Лента новостей

Оставшиеся без жилья новосибирские женщины с детьми ищут приюта в гостиницах РПЦ
Неизвестный автолюбитель чуть не задавил двух детей на улице Клубная
В Колыванском районе подросток вытащил из огня пятерых братьев и сестёр
Новосибирск - на третьем месте по заболеваемости коронавирусом
Третий день добровольцы ищут в лесу испугавшегося собаки подростка с аутизмом
«Попросили не поднимать шум»: рестораторы рассчитывают на открытие кафе 6 июля
В дачном обществе Первомайки ищут сбившего ребёнка водителя BMW
Спикер Заксобрания поблагодарил президента за «Город трудовой доблести»
В реке Иня утонул девятилетний мальчик вместе с велосипедом
Бердские прокуроры проверяют больницу, где «заражаются коронавирусом»
Рекордное количество заболевших коронавирусом выявили за сутки в Новосибирске
Как работает фабрика фейков против российских SSJ-100 и MC-21
Все новости

Россия превращается в семейный бизнес: что-то неладно в нашей политической системе

Константин Антонов

Обычно завистники, глядя на соседских детей, брюзжат и сплетничают: эвон, как устроились, видать блат есть! В советские времена блат был основным механизмом повышения социального статуса. И было ему дадено название – кумовство. Впрочем. Эта борьба была только частью пропагандистской работы. Если, к примеру, партработник районного или городского масштаба устраивал свою супругу на теплое место, то его обвиняли в нескромности, кумовстве. И супруге дальше ходу не давали. На уровне области и страны этот принцип действовал весьма условно. Какая особенность, отличающая от нашего времени, тогда была? Можно было устроить своего супруга или детей на теплое место, но с уходом патрона на пенсию и, не дай бог, если опала случится, то ребенок или супруг насиженное место тоже терял. Должности, звания, оклады в СССР не наследовались! То, что происходит в современной России, где реализуется модель европейской демократии, кумовством назвать нельзя. Это – византийщина. Отцы, облеченные властью по воле случая, стараются своим детям наследовать собственные статусы и, вместе с ними, материальные блага, которыми не обладает напрямую отец-чиновник , но он может конвертировать свой властный ресурс в конкретные материальные активы, получение которых пролонгировано в будущем. У всех на слуху имя Николая Патрушева – бывшего шефа ФСБ. Говорят, был хороший командир, грамотный. Ныне – секретарь совета безопасности. Его младший сын в 25 лет стал советником председателя совета директоров госкомпании «Роснефти». Может быть, вундеркинд. Может быть, в академии ФСБ, которую он окончил, есть какие-то тайные технологии, с помощью которых человек в 25 лет может что-то дельное советовать. Наверное, может, потому что всего за 7 месяцев работы он умудрился получить Орден почета, который дается за многолетний и самоотверженный труд. Всем бы нам так трудиться! Старший сын Патрушева – Дмитрий – рулит во «Внешторгбанке» кредитными направлениями. Кредиты дает нефтяным компаниям. Сын бывшего премьер-министра России Петр Фрадков – глава одного из департаментов «Внешэкономбанка». Сын министра обороны Сергей Иванов-младший – вице-президент «Гапром-Банка». А Сергей Матвиенко, сын губернатора Петербурга, - вице-президент «Внешторгбанка». Сын бывшего министра сельского хозяйства Геннадия Кулика – Аркадий – заместитель председателя правления «Россельхозбанка». Владимир Кириенко – сын киндерсюрприза – является председателем совета директоров нижегородского Саровбизнесбанка, ранее поглотившего банк «Гарантия», который создал и до 1996 года возглавлял Кириенко-старший. По неподтвержденной информации, в обмен на свой пакет в «Гарантии», которым Сергей Кириенко владел через свои структуры, он получил долю в Саровбизнесбанке. Уехав в Москву, он оставил «на хозяйстве» своего сына. Сын бывшего генерального прокурора Дмитрий Устинов «простой» член совета директоров СУАЛа. Bладимир Христенко, сын министра промышленности и энергетики РФ Виктора Христенко, возглавляет наблюдательный совет чешской компании MSA, входящей в Группу ЧТПЗ . Сын директора ФСБ Дмитрий Бортников в январе 2011 года был назначен председателем правления «ВТБ Северо-Запад». Про многочисленную семейку бывшего министра МПС Николая Аксененко вообще говорить не приходится. Ничего не имею против того, что дети крупных чиновников становятся руководителями и бизнесменами. Но, обратите внимание – практически все они становятся топ-менеджерами государственных компаний, причем, близких к нефти. В эти компании простому смертному попасть сложно. Государственная собственность контролируется не государством , а узкой группой лиц, клубом приближенных к определенной группе в высшем эшелоне власти. Туда они идут отнюдь не за высокими заработками. Обратите внимание еще на одно обстоятельство – ни у кого из них нет биографии, такой, как, скажем, есть у Гейтса или Джобса. Да если бы, Патрушев, Матвиенко, Кириенко и остальные «младшие» прошли весь путь от гаража во дворе, где они сочинили свой бизнес, а потом с нуля его раскрутили, тогда им каждому по пять, нет, - по десять орденов почета можно было бы вручить! А то, получается как в анекдоте: «Дедушка, ты – генерал, а я стану генералом? – Станешь, внучек. А маршалом? – Маршалом – нет, у маршала свой внук есть". Место в элите закрепляется за детьми - своими и своих компаньонов по власти. Госкорпорации - Роснефть, Газпром, госбанки, номинально находясь в собственности государства, стали вотчиной кучки правящей элиты. Это, в свою очередь, порождает конфликты с другими элитарными группами. Когда у власти - узкий круг своих, а самые прибыльные активы тоже в руках своих, то демократия не нужна. Она вредна, опасна, потому что постоянно рекрутирует во власть новые лица - чужаков, которые требуют "предъявить билетик", а билетика нет, потому как все эти ловкие люди - зайцы в нашем трамвае. В России наследуются не только госкорпорации, но и политика. Наши политические партии – тоже семейный бизнес. ЛДПР – хрестоматийный пример. Сын харизматика – лидера партии - Игорь Лебедев возглавляет думскую фракцию ЛДПР, а также редактирует газету партии. Фактически в его руках находится партийная касса. Справедливая Россия как предполагается, проведет в Думу жену нынешнего депутата Ильи Пономарева – Екатерину Пономареву. Таким образом, это будет, по меньшей мере, вторая эсэровская семья в Думе после супружеской пары Оксана Дмитриева – Иван Грачев. По информации «НГ», в списках кандидатов может оказаться и сын депутата Геннадия Гудкова – Дмитрий Гудков. Сегодня он входит в политсовет СР и возглавляет молодежное крыло партии. По списку ЛДПР на прошлых выборах попала в Думу Татьяна Воложинская – первая жена Олега Говоруна, начальника управления по внутренней политике администрации президента. По информации СМИ, она готовится переизбираться на второй депутатский срок. Известны семейные тандемы и в исполнительной власти. Мы знаем, что в правительстве работают по меньшей мере две пары, связанные семейными узами: это первый вице-премьер Виктор Зубков с Анатолием Сердюковым – министром обороны и Виктор Христенко – вице-премьер с Татьяной Голиковой - министром. О последней советуем с врачами не разговаривать – могут побить. Что получается? Власть и бизнес в России друг без друга существовать не могут. Страна превращается в большую корпорацию, акции которой принадлежат кучке людей, переженившихся друг на друге, переженившим своих детей, на детях деловых партнеров, управляет страной. Теперь вопрос: кто из них заинтересован в том, чтобы что-то изменить. Это они придумали термин «стабильность». Люди, которые обучают своих детей за границей . Которые ездят лечиться за границу . Которые вкладывают свои капиталы за границу, которые обналичивают деньги в оффшорах, которые… Можете себе представить, какими мелконькими кажутся для них наши повседневные заботы - третий мост, строительство дорог, детские сады... Впрочем, стоит ли продолжать? И стоит ли удивляться тому, что простой народ голосует хоть за кого, но только не за действующих? Если он вообще ходит на выборы и верит, что в этой стране еще что-то можно изменить! И почему существует такая дикая пропасть между властью и населением.Легитимность власти в глазах населения поддерживается не политическими институтами, как это должно быть, а персонами - президент, премьер, губернатор-харизматик... Но устойчивость такой политической конструкции весьма относительна. Похоже, такая ситуация порядком поднадоела значительной части политической элиты. Обратите внимание на последние шаги Медведева: запрет на то, чтобы госчиновники были председателями советов директоров в госкомпаниях, требование приватизации госмонополий, требование декларировать госчиновниками свои доходы и членов своих семей… Это все робкие шаги, может быть, несколько наивные. Но, что важно: у определенной части российской политической элиты существует понимание того, что монополизация публичной сферы, замораживание реформ политической системы ведет к тому, что страна скатится в пропасть. Кто хочет в пропасть? Все вышеперечисленные туда не попадут. Успеют на чартерах перебраться в лондонские предместья и в другие райские уголки планеты. А нам что?