Общество

Карьера Бернгардта Висмана: фальшивомонетчики, пожар и эпидемия тифа

Фото: Текст: Вадим Синицын

Версия для печати В закладки Cообщить об ошибке

Сибкрай.ru продолжает публиковать историю полицмейстера Новониколаевска.

Первая часть. 

В сентябре 1908 г. покровителя Висмана, томского губернатора фон Нолькена, переводят на аналогичную должность в Могилёвскую губернию, поближе к фамильному имению.

Кстати, на новом месте Нолькен тут же устроил форменную чистку гомельской полиции – за растрату казённых денег, взятки и жестокие методы допросов сместил многих с должностей, а помощника полицмейстера посадил в тюрьму. Удивительно, как он со своей полицейской хваткой – бывший питерский пристав как-никак! – не вскрыл никаких нарушений в Ново-Николаевске.

С октября в управление вступает бывший тобольский губернатор Н.Л. Гондатти.

11 ноября 1908 г.* император разрешил Совету министров исключить Ново-Николаевск из «списка городов с упрощённым общественным устройством» и применить «Правила Городового Положения 1892 г. об общественном управлении в полном объеме». Это, конечно же, не могло не сказаться на работе полиции, но реорганизация произошла не сразу.

В отчёте о первом визите Гондатти в Ново-Николаевск (2-4 декабря 1908 г.) в достаточно подробном списке посещённых им мест полиция не упоминается, среди фамилий встречавшихся с ним людей Висман не значится. Впрочем,  уже в феврале он со своими помощниками Чукреевым и Зуевским получает от губернатора благодарность «за отменно-усердную службу и выдающуюся энергичную деятельность по обнаружению преступлений». Поводом стало задержание фальшивомонетчиков Шкумата, Протопопова и Скиперского. Вот некоторые подробности: «…получив сведения, что (…) владелец кузнечно-слесарной мастерской крестьянин Апполинарий Шкумат при участии других лиц – Протопопова и Скиперского – занимается выделкой фальшивых монет, установили за ним строгое неослабное наблюдение. (…) благодаря своим энергичным и умелым розыскным действиям названые полицейские чиновники задержали вышеупомянутого Шкумата и сообщников во время самой работы по изготовлению фальшивых монет, причём была обнаружена вполне оборудованная мастерская: наковальня с оттиском шлифовки, набор стальных букв, формы из гипса для отливки монет, 10 фунтов сплава и т.п.»

Неудивительно, что после такого громкого успеха Висман незамедлительно продвигается по службе. Буквально месяц спустя в приказе губернатора №70 читаем: «Назначается И.д. Пристава  Ново-Николаевска Коллежский Регистратор Бернгардт Висман и.д. Колыванского Полицмейстера, с откомандированием для заведывания полицейской частью в г.Ново-Николаевске».

Функции полиции тогда были необычайно широки – кроме вполне привычных для нас обязанностей, им вменялось, например, бороться с хищническим истреблением диких животных и даже заниматься цензурой. Так что власть Висмана и его помощников была велика и затрагивала практически все сферы жизни.

Страшный пожар, произошедший 11 мая 1909 г., стал для города серьёзным испытанием. По первоначальному сообщению газеты «Народная летопись», сгорело 27 кварталов, около 550 домов. По более поздним данным, приведённым в энциклопедии «Новосибирск», сгорело 794 дома с приусадебными постройками, в пепел превратилось 22 квартала. Убытки оценивались в 5 млн. рублей.

Напомню, что Висман, по поручению Городской Управы, лично занимался  «приведением в надлежащий вид пожарной команды», при случае не прочь был продемонстрировать её выучку и даже получал за это благодарность от губернатора. Но пожар таких масштабов, к сожалению, не учения, на которых достаточно продемонстрировать хорошую выправку -  с реальной угрозой городу подопечным Висмана совладать не удалось. Хотя никаких порицаний, вынесенных лично ему, я не обнаружил.

Вслед за пожаром началась эпидемия тифа, поднялась волна грабежей и мародёрства, справиться с которой смогли не сразу – даже несмотря на то, что из Томска было прислано усиление (4 околоточных). Были проведены массовые обыски уцелевших домов - полицейские искали чужое имущество. Всех, у кого оно будет найдено, было обещано привлекать к уголовной ответственности. И привлекли – уже в июне в суде рассматривается несколько дел о кражах.

С июля 1909 г. производится, наконец, реформа новониколаевской полиции. Приказы об этом выйдут задним числом.

№ 174 от 1 сентября 1909 г.:

«В 6 день июня 1909 года высочайше утвержден одобренный Государственным Советом и Государственною Думою закон об установлении временного штата городского Полицейского Управления в гор. Ново-Николаевске, Томской губернии.

При введении этого штата выяснилась необходимость разделить упомянутый город на две равные по пространству и по количеству населения части: Вокзальную и Закаменскую, причем границей между ними должна служить Тобизеновская улица от реки Оби до реки Каменки. В район первой Вокзальной части войдут: вся Вокзальная часть города и часть центральной: новый базар, кирпичные сараи, Нахаловка, бойня, лесопильный завод. В район второй Закаменской части войдут: другая часть центральной, исключая пароходные пристани, а равно вся Закаменская часть с кирпичными сараями, по левую сторону р. Каменки.»

№ 175 от 1 сентября 1909 г.:

«Назначаются с 1 июля на основании ВЫСОЧАЙШЕ утвержденного в 6 день июня 1909 г. одобренного Государственным Советом и Государственною Думою закона об установлении временного штата Городского Полицейского Управления в г.Ново-Николаевске 1) и.д. Колыванского Полицмейстера Коллежский Регистратор Бернгардт Висман, командированный для заведывания полицейской частью в г.Ново-Николаевск и.д. Полицмейстера этого города 2) участковыми приставами (испр. должн.) упомянутого города: а) и.д. Пристава города Ново-Николаевска Коллежский Регистратор Петр Чукреев Закаменского участка б) и.д. Помощника Пристава того же города не имеющий чина Иван Зуевский Вокзального участка.»

Интересно, что пресса начала называть Висмана полицмейстером уже с конца мая.

Газеты демократической ориентации относятся к нему благожелательно – например, публикуют письма в редакцию, в которых очередной аноним, подписавшись «Обыватель», хвалит установившиеся в городе порядки, отмечает значительно снизившуюся преступность и т.п. и т.д. В наше время это назвали бы хорошо организованным пиаром.

В действиях Висмана прослеживается  какая-то даже нарочитая исполнительность. 2-го сентября губернатор утверждает изданные Томской Губернской Санитарно-Исполнительной Комиссией правила о мерах предупреждения и борьбы с холерой и чумой, и из Ново-Николаевска тут же десятками начинают сыпаться составленные полицией протоколы о нарушениях, ни один из губернских городов не проявляет такого рвения. И вдруг куда-то пропадают незаконные квартиранты, и уже практически никого не задерживают за незаконное ношение оружия. Наша исконная российская любовь к громким кампаниям по борьбе с чем бы то ни было налицо.

Газета «Сибирская жизнь», критикуя новониколаевскую интеллигенцию, вообще выводит его героем:

«При такой инертности к общественно-городской жизни со стороны дипломированных горожан город постепенно делается грязным вертепом, с безобразным пьянством и отвратительным развратом. Пьянство и разврат повсюду – и в номерах, и в пивных, и в мелочных, и в бакалейных лавках. Правда, с примерной настойчивостью и энергией ведёт борьбу против этого ужасного зла местный полицмейстер, Б.П. Висман, но одни полицейские меры с корнем зла не вырвут: необходима культурно-просветительская работа интеллигенции, а интеллигенция позорно спит непробудным сном...».

Так бы и остался, наверно, Висман в истории города как положительная личность, пример честного «силовика», бескорыстного борца с преступностью, если бы не столкнулся с хорошо организованным противодействием со стороны новониколаевского отдела черносотенно-монархического «Союза Русского Народа».