13:58
Не допустим школьного буллинга и суицида

БЛОГИ на Сибкрай.ru


Когда к нам в школу приходят два педагога из «Межрегионального центра медиации и содействия социализации детей и молодежи», проводят интересный семинар, то спешу написать об этом. А беседуют с учителями на тему, как предотвратить школьный буллинг и не допустить суицида. Психика ребёнка – «субстанция» податливая, мягкая как пластилин и многие инциденты лучше предупредить и предотвратить, нежели бороться с последствиями. Это и ясно: любую проблему в школе, связанную с поведением, неуспеваемостью или непониманием, в перспективе следует засечь на корню, чем рыться в опасных остатках, а потом болезненно докапываться до истины.

Почему сюжет многих японских, например, мультфильмов зациклен на отношениях между подростками. Зрителям демонстрируют мучения парня и девушки, глупо выставляя изнанку слабостей и неспособности к выражению себя? Если голливудские сериалы и полнометражные картины делают ставку на динамичный сюжет, то японские – принимают в оборот психологические аспекты. Менталитет или отличное знание рынка? Большинство подростков «подсаживается» на анимэ с целью познания самих же себя. Склонность к внутренним монологам, насыщенным укоризны и самокритики – как раз период сложного переходного возраста. В это трудное время дети, как правило, жестоки к себе и к другим, легкомысленны.

Если суицид – это страшный результат, имеющий микро историю, то явление буллинга распознать и доказать много сложнее. Рассмотрим второе подробней.

Буллинг – явление глобальное и массовое. Английское слово буллинг (bullying, от bully – хулиган, драчун, задира, грубиян, насильник) обозначает запугивание, физический или психологический террор, направленный на то, чтобы вызвать у другого страх и тем самым подчинить себе. Раньше это было просто житейское понятие, но в последние 20 лет оно стало международным социально-психологическим и педагогическим термином, за которым стоит целая совокупность социальных, психологических и педагогических проблем. Если слово пришло не из русского языка, то с англо-говорящих и начинаем. К тому же я – учитель английского языка в обыкновенной общеобразовательной школе, куда собственно наведываются педагоги из ««Межрегионального центра медиации и содействия социализации детей и молодежи».

По словам тысячи опрошенных детей, ответивших на вопросы, например, большого Интернет-сайта «KidsPoll», буллингу подвергались 48%, в том числе 15% – неоднократно, а сами занимались им 42%, причём 20% – многократно, им это доставляло удовольствие. По данным всемирно известного психолога Дана Ольвеуса, в Норвегии 11% мальчиков и 2,5% девочек признались, что в средних классах школы они «буллировали» кого-то из своих товарищей. В английском Шеффилде соответствующие цифры составляют 8% и 4%. Среди опрошенных в 1995 г. учащихся 558 американских средних школ не сталкивались с буллингом только 20% опрошенных. По подсчётам американского психолога Энтони Пеллигрини (1998) булли составляют приблизительно от 7 до 15 % , а их жертвы – от 2 до 10% всех детей школьного возраста. Согласно недавнему (2001 г) американскому исследованию, объектами которого были свыше 15,000 школьников с 6 по 10 класс, 17% из них признались, что в течение прошлого учебного года они «иногда» или чаще подвергались буллированию, 19% сами кого-то буллировали, а 6% были одновременно и субъектами, и жертвами буллинга.

Расхождения в цифрах естественны. Одни называют буллингом серьёзные акты агрессии, а другие – любые угрозы и оскорбления, без которых не обходится даже самое миролюбивое человеческое сообщество. Тем не менее ясно, что речь идёт о серьёзном и массовом явлении.

По мнению большинства исследователей, изложенному в народной Интернет энциклопедии «Википедия», буллинг включает четыре главных компонента:

1) Это агрессивное и негативное поведение.
2) Оно осуществляется регулярно.
3) Оно происходит в отношениях, участники которых обладают неодинаковой властью.
4) Это поведение является умышленным.

Различают два типа буллинга: непосредственный, физический, и косвенный, который иначе называют социальной агрессией. Это поведение имеет свои возрастные, половые (гендерные) и иные психологические закономерности.

Стоит сказать, что во многих школах не вводится понятие буллинга, его заменяют привычным – агрессия. Агрессия может быть, как со стороны одноклассников, так и со своей, когда мальчик или девочка вдруг понимают, что коллектив реагирует неадекватно. Если развивающаяся личность не находит способа решения конфликта, то последствия могут быть плачевными и разрушающими. Замкнутость и нежелание разговаривать, избегание привычного времени похода в школу, частые мнимые недомогания перед школой – первые предпосылки набирающей силу школьной конфронтации. Решить проблему буллинга его возможно с помощью педагогов-медиаторов, неравнодушных родителей, внедрением программ школьной антибуллинговой политики, так популярных в школах центральных регионов России, обязательных в странах Европы. Самые частые свидетели (наблюдатели) конфликтов и буллинга среди школьников – сами дети. Буллинг действует на формирующуюся психику ребенка-наблюдателя крайне негативно. Другие свидетели проявлений школьных конфликтов и буллинга – учителя. От их дальнейших и главное правильных действий может зависеть судьба ребёнка. Родитель в данном случае принимает участие в положительном решении, но первые этапы возникновения обыкновенно ему незаметны, поскольку полдня любимое чадо находится в школе, под присмотром команды педагогически работников.

Я не зря говорю, что установить-обнаружить буллинг крайне сложно, поскольку это явление внешне для человека не занимающегося проблемой, мало отличается от обычного конфликта, нарушенных взаимоотношений. Психологизм ситуации, в которую втягиваются потенциальные жертвы, гораздо плотнее, чем может показаться на первый взгляд. Если я наблюдаю травлю человека, то обязательно стараюсь помочь – проводить беседу необходимо со всеми её участниками. Буллинг явление больше психологическое и повторяющееся, нежели однократное, как примитивная разборка, например, когда нервы обоих конфликтующих накалены и требуется выход эмоций посредство драки. Примеры, что называется на ладони, а последствия могут быть разными.

Обыкновенная перемена. Я – за столом учителя, в своём кабинете, где на стенах развешены плакаты и нарисован известный «Биг Бен» вместе с менее популярным «Тауэрским мостом». Ученица пятого класса по имени Юлия подходит ко мне и радостно возвещает о том, что одноклассница Алина пять минут назад встаёт на колени и просит у неё прощения.

– За что? – спрашиваю.

– Чтобы я с ней дружила и гуляла всегда, а не с Жанной. Мы втроём не можем гулять, обязательно ржём над Алиной, она такая глупая и обижается постоянно на всякую фигню.

Девочку Алину я знаю не понаслышке, поскольку преподаю в этом параллельном пятом классе также. Частенько над ней смеются-глумятся одноклассники, потому что она практически не может связать двух слов, а когда всё-таки собирает предложение, то выходят оно неуклюже смешно. Жаль, конечно. Сразу делаешь замечания глумящимся, мол, сами-то вы что из себя представляете, если позволяете потешаться над родным одноклассником.

Алину переводят в другой класс, и там она чувствует себя лучше. Иной раз лучше поменять среду обитания ребёнка, чтобы улучшить условия учёбы и общения. Но случай этот единичный и порой не обходится одним переводом. Когда психика ребёнка страдает, ломается, то последствия от агрессии со стороны одноклассников становятся более выраженными. На тему школьного буллинга снимается немало фильмов в последнее время.
Подобными ситуациями озабочен Голливуд, но и российский кинематограф преуспевает также. Есть российская картина об отношениях между сложными подростками – «Класс коррекции», совместное производство Германии, Франции, Швейцарии работает над «Хористами», также белорусский кинопрокат заботит жизнь трудных подростков в картине «На тебя уповаю». Примеров масса – вбиваете в интернет-поисковик «фильмы о трудных подростках и школе», получаете списки.

Что касается интересных педагогов, проводящих в нашей школе полезную для ума, сердца и аттестации беседу, то с ними мне удаётся поговорить одному из первых.

– Расскажите, Ирина Александровна, о вашей организации подробней? – прошу обаятельного директора Овчинникову.

– Хорошо, Виктор, – любезно соглашается компетентный медиатор. – Это Автономная некоммерческая организация «Межрегиональный центр медиации и содействия социализации детей и молодежи». Мы работаем совместно с общеобразовательными организациями, организациями НПО, СПО города Омска, Омской области и организациями в регионах Российской Федерации (Челябинской области, Ханты-Мансийского Автономного округа). Основных направления в работе организации два: консультирование в конфликте (семейная и школьная медиация), в том числе консультирование педагогов, выполняющих функции школьного медиатора и сопровождение деятельности служб школьной медиации, а также реализация межрегиональных социально-образовательных проектов программ, направленных на предотвращение негативных социальных явлений.

В Центре работают служба мониторинговых исследований и анализа (например, летом 2015 года проведен интернет-опрос более чем 5000 школьников и педагогов Омской области по проблеме наличия в среде школьников таких явлений как травля, агрессия, эмоциональный прессинг). На основе анализа результатов выявленных проблем Центр предлагает организациям совместно реализовывать те или иные социально-образовательные программы. Так, например, школам Омской области предложены в текущем учебном году программа Школьной антибуллинговой политики и «Комплексная (четырехуровневая) система превенции детско-юношеской суицидальности».

Для родителей школьников создана служба системного семейного консультирования, где у специалистов можно получить консультацию при наличии проблем девиантного поведения, суицидального поведения, помощи детям-изгоям и детям – агрессорам.

Центр работает не только с родителями, но и педагогами в рамках реализации проектов и программ для педагогов. Например, популярный поект «Образовательная организация высокой социальной ответственности». Цель проекта – предоставление педагогам информации и обучение практическим навыкам работы с фактами буллинга, насилия, жестокости среди детей, обучение первой психологической помощи детям, находящимся в ситуации отчаяния, с угрозой суицида.

Педагоги участвуют в практикоориентированных семинарах – тренингах: «Организация работы по профилактике суицида в образовательной среде», «Школьный буллинг: способы выявления, формы и методы работы с детьми», «Механизмы решения конфликтных ситуаций средствами медиации». На этих семинарах мы обучаем приёмам диагностики раннего выявления риска суицидального поведения детей и подростков, педагоги получают навыки практической работы по предупреждению и разрешению конфликтов среди несовершеннолетних средствами медиации.

– Сколько людей получили навыки?

– Благодаря нашим совместным усилиям на сегодняшний более 1400 педагогов в получили практические навыки работы с кризисным состояниями детей и молодежи, участвуя в проекте «Образовательная организация высокой социальной ответственности».

– Расскажите о ваших проектах, Ирина Александровна.

–Поэтому в сентябре 2015 года мы предложили образовательным организациям нашей области две социально-образовательных программы, разработанные педагогами-психологами Центра. Сегодня в этих программах участвует более 120 образовательных организаций нашей области.

Реализовывая вместе с педагогами различные программы, директор Центра «МИСОД» ставит своей целью предотвратить распространение жестокости и агрессии в детско-юношеской среде и содействовать профилактике детской суицидальности.

– На что направлены ваши программы? – обращаюсь к заместителю директора Гончаровой Надежде Петровне.

– Программа «Единая межрегиональная программа школьной антибуллинговой политики» направлена на предотвращение насилия, агрессии и жестокости в детско-юношеской среде, «Комплексная (четырехуровневая) система превенции детско-юношеской суицидальности» направлена на предотвращение детских самоубийств. Программа это всегда компетентностный подход в работе со всеми участниками образовательного процесса: детьми, педагогами и родителями. Выявляем и фиксируем результаты в соответствии с требованиями законодательства, это само собой. Мы используем конкретные алгоритмы и учитываем все особенности работы с предсуицидентами и детьми с саморазрушающим поведением, выявляем факты агрессии. Способствуем принятию школой нового локального акта – «Регламента школьной антибуллинговой политики», разработанного Центром. Дело в том, что традиционные методы именно при работе с буллингом, к сожалению, малоэффективны.

Комплексность программ заключается в организации взаимодействия всех сторон образовательного процесса при работе с проблемой.

– Все предложенное новое в разных формах и вариантах уже использовалось в практике работы школ Омской области и нескольких регионов и доказало свою эффективность, – заверяет Ирина Александровна.

Межрегионцентр МИСОД предоставляет готовые проекты документов, которые понадобятся в ходе работы, алгоритмы действий, информационный материал для всех категорий участников образовательного процесса.
В рамках обеих программ педагоги обучаются практическим навыкам раннего выявления фактов и осваивают алгоритмы работы с детьми суицидентами, с детьми-пострадавшими от агрессии сверстников и детьми-агрессорами. Именно семинары-тренинги по данным проблемам позволяют педагогам глубже понять суть процессов, происходящих в детской среде. Не случайно педагоги в своих отзывах пишут «Эта тема в наше время очень актуальна. Важно вовремя выявить школьный буллинг и грамотно в этой ситуации отреагировать», «Спасибо за рекомендации, за четкий алгоритм действий педагога», «Содержательно, много жизненных примеров. На задаваемые мною вопросы, получила развернутые, полные ответы», «Получила много практических советов по работе с детьми, которые попали в сложную ситуацию», «Узнала методы профилактики буллинга, очень полезно в работе с классным коллективом», «Узнала много полезной информации, которую можно применить в работе с классным коллективом, особенно с родителями».

В рамках деятельности Центра осуществляется обучение и помощь педагогам, ставшим на нелегкий путь школьного медиатора. Появление в образовательных организациях нашей области школьных служб медиации обозначило необходимость оказания методической, практической помощи кураторам служб, поэтому Центр медиации и содействия социализации детей и молодежи выступил с инициативой сопровождения их деятельности. В прошлом учебном году Центром организованы бесплатные стажировочные площадки для педагогов-медиаторов служб школьной медиации на базе муниципальных районов Омской области: Омского, Крутинского, Калачинского, Называевского, Таврического, Кормиловского районов. В этом году действует стажировочная площадка для педагогов Омска. У педагогов есть редкая возможность практиковаться в течение всего учебного года навыкам проведения медиации, разрешения конфликтов с практикующим медиатором, получать консультации, и что немаловажно бесплатно. Эту деятельность центр реализует в течение года на безвозмездной основе.

В новом году с января 2016 года планируем реализацию масштабного межрегионального проекта для образовательных организаций «Школа новых перспектив», организацию Мастерских для педагогов-медиаторов, реализацию новых проектов для детей и молодежи, в т.ч., направленных на предотвращение межэтнических конфликтов и обучения практическим приемам эффективного поведения в сложных (конфликтных) ситуациях «Я и ты», «Детская школа медиации» и проекта для родителей «Сделаем счастливыми наших детей!», в рамках которого обучим родителей практическим приемам помощи детям, переживающим сложные ситуации общения со сверстниками или учителями, ситуации, которые нередко приводят к печальным последствиям, но с которыми смогут справиться родители, обладая некоторыми коммуникативными навыками.

 
Виктор Власов
Омский журналист, писатель, учитель английского