13:58
Добрый слоник

БЛОГИ на Сибкрай.ru


Старые клены, почти вплотную подступившие к металлической изгороди, обнимали двухэтажное кирпичное здание детского сада, который был перепрофилирован в клуб физической подготовки под названием "Олимпия". В клубе трудилось несколько известных в городе тренеров по муай-тай, борьбе и тяжелой атлетике, в группах занимались не только спортсмены-профи, а больше простые любители бодибилдинга, в их числе мой отец и я.

Асфальт, рыхловатый от времени, намок от продолжительных сентябрьских дождей. Песок на площадке для футбола перемешался с грязью. Ворота свалила в лужу свора местных мальчишек, чувствовавших себя хозяевами территории Телевизионного поселка.

На первом этаже здания тренировались бойцы муай-тай и борцы. Из левого и правого крыльев коридора гулко доносились звуки ударов по тренировочной груше, хлопков по кожаным лапам, падения на татами и голоса двух заслуженных тренеров Омска, которые подбадривали занимающихся.

Тяжелой поступью по лестнице поднимался Он. Его шаг, уверенный и мощный, словно у гусеничного трактора, отдавался шлепками мокрых подошв кирзовых бот в коридоре. Шаркающий скрежет о перила маленькой площадки лестницы говорил о том, что широкую спортивную сумку пришлось поправить, потому что она не вмещалась в проход.

— Вован идет, что ли? — прокатилось по залу.

Да, это он! С порога оценивающе глядел, прищурив один глаз, круглолицый добряк Вова Новогоров. Зелено-коричневый китель с шерстяной подкладкой облегал огромную фигуру. Штаны цвета хаки, очень широкие из-за объема бедер, протерлись на коленях (когда он делал становую тягу, то тянул штангу, задевая их). Из кирзовых бот торчали язычки, шнурки отсутствовали — не любил завязывать. Однажды он пытался завязать шнурки. Усиленно сдавливая живот грудью, он сердился: кровь приливала к голове, краснели щеки, и становилось трудно дышать. Наконец, в ярости Вова порвал шнурки.

Скинув спортивную черную сумку с плеча на руку, он громко поздоровался с присутствующими в зале. Потерев ногами о коврик, уверенным широким шагом прошел в раздевалку, откуда послышались возгласы приветствий. Каждый хотел пожать ему руку первым, выразив этим порывом восхищение его поражающими размерами и формой. Вова понимал, что восхищение шуточное, но как любой крупный человек, по природе, родился добрым, поэтому на шутки отмахивался или просто улыбался. Он весил чуть меньше полутора центнеров, был сильным атлетом, пять лет назад выполнившим нормативы мастера спорта, а теперь посещал спортзал, чтобы поддержать форму. Сняв китель и переобувшись в кеды, он шел тягать большие веса. Никогда не снимал ни олимпийку, ни штаны. Сначала мы переглядывались, а потом спросили:

— Почему?

— Не хочу, чтобы сглазили, — ответил он, улыбнувшись.

На его живот можно было ставить ведро воды, а на грудь — стакан. Никак не комплексовал он, даже когда в спортзале появлялись представительницы прекрасного пола. В запасе у Вовы, пожарного по профессии, имелось много анекдотов, историй из жизни известных тяжеловесов‑олимпийцев, а также своего профессионального юмора — от пожарных.

— Потолок рухнул на двух моих напарников, чуть пол не провалился Я хапнул обоих за края формы вовремя. Руки у меня видишь, большие. А вообще-то, в пожаре горит даже то, что не должно гореть. Танки на Светлом, помнишь недавний пожар, и те горели.

— Как вы справляетесь, Владимир? — покачала головой одна девица.

— Запросто! — залихватски взмахнул руками Вова. — Среди ночи поднимают на огонь — я как огурец!
За многие годы тренировок он знал, как правильно садиться на диету и сходить с нее, эффективно накачивать мышцы, используя специальные добавки, держал в голове программы занятий, которые разрабатывали для подготовки чемпионов и многое другое, выдававшее в нем профессионального спортсмена.
Вот и сегодня, наблюдая за новичком, который выбрал для тренировки гантели не своего веса, использовал явно непосильный темп, а потому тяжело дышал, истекая потом, Вова заметил, иронично улыбаясь:

— Дыхалка слабая. Бегать надо, как я зимой по полю… видели поле у гаражей? Да вот, не доезжая до нас со стороны Старой Московки? Ноги по коленки в снег уходят, но главное продолжать бег. Конечно, тяжело, но с каждым разом потом станет легче, знаете ведь!

— Не болеете, Владимир, после зимних снежных пробежек? — спросила одна из девушек, очарованная его силой и выносливостью.

— Болезни от меня, как резиновая дробь, отскакивают. Бывало, бегал в одной майке и шортах поздней осенью. Ливень был, а я пришел, теплой травы-ромашки попил и ничего. Травами можно такое вылечить! Жалуетесь на болезнь — спросите меня.

— Я сейчас пресс хотела сделать. Помочь некому, подержать на скамейке ноги.

— Пошли!

Один его тезка, десять лет назад сильный тяж, а теперь старик в хорошей форме, постоянно соперничал по результатам, задевая словами и так и этак, а здоровяк Новогоров долго молча сносил и слушал, но однажды взял того за шиворот и грозно спросил занимающихся:

— Чей это щенок?

Вот смеху-то в зале было!

Никто, кроме тренера, возражать ему не смел. Владимира Новогорова уважали и побаивались. Лицо слушателя принимало почтительное выражение даже тогда, когда он наставлял на путь, давал советы не всегда приходившиеся по нраву. Что скажешь против — Вова ведь такой огромный, зашибет с одного разу.
Веса Вован тягал внушительные, мог даже, приседая со штангой в двести пятьдесят килограмм, разговаривать. Подстраиваясь под шершавый гриф спиной и руками, сжимая губы и заметно напрягаясь, он ворчал:

— Экипировки нет, так бы показал результат и получше. Максимум садился с триста кило два-три раза. Бывало и четыре раза сяду, затем пятый, как домкрат поднимаю, медленно, но верно. Сила зависит от настроения и питания. Для меня лучше переесть, чем недоспать.

Приседая со штангой в четверть тонны, он наблюдал в зеркало напротив стоек выражения наших лиц. Казалось, Вова получал удовольствия от изумленных лиц больше, чем от удачного приседания с большим весом. Жим лежа у него уступал приседанию и становой тяге, поэтому Вова, желая как бы невзначай показать знания западной меры веса, переводил килограммы в фунты. Любимым его упражнением являлся жим штанги из-за головы на плечи. Плечи особенно выдавались в олимпийке по сравнению с грудью. При упоминании о любимом его упражнении, на лице мелькал луч удовольствия, а если ты занимал за ним очередь на этот станок, то выражение сменялось сочетанием гордости и покровительства.

Вова считался докой не только в тяжелой атлетике, но когда наверх поднимался тренер по борьбе, он, перечисляя известных борцов, их заслуги, рассуждал о преимуществе относительной силы борца над динамической силой тяжелоатлета. Тренеру муай-тай он показывал удар левой и нижний пинок, оттого имел уважение и среди мастеров муай-тай.

При этом Вова никогда не хвалился собственной силой и мощью, не пытался зарабатывать на своих уникальных способностях деньги. Однажды в клубе появился молодой плечистый и крепкий парень, предложил платные услуги охранника в период занятий. Присутствующий в это время Вова сказал, что может охранять клуб бесплатно, лишь бы кормили хлебом да молоком. Молодому пришлось ретироваться.
Нередко, находясь перед зеркалом и делая разводку с гантелями на плечи, проговаривал:

— Культуризм или смерть, третьего не дано!

Напряженно выдавливая из себя слова, он клялся себе и нам, что будет заниматься спортом до скончания века. Мы даже и предположить не могли, что ему не везло в личной жизни и единственное, чем он мог заниматься в свободное время, — спорт.

Внезапно наш гигант надолго перестал ходить в зал, а когда пришел, то мы увидели совсем другого Вову, которому не было дела до развития огромных мышц или специальной диеты.

Это, как рассказал один хороший знакомый Владимира, случилось на пожаре. Бесстрашного Вову Новогорова подняли на механической платформе на третий этаж горящего старого дома в Нефтяниках. Выбив ногой дверь балкона, здоровяк в противогазе быстрым, но осторожным шагом прошел в гудящие под огнем стены. Змеиное шипение и писк огня пугал, но только не Вову. Дым застилал обзор через стекла противогаза. Неожиданно из дальней комнаты раздался глухой голос. Пожарный немедленно поспешил на звук плача и застал следующую картину: женщина истерически рыдала на диване, прижимая к себе кошку, завернутую в полотенце. Вова, взвесив шансы вытащить пострадавшую, не колебался ни секунды. Сняв противогаз, натянул его на голову женщины, сорвал с дивана покрывало, закутал ее и, подхватив, закинул на плечо.

— Не упусти кису! — предупредил он и, глубоко вздохнув, набрал в легкие максимальное количество воздуха.
Бегом Вова преодолел длинный коридор. Впереди он заметил две фигуры в огнеупорных костюмах. Внезапно отяжелели ноги — падающая балка, сорвавшаяся с потолка, зацепила пожарного. Прикрывая собственным телом женщину, здоровяк упал…

Сквозь муть, стоявшую перед глазами, он увидел лица напарников. Оказалось, что Вова в больнице с отравлением и травмой спины. Слабость в мышцах и пустота в голове лишь позволили пожать друзьям руку.

— Ты — герой! — провозгласили они в один голос, положив на тумбочку сок и фрукты. — Она в следующей палате, тоже нахваталась дыма.

Быстро поправляясь, Вова стал навещать Марину — эту женщину. Так случилось, что он влюбился. Чувства разбушевались нешуточные, взаимные. Свадьба состоялась незамедлительно, лишь покинули госпиталь.
Теперь Вова редко приходил в спортзал. Тихо вел себя, ни над кем не шутил. Похудевший, изменившийся, какой-то спокойный, он сбавил бешеный ритм занятий и брал небольшие веса. Ребята шутили — экономит силы, ему теперь есть возможность применить огромную мощь по другому назначению.