такое простое по форме и такое непростое по содержанию она успеет составить прежде, чем уедет в Новосибирск судить спектакли. «Театральный обозреватель газеты «Культура»,- готовили в Новосибирске таблички для председателя жюри. Когда в своем белом пиджаке она появится на публике, кто заметит, что на лице ее отчетлив след печали? «Ново-Сибирский транзит». Театральный фестиваль-конкурс Сибири, Урала и Дальнего Востока. Два десятка спектаклей за десять дней. Чтобы посмотреть все – надо быть председателем жюри? Надо быть ненормальным фанатом?.. Не знаю, был ли такой  фанат, который сумел попасть на ВСЕ представления. И читать его мысли нет ни малейшего желания. Такой субъект при всем уважении, меня не интересует. Мысли руководителя фестиваля Александра Кулябина тоже не слишком занимают. Он-то прекрасно понимает, что делает.  Движение его мысли неуклонно и поступательно. Конечно, честь и хвала ему – устроителю мероприятия. Ярмарки, на которую съехались купцы, лотошники, производители, но если вы считаете такие титулы не подходящими, то замечу только, что не в оскорбительном смысле, а в традиционном для города с главной торговой площадью я их употребила. Именно торговую площадь в историческом прошлом попрал собою театр в Новосибирске. Но этот-то «главный» театр в «Транзите» не участвует: опера и балет идут несколько по другому ведомству. Да и зал у них такой, что двумя аншлагами покрывает, как бык овцу,  всю зрительскую массу фестиваля: залов «Красного факела», «Глобуса», «Старого дома» и Алтайского краевого имени Шукшина. Но гигантские габариты НГАТОиБ остались в стороне и даже, не побоюсь сказать – на периферии интереса. Пресса, критика, публика – все было сосредоточено на «Красном факеле». Чтобы отличить «своих», была униформа – т.к. играли в аэропорт, то актрис нарядили стюардессами. А строгий порядок следования действия был в стиле дисциплины неба, поэтому не обижал гостей. «Что-то мы много навыбирали. Но как иначе три региона показать? Нет, все нормально!»,- мысли пермского театрального критика Татьяны Тихоновец наверное приходили в голову не только ей. Она, как член экспертного совета и жюри задумывалась еще на стадии отбора, кто может стать победителем конкурса, а может и знала наверняка, но не допускала это знание на поверхность. Грядущие победители бродили среди номинантов, переглядывались, становились героями новостных сюжетов, фотографировались на фоне архитектуры, катались в метро, селились в номера, ходили с тарелками вдоль «шведского стола»… Им не было покоя. Программа была насыщена не тем, так другим. И вечером - глубоко презираемые Николаем Колядой – драматургом и режиссером из Екатеринбурга – разухабисто вспенивались капустники. Попытка прочесть мысли… например, актера из Кемерова Михаила Быкова… «Молчанов и Безъязыков – это сила! «Убийца» наш непременно победит!», - согласитесь, вряд ли? Вряд ли кемеровчане ехали получать приз. Так, робкая рекогносцировка. Дмитрий Егоров – питерский режиссер и драматург, неутомимый в попытках «воспламенить Сибирь», включить ее в территорию живого современного театра. С каким чувством он мог бы отправиться в Барнаул на отсмотр первого фестивального спектакля 19 мая? Автобус отвез 40 зрителей, они ехали на «Мамашу Кураж», отмеченную спецпризом «Золотой маски». Это было что-то вроде увертюры. Что он мог думать о Барнауле, где в маленьком театре пытался делать большие дела?  «Это сродни возвращению к бывшей любимой женщине, с которой ты родил троих детей, а они все умерли»… Но Егоров плодовит. Где только по Сибири не поставил он своих «детей». Вот и в «Красном факеле» есть его «Город Глупов». Кстати, лауреат. Квоты на лавры, казалось бы, не предусмотрены… Но какой смысл Александру Прокопьевичу Кулябину затевать столь многотрудное мероприятие, если в результате его театр так и не получит приза? «Маска», «Масочка», кис-кис-кис… Иди сюда! Ну дайте же, наконец, хоть одну!...», - не так, конечно, рассуждал он. Подобно Мэрил Стрип на премию «Оскар» номинируясь и номинируясь на «Золотую маску»… Домашний «Оскар» глупо упускать! Кулябин строил это здание фестиваля, строил проект победы и преуспел. Так могли бы поступить и другие.  «Пусть учатся!», - мог бы подумать любой из оргкомитета.  Может, и думал кто, например, замминистра культуры Новосибирской области Игорь Решетников.  «От спектаклей зритель должен получать эстетическое наслаждение, надо, чтобы ему было комфортно и удобно сидеть. Я как зритель жду хороших, полноценных спектаклей, хочется классики, которая ставится все реже. А сибиряки тяготеют к этому»,- его мысли вслух вполне соответствуют принятому решению жюри, в составе которого он поработал. Вот странно. Салтыков-Щедрин со своим «Глуповым» - классика? Где-то вроде бы да. И Решетников это поддерживает. Но сатира. Сатира не острая, надо признать. Каких бы намеков туда не «навтыкали»,  не острая.  Размазанная, как манная каша по большой тарелке. И так же удобно поедаемая. У меня вызывает легкую степень досады,  что сбылось мое желание. Несколько лет назад говоря с театром «Красный факел», я попеняла ему, что нет у него спектакля-визитки, вроде «Чайки» МХАТа. И вот визитка у них появилась. Большая капустная «История города Глупова» в досадной постановке прекрасного парня Егорова. Для меня досадной. Детям спектакль нравится, они смотрят его, как кино. Там много костюмов, фокусов, пластики , там почти вертикальна мизансцена, о чем давно мечтают театры, чтобы как-то уйти от «общего плана», разнообразить его. Но актерам там приходится не играть, а паясничать. Плоские образы не позволяют полюбить в дураках и злодеях героев сложной конструкции. Сложной конструкции образа там нет. Но спектакль признан жюри лучшим. Я поздравляю всех с этим выбором! Вообще, жюри, похоже, руководствовалось принципом баланса, соблюдения некоего равновесия. И, надо признать, с точки зрения канатоходцев, у них это прохождение над бездной прошло блистательно. Профессионально.