Дарья Емельянова: Я сказала подруге: «Если заметишь у меня признаки звездной болезни - бей стулом по голове»

Дарья Емельянова: Я сказала подруге: «Если заметишь у меня признаки звездной болезни - бей стулом по голове»
Культура / 27 августа 2012 / 17:18
Актриса театра «Красный факел» Дарья Емельянова стала открытием прошедшего театрального сезона. Многие театральные критики отметили, что роль Гедды Габлер будто создана для нее. Сейчас актриса репетирует не менее сложную роль Татьяны Лариной в постановке Тимофея Кулябина «Онегин». Дарья Емельянова рассказала корреспонденту Сибкрай.ru, как ради роли Гедды она научилась метко стрелять, и почему она не хочет уезжать в Москву.

Встаньте так, покажите зубы

- Многие артисты говорят, что мечтали об этой профессии с детства. У вас так же было?

- Нет. В школе была хорошисткой, нигде не выступала, не проявляла себя. Но однажды на городской школьной конференции, когда защищала реферат по литературе, открыла в себе неожиданные качества. Долго готовилась, учила речь, но от страха сказала всё своими словами. В итоге сорвала аплодисменты. Потом была театральная студия. Благодарна своему педагогу Людмиле Фёдоровне Дудыревой, которая помогала избавиться от неуверенности в себе, учила принимать себя целиком и полностью. В театральное училище поступала лихо и с удовольствием. Читала на вступительном испытании любимое стихотворение Жака Превера «Я такая, какая есть».

- Вы, уже учась в театральном институте, сыграли пару ролей в «Красном факеле». Поэтому вы после окончания пошли работать в этот театр?

- На четвертом курсе меня увидел главный режиссер театра «Красный факел» Валерий Гришко. Он посмотрел студенческий спектакль с моим участием и сказал: «Хорошо у стены стояла, выразительно». Когда выпускалась, предложение работать поступило только из «Красного факела». Судьба. Тем более, в «Красном факеле» работает мой мастер Галина Александровна Алехина – бесконечный человек в моей жизни. Мой второй мастер Изяслав Борисович Борисов тоже был связан с «Красным факелом», неоднократно ставил там замечательные спектакли. Как раз у него в постановке я и была занята. В спектакль «Тоот, другие и майор» отобрали самых высоких студентов курс. Нам надели коробки на голову, но мы от этого не страдали, а свободно себя чувствовали в театре, как остальные артисты.

- Многие молодые актеры стремятся уехать в Москву. Например, не так давно ваша коллега Евгения Туркова покинула «Красный факел». У вас нет таких мыслей?

-Это Женин выбор. Тем более что она, как понимаю, ушла не в никуда. А я не люблю, когда просят: «Встаньте так, покажите зубы». Мне дискомфортно бегать по кастингам, предлагать себя. Зачем? Безумно рада, что в «Красном факеле» встречаю любимых режиссеров, здесь у меня есть работа, в которую я верю, в которой есть смысл для меня и надеюсь для окружающих. Когда уходишь, надо понимать, куда и зачем.

- «Красный факел» часто приглашает ведущих новосибирских актеров других театров. Сюда перешли Светлана Галкина, Павел Поляков, Сергей Новиков. Тяжело ли соперничать с такими маститыми артистами, у которых уже есть свой зритель?

- Работа с такими актерами – бонус, потому что они не просто классные артисты, они потрясающие люди, а все вместе это рождает удивительные вещи. Вопрос о соперничестве здесь не встаёт. Ключевое слово – партнёрство. Мы делаем общее дело. Но у них, безусловно, есть чему поучиться.

Гедда Габлер не обещала быть хорошей девочкой

- Вы сыграли не одну роль в театре, но критики вас не замечали до того как вы исполнили роль Гедды. Многие отмечают, что ваша работа - стопроцентное попадание. Вы дождались своей роли?

- Первую большую роль я сыграла в спектакле «Мой бедный Марат». Там прорыва не случилось. Сама понимаю. Действительно, Гедда Габлер на данный момент моя самая осознанная и большая работа в театре. Однако работа над ней не закончена, есть еще что развивать и понимать. Это важно.

- Дарья, как вы относитесь к тому, что ваша героиня вызывает у некоторых зрителей антипатию?

- Считаю, что это хорошо, она же не обещала быть хорошей девочкой. Хотя Гедда вызывает у разных людей разную реакцию. Видела отзыв одной девушки: «Я поняла Гедда Габлер – это я». Мне понравился другой комментарий: «Не будем обманываться, что вы Гедда Габлер, потому что вы еще не застрелились».

- Вы следите за комментариями, отзывами о постановках?

- Нет, я увидела эти комментарии случайно. Пока спектакль готовился, старалась ничего не читать, не давать интервью, не отвлекаться лишний раз.

- Слышала, что для роли Гедды режиссер заставлял вас стрелять в тире и ездить на лошади. Это помогло вам вжиться в роль?

- Тимофей Кулябин сначала хотел использовать в спектакле видеоряд, как я скачу на лошади. Ожидали, что благодаря занятиям верховой ездой, приобрету особую осанку. Что касается тира, то поскольку в образе Гедды пистолеты – ключевое понятие, нужно было научиться держать пистолет. В итоге лошадь не пригодилась. Но мое общение с Пашей, так звали моего коня, было полезным для нас обоих. Он гулял, а я пыталась перебороть свой страх к лошадям. Гедда – роль на грани, два дня до смерти, героиня существует на определенной волне, и конечно, преодоление своих слабостей помогло мне приблизиться к этому эмоциональному состоянию. А вот стрельба далась мне легче, чем верховая езда. Педагог хвалил: «У меня даже охранники так не стреляют». Особое ощущение. Благодаря этому спектаклю нашла для себя новую музыку. Никогда не слушала рэп, а сейчас, когда меня что-то тревожит, ставлю Эминема (в спектакле «Гедда Габлер» звучит песня Эминема «Lose Yourself») становится легче, потому что Гедда Габлер – веха в моей жизни.

- Это только у Тимофея Кулябина такие необычные репетиции?

- Да у него совершенно необычный подход к репетициям. Первый раз мы столкнулись с Тимофеем Кулябиным на спектакле «Пиковая дама». Потом состоялась постановка «Без слов». Нашлись точки соприкосновения. Тимофей Александрович постоянно удивляет. Мне с ним работать интересно и важно, через него я познаю себя как актриса и как человек.

- Тимофею Кулябину удобней работать с уже знакомыми артистами. Сейчас вы, Павел Поляков, Валерия Кручинина (исполнители главных ролей в «Гедде Габлер», - прим. ред.) под руководством Кулябина репетируете спектакль «Онегин». А как вам работается в этой команде? Проще или наоборот, сложнее?

- Тимофей Александрович в «Гедде Габлер» подарил нам удивительный процесс репетиций – на артистов, с которыми уже довелось поработать в других спектаклях, я посмотрела другими глазами. Феерия на каждой репетиции! Кроме того, это удивительные люди, были готовы в любой момент помочь, если у меня что-то не получалось, они – товарищи с большой буквы. Как сказал режиссер: «Моя задача была, чтобы вы друг в друга влюбились». Хотя постановка сложная, герои совершают мерзкие поступки, но для меня было удивительно, когда в финальной сцене я наставляю на партнеров пистолет, и понимаю, насколько сильно они за меня переживают. И сейчас в «Онегине», если у нас не получается что-то на репетиции, мы все это чувствуем, мы соавторы. Тимофей Александрович организует репетиционное пространство, в котором мы свободны, ничем не ограничены. Когда играешь в нескольких спектаклях одного режиссера, появляется дополнительная ответственность, потому что нас уже связывает множество нитей, но также придает дополнительный стимул организовывать себя.

Плакать и биться о головой о стену – тоже часть профессии

- А роль Татьяны дается легче, чем роль Гедды?

- Я думала, будет легче. Но я по-прежнему волнуюсь, не понимаю, радуюсь, если получаются какие-то мелочи. С каждым разом становится еще сложнее, еще интересней. Я надеюсь, что и дальше буду волноваться, переживать, испытывать неудобство от того что у меня не получается, искать, разговаривать с режиссером и партнерами, плакать в гримерке и биться головой о стену. У меня всякое бывает. Я принимаю все от этой профессии. Единственное, я не понимаю природы звёздной болезни. Я даже подруге сказала: «Если заметишь у меня признаки звездной болезни – бери стул и бей меня по голове».

- У многих со школы образ Татьяны оброс стереотипами. Ваше представление о Татьяне до начала репетиций спектакля и сейчас разное?

- Мое представление о Татьяне не изменилось, я даже когда в школе читала «Онегина», всегда понимала, что она не так однозначна. Кто эта женщина, которая вопреки всему, продолжает любить? И кто этот мужчина, который даёт повод так к себе относиться? На эти вопросы мы и пытаемся ответить. Для меня важно, что даже сейчас, когда спектакль в еще в работе, вижу на площадке не книжных героев, а живых людей. Партнёры своими сценическими и человеческими проявлениями отвечают на многие мои вопросы.

- Зрители достаточно консервативны, особенно ревностно они оберегают классику. Не боитесь, что не воспримут такой неожиданный взгляд на Евгения Онегина?

- Я думаю, что у нас зритель, прежде всего разумный и чувствующий, и если на сцене будет происходить что-то настоящее, то он не станет цепляться за мелочи. Мы здесь вольны, мы не обязаны кому-то нравиться, у нас есть своя тема, которую мы хотим озвучить. Когда возникает диалог со зрителем – это самое ценное.

- В дни, когда нет репетиций и спектаклей, удается совсем о театре не думать?

- Нет. У нас даже иногда семейные конфликты с мужем (Дарья Емельянова замужем за актером «Красного факела» Олегом Майборода – прим.ред) возникают, потому что каждый приходит со своей тревогой. Но не думать о спектаклях я не могу. Галина Алехина нас учила, постоянно думать о репетициях, о ролях. Конечно, необходимо переключаться, я же не зомби. И все же мысли о работе всегда в голове. Это как выученное любимое стихотворение, которое со временем наполняется новыми смыслами.

- В новом сезоне вам предстоит играть сразу две такие разные роли как Гедда Габлер и Татьяна Ларина. Вы к этому готовы?

- Сейчас я целиком и полностью в «Онегине», но Гедда всегда со мной. Опыта играть одновременно такие большие роли ещё не было. Скоро испытаю. Необходимо перед каждым спектаклем договариваться с собой – я иногда прихожу в театр отчаянно влюбленная в мир, а мне надо играть трагедию. Приходится себя настраивать, находить манки, собираться – это тоже часть профессии.

Хорошо там, где я есть

- Как вы воспринимаете критику? На чьи замечания вы более остро реагируете?

- К критике я отношусь спокойно. Для меня важно мнение постановщика, но не режиссера-кукловода, а того, кто ведет диалог – такая критика самая конструктивная. После постановки «Гедды Габлер» я прочитала фразу: «эта худощавая сухопарая героиня» – такая критика мне нравится, не зря худела! А вообще театральная критика – это вещь, обращенная вовне, ну неужели я прочитаю статью и побегу все менять? Это все равно размышления на тему, как можно было сделать, а не прямые указания.

- А вообще вы позволяете себе сомневаться в указаниях режиссера, может быть, высказываете свои идеи, взгляды на роль или доверяете режиссеру полностью?

- Есть постановщики, у которых есть уже четко сформулированный план и они подгоняют под него актеров. Я не против авторской трактовки, но мне кажется это неправильно: я же не Маша, с которой режиссер работал в другом городе, я другой человек, могу иначе понимать эту роль. Я за общение на равных. Мы делаем с режиссером одно дело и имеем право рассуждать, соглашаться или нет. Но если вернуться к Гедде Габлер… Я долго не понимала, к чему ведет меня Тимофей Александрович, и в какой-то момент приняла решение просто ему довериться. Оказалось, не зря.

- А бывает такое, что вы говорите: «Я не буду это играть»?

- Нет, красть у себя не хочется, каждая роль – это еще одна попытка испытать что-то новое. Бывает, что нет понимания с режиссером или решение роли не нравится. Тут каждый решает для себя, некоторые артисты могут себе позволить отказаться от роли. Я не чувствую себя вправе так поступать, не вижу в этом необходимости. Верю, что в любой постановке с каждым режиссером, в любом рисунке можно транслировать свою идею, всегда быть честным перед собой.

- Гедда в свободное время любила пострелять из пистолетов. А вы как любите отдыхать?

- Знаете, как я люблю: чтобы была осень и дождь, а я была дома с мужем и ребенком или в гримерке с любимыми подругами. Я недавно поняла, что хорошо там, где я есть. Можно организовать себе пространство в любом месте. Тир, конь Паша, байдарка или тарзанка – неважно, главное чтобы дома было все хорошо. Надо получать удовольствие от жизни – не потребительское, а такое вечное сотворчество, когда ты можешь улыбаться незнакомым людям, когда ты свободен и не боишься отдавать с удовольствием и не ждешь ничего в ответ.
comments powered by HyperComments




производство мягкой мебели , цены умеренные