Больше не матерятся

Общество / 10 июля 2014 / 09:29 / Екатерина Гробман
Запрет на употребление «крепких» слов со сцены спокойно восприняли представители творческих коллективов Новосибирска. Из текстов теперь удаляются матерные «изюминки», а организаторы различных мероприятий берут с артистов обещания следить за своим языком.
Нередко на пару матов со сцены можно было наткнуться в авангардном и популярном в городе кабаре-кафе «Бродячая собака». Здесь часто собирается новосибирская интеллигенция и местные неформалы. Заведение полагает, что закон ничем страшным для их артистов не обернется. «У нас цивильное заведение. Встречались, конечно, поэты, у которых бывало, проскакивало… Мы теперь их предупреждаем, они немного подчищают тексты и без проблем выступают. Ну а что делать? Закон», – говорит администратор «Бродячей собаки» Виктор Сальников.

В рок-баре Fenix предпочли отметить новые ограничения на мат и напоследок ругнуться как следует. Накануне вступления в силу закона (запрет начал действовать с 1 июля) в заведении прошла тематическая вечеринка, выступали представители новосибирской сцены, которые пишут нецензурные тексты. Например, группа «Старик и море», на своей страничке в социальной сети музыканты так себя и описывают – «Мат-поэт-дуэт».  «Мы себя позиционируем как альтернативный клуб, а люди неформальные частенько любят ругнуться тяжелым словцом… Может, им теперь этой своей изюминки и будет не хватать, – рассуждает Кира Шпак, PR-менеджер клуба Fenix. – Но мы сами тоже люди культурные, за чистоту русского языка, так что определенные плюсы в этом есть». 

Музыканты, как утверждают они сами, ругаются в текстах не всегда специально. «Мы сами тексты такие не пишем. Я вполне могу выступать без мата, но иногда прям хочется, – с ухмылкой говорит лидер рок-кавер-группы Ganza-Danza Степан Чечеткин. – Ну, знаете, треш, угар и веселый народ… Мы часто играем каверы, и когда публика в зале орет: «Спойте Ленинград!», нам деваться некуда. Что будем делать? От «Ленинграда» мы отказываться не обираемся, просто вместо мата карикатурно будем подставлять слова типа «Пушистый», «Яблоко» и «Солнышко». Так только смешнее будет». 

С творчеством панк-рокеров все понятно. Но мат последнее десятилетие уверенно себя чувствует и там, где, казалось бы, совсем не место нецензурщине – в театре. Сейчас большинство трупп в летнем отпуске, но в новом сезоне им придется редактировать кое-какие тексты.

«Мы в целом старались обходиться без этого, хотя в последнем сезоне в одном спектакле было одно-единственное матершинное слово – в «Ксении Петербургской», – рассказывает Анастасия Москалева, заведующая литературно-драматургической частью в театре «Старый дом». – Вообще нужно ведь понимать, что современная драматургия – это честная драматургия. И в ней, бывает, возникает подобная лексика, которая художественно оправдана».

Максим Головин – студент НГУ, сам играет в любительском театре и не видит ничего особенного в «крепких» выражениях. «Я не понимаю смысла этого закона. Каждому свое: не хочешь – не слушай. Были ведь раньше предупреждения: осторожно, там, содержит нецензурную лексику, ограничения по возрасту. Этого более чем достаточно. Оградить детей, воспитывать культурную нацию? Это бред. Слово из трех букв на заборе тоже формально писать запрещено, только вот оно от того никуда не девается. Это просто экспрессия, без нее порой никак. Реальность у нас такая – мат в обиходе. А в искусстве это плюс ко всему еще и некая дерзость, вызов». 

Между тем, для другой части театралов, даже молодых, театр – это что-то выше, чем обиходность. «Я регулярно хожу в театры, очень люблю самые разные постановки, разных жанров, – говорит Алена Шалагина. – Для меня театр – это что-то высокое, очень красивое. Я неловко себя чувствую – я настраиваюсь на чувство прекрасного, а мне матерятся со сцены, будто я не в храме Мельпомены, а в переходе на площади Маркса…».  

Девушку поддерживает и старшее поколение. Зрительница Евгения Васильевна считает, что деятели культуры забыли о чистоте русского языка: «Это просто подмена культурных ценностей, неспособность создавать настоящее искусство. Многие так называемые «поэты» сейчас возмущаются, мол, свободу слова у них отняли, они теперь выразить эмоции не могут. По-моему, такие авторы не имеют права называть себя поэтами, если у них не хватает словарного и эмоционального запаса для того, чтобы выражать свои мысли!»

Как бы то ни было, ругаться теперь можно только дома и за закрытой дверью. За нарушение закона для граждан предусмотрен штраф в размере от двух до 2,5 тысячи рублей, для должностных лиц – от четырех до пяти тысяч, для юридических лиц – от 40 тысяч до 50 тысяч. Аналогичный штраф предполагается в случае, если нецензурная лексика присутствует на аудиозаписях и фонограммах, если эта продукция реализуется без специальной упаковки с пометкой «содержит нецензурную брань». В случае повторного нарушения предполагается штраф до 100 тысяч рублей для юридических лиц и административное приостановление деятельности на срок до 90 суток. Помимо прочего, фильм российского производства, в котором используется нецензурная лексика, не может быть признан национальным. Эти нормы не распространяются на продукцию, которая выпущена до вступления закона в силу.
 
В случае возникновения спорных вопросов относительно того, что считать нецензурной бранью, каждый конкретный случай будет разрешаться путем проведения независимой экспертизы. Напомним, еще в конце прошлого года Роскомнадзор составил свой список ненормативной лексики, распространив запрет на ее употребление на СМИ. В перечне значится «нецензурное обозначение мужского полового органа, нецензурное обозначение женского полового органа, нецензурное обозначение процесса совокупления и нецензурное обозначение женщины распутного поведения, а также все образованные от этих слов языковые единицы».
comments powered by HyperComments