Дмитрий Метелкин: Мы сильны упорством своих заблуждений

Общество / 23 октября 2015 / 18:06
Публикация Сибкрай.ru на тему кризиса в сфере среднего профессионального образования Новосибирской области получила отклики в профессиональном сообществе. Статью директора машиностроительного колледжа Петра Пешняка обсуждают не только в правительстве региона (ожидаемо, ею оказались очень недовольны в министерстве труда), но и в образовательных учреждениях. Свой развернутый комментарий дал бывший замглавы областного минобра Дмитрий Метелкин.

Отметим, что Метелкин был заместителем министра образования как раз в то время, когда полномочия и обязанность организации начального и среднего профессионального образования в регионе была передана министерству труда. В данный момент он является заместителем руководителя Центра развития образования Российской академии образования.

«Позиция весьма показательна. Петр Михайлович – человек терпеливый. Если уж накипело, то действительно припекло. Много в этой позиции, на мой субъективный вкус, верного. Но есть и некоторые умолчания. 

Вот пишет, например, Петр Михайлович, что до 2011 года ни одной программы по модернизации профтеха принято не было. И что минобру Новосибирской области, сформированному, по сути, лишь к сентябрю 2010, в 2010 году было не до ПУ. Все правда. Но я спрашиваю себя, могло ли быть иначе. И оценивая ту ситуацию, могу сказать, что иначе получилось бы вряд ли. Во-первых, мало какое бюрократическое ведомство способно, только образовавшись из разнородных кусков целого, начать выдавать госпрограммы по развитию основных отраслевых подсистем в условиях фактически пропущенного цикла бюджетного процесса. С точным пониманием отсутствия внутренних источников финансирования и без ясного понимания наличия источников внешних. 

В этот период неопределенности в директорском корпусе профтеха и пошел разговор о целесообразности передачи в другое ведомство. Не знаю, уж, какие надежды и чаяния, связанные с этим, кто лелеял, но то, что решение о передаче полномочий было встречено с изрядным оптимизмом – это я прекрасно помню. И мотивацию с оглядкой на, вроде бы, удачный кейс в виде аналогичного решения в Татарстане помню: вот, мол, это решение позволит приблизить выпускника к рынку труда. Запараллелить два процесса – подготовку работника и его трудоустройство. 

Ход по изысканию внутренних ресурсов был найден «гениальный» – избыточную сеть оптимизировать, а средства, высвобождающиеся от оптимизации, направить на модернизацию профтеха. Тогда это мало, у кого вызывало возмущение. Об этом рапортовали и этим гордились. 

Нельзя сказать, что под этим решением не было резонов. Сеть учреждений, действительно, была слабо загружена, имелось немало мертвых душ и так далее. В общем, для «хирургического вмешательства» основания были. Но тонкая грань между работой хирурга и патологоанатома стала очень скоро очевидной. 

Что мешало и помешало бы минобру недрогнувшей рукой «резать к чертовой матери»? Я называю это «синдром Всевобуча»: система имеет установку на то, чтобы не выпускать из своих рук ребенка до достижения 18 лет без того, чтобы найти ему нишу по его возможностям и способностям. 

Это может прозвучать идеалистично, но отраслевой, образовательный подход всегда принимал в расчет необходимость определения ясной вариативной траектории ребенка во всем пространстве образования. Ну, ясно, что предметы 10-11 класса явно не по зубам... Ясно, что гораздо полезней и гуманней не морочить голову довольно абстрактными знаниями и материями, а дать в руки профессию и тот набор общеобразовательных знаний, который юноша в состоянии одолеть. Так для этого была и система профессиональных программ начального образования, которая де-юре была до 2012 года конкурсной (поступали через экзамены), а де-факто – безконкурсной (когда брали всех, превратив экзамены в пустую формальность). Это различие подходов стало обескураживающе очевидным, когда в июне 2014 года на расширенной коллегии минобрнауки Новосибирской области (с участием руководителей минтруда) встал вопрос результатов ГИА. Когда стало понятно, что изрядное число девятиклассников могут не получить аттестата об основном образовании. 

Вот тогда-то подход чисто отраслевой столкнулся с иной и позицией, и состоянием системы профессионального образования. Было заявлено, что программы начального профессионального образования, профподготовки и профобучения до крайности сокращены, и что приоритет модернизированного профтеха – выпускники 11-х классов. А об недоучках-девятиклассниках и тех, кто в массе своей закончил девять классов – заботьтесь сами. 

Справедливости ради нужно сказать, что на базе 9-ти классов и с аттестатом еще берут, и какое-то число мест сохраняется, но явно недостаточное. В общем-то, тогда и стало ясно, откуда в реляциях о выдающихся результатах модернизации профтеха появилось достижение: возросший конкурс на места в учреждения СПО – сократите «предложение» и стригите купоны с искусственного дефицита! 

В общем, в умелых руках профессиональное образование из социального блага, решающего не только утилитарно экономические проблемы, но и проблемы социальные (ибо специальность в руках и профессия – скрепы, удерживающие от асоциального поведения и формирующие установку на «правильное» и экономически рациональной поведение получше всех прочих профилактических мер) превратилось в специфический административно регулируемый (в пользу администратора, разумеется) рынок, на котором слова о качестве социального капитала, системной интеграции уровней образования в интересах семьи и ребенка и прочих гуманитарных материях стали весьма неуместны. 

Почему объектом ампутации стали районные ПУ – также понятно. Из объективных причин: это самые тяжелые активы, если говорить рыночным языком. Неликвидные. Состояние материальной базы хуже, контингент – меньше, связь с оставшимися на плаву работодателями – слабее. В общем, быстрого эффекта не покажешь. А геморрой и показывать не стоит, ибо вдруг решат, что не справился с задачей, и «поляну взад отберут». Поэтому «резать к чертовой матери, не дожидаясь перитонитов»! Ну, а то, что контингент там обучается в социальном и экономическом смысле низкомобильный, который не поедет ни в какие супероборудованные центры, а предпочтет остаться здесь, на месте, и без профессии, являя собой живой памятник деградации человеческого капитала территории, – так это ерунда. За это сейчас не заругают. А когда аукнется – так авось не завиноватят. 

В общем, не хочу никого обвинять. Ибо покопавшись в мотивации, обнаружим, что все хотели «как лучше» в своем, разумеется, понимании... Получилось же как всегда. В общем, «делу ЧВС» – верны. 

Кстати, Татарстан, с которого «писали картину» такого подхода к модернизации, нашел в себе и здравый смысл и мужество признаться, что шаг был ошибочный. От него быстро отказались. Именно поэтому, как мне представляется, Новосибирская область никогда не то чтобы не обгонит, но и не догонит Татарстан. Способность производить переоценку решений и быстро учиться на ошибках – их сильное и наше слабое место. Мы сильны упорством своих заблуждений. Такое чувство, что у нас управленческие решения – «сферическая овца в вакууме» и «вещь в себе», а не инструмент для того, чтобы жизнь делать лучше».
comments powered by HyperComments