Ответы коллег из ИЯФа очень близки по духу к тому, на что мы обращаем внимание в своем письме Президенту России. Юрий Тихонов, например, говорит, что государственная политика планирования полностью отсутствует, нет механизма финансирования крупных проектов - это один из пунктов, на которые мы обращаем внимание. Так, что в целом, проблемы люди осознают также, как и мы. Я уважаю этих людей, очень давно знаю, они видят все правильно.
Поэтому мне кажется, что мы говорим об одном и том же. Недаром поэт говорил 100 лет назад - "большое видится на расстоянии". На протяжении 10 лет многие из нас видят, как развивается ситуация и меняется ли она. ИЯФ - одна из жемчужин, где коллегам с большим трудом удалось что-то сохранить. Тем не менее, у них громадные проблемы. Много интересных задумок, которые они не могут воплотить в жизнь. Потому что нет финансирования, нет понимания у политического руководства страны, что фундаментальная наука важна. Например, много лет предлагается проект нового коллайдера в ИЯФе, но ничего не делается. Есть машины, на которые нет денег, чтобы довести их до рабочего состояния.
Есть много нефундаментальных, прикладных проектов, разработанных в ИЯФе, которые пока не имеют аналогов в мире. Например, проект протонной терапии. Кстати, многоуважаемый профессор Прохомчук занимается этим проектом - разработал машину для терапии рака- протонная технология, и никак не могут в России деньги на это получить. Вынуждены этот проект предлагать в Китай. Может быть, китайцы и построят, но почему не в России?
Это не фундаментальная наука, но одно из ответвлений, которое наука нам дает. В чем суть этой находки Прохомчука - использовать электронное охлаждение для уменьшения размера опухоли - никто еще до этого в мире не додумался, это уникальная характеристика, но воплотить в России не получается. И таких примеров в России много. Но это детали, проблема существует на глобальном и стратегическом уровне. Видно, что отставание российской науки нарастает - это видно по многим факторам, например, так назывемый, независимый индекс цитирования, "импакт фактор". На первом месте Швейцария, США... Россия там, где Турция - это просто ужасно.
Проблема стратегическая, угрожающая, она нарастает постепенно.
Коллеги пытаются приукрасить ситуацию. Это понятно: тем, кто вынужден отвечать, реагировать на письмо, они занимают руководящие посты, и формально они ответственны за эту ситуацию. Я понимаю эту реакцию, но проблема существует, она глобальна, и последствия могут быть очень серьезными для всей России в будущем.
Нам это небезразлично, нас объединяет чувство ответственности за Россию, и поэтому мы собрались и написали письмо. Конечно детали и то, что мы предлагаем, можно раскритиковать, промыть нам косточки, и будет жалко, если на самом деле этим и закончится. Можно все забыть и сказать: нет ребята, у нас все на самом деле хорошо, но проблема есть. И это не только наше письмо. 500 докторов наук только что подали письмо в правительство РФ Они, правда, на другой аспект обращают внимание - как гранты распределяются.
Один из других фактов, которые мы предлагаем, - стратегическое планирование. Оно должно быть надведомственным. Много ведомств, которые должны быть в это вовлечены - академия наук, промышленность, университеты - это должна быть структура объединяющая. Все это нужно решить на надведомственном уровне.
Нужно найти направления, какие-то проекты, которые бы служили катализаторами изменения ситуация. Зачем нужны такие проекты, такого масштаба, как полет Гагарина в космос или атомная программа? Это должны быть проекты, которые дают осязаемый результат, то есть тот результат, которыйт мог сплотить бы и вдохновить страну, не просто конкретный институт, ИЯФ, Новосибисрк или Дубну, а всю страну. Это такой подход, который может возродить гордость нации, то есть то, что может изменить историю вспять и изменить судьбу России кардинально, и вывести ее на новый виток исторического развития.
О каких проектах идет речь? У нас узкая точка зрения, все мы физики, все из ИЯФа, но – коллайдер, например. Или, если бы проект ИТЭР - проект термоядерного синтеза не был размещен во Франции, то можно было бы бороться за него, за то, чтобы разместить проект в России. Но этот проект, что называется, ушел, хотя мог дать невероятный прогресс - термоядерный синтез, новые материалы, которые не разрушаются от радиации, и преимущества страны, которая его размещает, просто колоссальны.
До моего отъезда в ИЯФе мы исследовали электронное охлаждение, это было время удивительно плодотворное - не задумывался ни о каких финансовых ограничениях. Конечно, все было на другом уровне – тогда я был студент, потом "постдок", как в Америке говорят. Тогда можно было строить установки и проводить исследования. Возможности были колоссальные, сравнимые с тем, что сейчас можно в Америке. Ну, а потом что случилось - вы все знаете. Сейчас времени у меня не хватает сделать все, что я хочу. Одно из интересных наблюдений: приехав в Америку, я сразу обратил внимание на то, что все работают очень много. Потому что работы много, она интересная, и возможности безграничны, проблем с финансированием нет. Всегда есть соревнование между проектами, но возможностей безгранично много, к сожалению в отличие от России...
Гранты - это так же зависит от области науки. Можно просмотреть теоретическую физику - грант для одного может изменить ситуацию. Но в химии и биологии прогресс делается группами - это лаборатория, оборудование, связь с университетами. Решение проблемы? Нельзя сказать, что взять перетащить мозги обратно в Россию… Проблему так не решить. Нужно не только ученых возвращать, но и инфраструктуру, систему связей с промышленностью и университетским образованием создавать.
В идеале, если проблему удалось бы решить, то так - вернуть не только мозги, а целые пласты технологий, целые пласты разработок, технических наработок, которые существуют здесь, на Западе.
То, что нужно России - это технологии, это современная наука, связь с индустрией, а не только отдельные специалисты. Были случаи, когда в Японии или Китае возвращали нобелевского лауреата. Ну, вернули одного нобелевского лауреата, и что? Один человек ничего не изменит...
С очень многими молодыми ребятами общался, которые приезжают в местные университеты, и они хотят приехать делать сюда кандидатскую, пи-эйч-ди. Почему? Да потому что, сделав работу на современной установке, на современном фронте науки, они приобретают самые современные знания. Не во всех случаях, к сожалению, эту работу можно сделать в России. Нет, например специалистов, которые работают на "переднем" крае науки, нет оборудования, еще чего-то, и отговаривать их работать здесь - язык не поворачивается. Тем не менее, многие из них собираются вернуться в Россию, надеясь, что ситуация улучшится.
Что касается конкретно примера, который Михаил Эпов привел, про то, что кто-то уговорил зарубежных партнеров открыть в Новосибирске лабораторию, то пример некорректный. Эта компания занимается добычей нефти, геофизическим исследованием скважин. Это не фундаментальная наука, а прикладная, это из той же серии, что будем нефть качать и продавать зарубеж. Пример отрицательный. И странно, что Михаил Эпов пример этот привел. Это путь к сырьевому придатку. В том же случае, про который сказал Михаил Эпов, финансирование идет из головного офиса в Хьюстоне, это им выгодно - выкачивать нефть из России, еще и с меньшей стоимостью рабочей силы.
Прикладная наука может сама зарабатывать деньги, дать конкретную прибыль. А фундаментальная наука не может существовать без госфинансирования, причем хорошо продуманного, с конкретными целями, с госпланированием.
Очень хочу надеяться, что ситуация будет меняться в лучшую сторону, и наше письмо повлияет. Очень много факторов складывается когерентно - движение ученых внутри России, движение ученых за рубежами России, экономический кризис, который подстегивает и заставляет задуматься, а что же действительно России нужно. Эти все факторы накладываются, и создают когерентное мнение и давление на руководство страны, которому необходимо уже осознать, что ситуацию надо менять..
Возвращаться просто так - в каком смысле все равно некуда - отсутствие этой продуманной программы развития науки и финансирования, возвращаться и пытаться выбить деньги у правительства - ради этого что ли возвращаться? А проектов, которые интересны - их немного, их практически нет. В ИЯФе например, очень немногие проекты идут. Много активности идет просто на то, чтобы осуществить заказы, например, изготовить 100 магнитов на ЦЕРН. Что это такое? Конечно, это займет цех, люди будут заняты, но это не фундаментальная наука, это производство - то, чем ИЯФ заниматься не должен. Было время, когда ИЯФу эти заказы помогали пережить трудное время, а сейчас ситуация, надеюсь, улучшится, и ИЯФу не придется зарабатывать на фундаментальную науку, делая черновую грязную работу. Эти магниты в любой американской лаборатории покупают в Китае, то есть, ИЯФ делает то, что какая-нибудь китайская компания по производству магнитов. А ведь есть совершенно уникальные разработки.
Что касается меня, то совершенно не исключаю, что если ситуация улучшится, то все может быть. Не хочу сказать, что дорога назад закрыта. Но работы здесь непочатый край - у меня проект - мы строим установку для исследований методов ускорения, основанных на плазменном ускорении. Тем не менее, чувство ответственности за Россию никуда не исчезло - мы готовы попытаться помочь, чем можем, мы осознаем, что берем на себя ответственность и будем участвовать в этом по мере сил, естественно. Мы, подписавшиеся, хотим менять судьбу России в лучшую сторону. Как конкретно это будет делаться - вариантов много.
Приглашаем обсудить тему в форуме
Это и другие мнения - подробно в программе "Итоги недели" на канале ОТС (31 канал) в субботу в 20.00, повтор - в воскресенье в 11.30.
