13:58
Тату – это ангел-хранитель?

БЛОГИ на Сибкрай.ru


Сергей Юрьевич Воиславов – юный мастер виртуозного «татуажа», проживающий на даче. Из благоустроенной квартиры парню приходится съехать – вытуривают соседи. Почему? Мастер принимает у себя клиентов сомнительных и странных, бандитов, по словам пёстрых великовозрастных очевидцев. Конечно, бабушки и дедушки (жильцы на улице Молодогвардейская) – не выносят громкой музыки и постоянных звонков в двери с домофоном. Сергей живёт (по крайней мере, жил) на четвёртом этаже пятиэтажного дома, за домофон не платил, как многие другие жильцы. Давление соседей, а вскоре участкового становится настолько не выносимым, что парень сбегает в домик на даче, расположенный в двадцати минутах ходьбы. В дачный кооператив с простеньким названием «Путеец 2».

Где родители Сергея Воиславова? Живут в другой квартире на Левом берегу Иртыша. Парень сдаёт двухкомнатные апартаменты другим жильцам – более податливым и мирным. Как попадает данная квартира в руки неспокойного паренька? После смерти бабушки квартира переходит родителям, которые дарят её родному сыну – студенту-заочнику. Вуз-то находится на правой стороне Иртыша, зачем сынишке ноги бить?

Серёга – двадцатидевятилетний житель Омска, избравший так сказать житиё на отдалённой местности. На самом деле не очень отдалённой, но всё-таки на дачном участке, это, знаете ли, не дома… Вот-вот застудят землю сибирские холода, и воду не наладить по шлангу – она попросту отключается на зимний сезон. Кстати, прогноз на днях не сахар – около двадцати пяти градусов по Цельсию. А парень думает, как бы живее получить новое оборудование для «порчи» людской шкуры…

– Виктор, ты бы не смог жить один на дачном участке? – буквально упрекает меня новый товарищ. – Тут никто тебе не приготовит еду и не принесёт воду. Каждый день надо вставать рано и топить.

– Ты прав, дружище, – соглашаюсь. Серёга читал мои путевые заметки в США «По ту сторону неба», опубликованные на сайте русских эмигрантов «Русский дом», и недовольно отметил, что мой герой не умеет сам себе готовить и постоянно просит помочь коллег по путешествию. – Давай не о грустном? Читателю интересно, как ты выживешь здесь и ещё продолжишь заниматься татуажем.

– Договорились, Вить. Но давай по порядку, чтобы не возникло недоразумений. Соседи меня не вытуривают и участковый – милый человек, который предлагает разные альтернативы. Любители татуировок – очень социальные люди. Некоторые из них просто страдают от одиночества. Психологически, конечно. Я делаю свою работу… ум-м, это призвание у меня скорее всего. А у меня на квартире просто так сидит человек пять-шесть, они слушают музыку, едят, пьют, что принесли и общаются со мной. Им нравится наблюдать за процессом гравировки… Они получают от этого удовольствие. Да, музыку слушали громко, шумели иногда, но это поправимо. Одно моё замечание – и они спокойны. Хотя наше общение вовсе не шумное, ты шума настоящего не слышал у каких-нибудь алкашей-забулдыг – через стенку, например. Дом у нас не алкашный, кстати.

С пареньком-татуировщиком (очень разговорчивым) знакомлюсь на выставке картин в музее им. Врубеля. Узнаю, чем он занимается, а точнее узнаёт моя супруга. В итоге предлагаю изложить в обыкновенном материале свои мысли и его. Об интересных людях стараюсь писать больше, нежели о политических дрязгах. Это хорошая черта, как подчёркивает мой коллега по писательскому цеху Лев Емельянович Трутнев.

– Приходит участковый и говорит, что есть жалоба, – продолжает Серёга. – Сейчас именно тихо в квартире, поэтому с выводами он не торопится. Проходит осторожно, недоверчиво глядит на моих гостей. Они реагируют адекватно, улыбаются. Мария, правда, похожа на покойницу с татуировками. Цвет кожи у неё белый, а татушки на плечах – лиловые, но это, согласись, не даёт повода для вызова спецназа… Через несколько дней меня осеняет мысль, что я могу попробовать пожить на дачном участке. Он тут рядом, бабушкин. Предлагает моя девушка, в шутку, конечно. Но я вдруг собираюсь и не жалею. Там здорово, я раньше не замечал этого. Одноэтажный дом с двумя комнатами, с верандой, покосившейся немного, но внутри это не заметно. Шесть с половиной соток, туалет, колодец, баня. Главное – есть электричество. Работает холодильник, старенький ещё – «Саратов». Есть газовый баллон, два обогревателя. Один – мощный, на спиралях, второй – воздуходув, небольшой. Нет мышей и крыс. Нет тараканов и рыжих муравьёв. Напротив меня живёт мужчина лет сорока, маленький такой, с толстым лбом, в очках с роговыми линзами. У него двое детей. Все живут на участке. Он ездит на «Жигули», таксует у ДК «Железнодорожник».

– Я не спорю, дача – тоже жилище потрясающее. Но когда ударят морозы, что будешь делать? Где твоя девушка?

– У меня есть дрова и печка. Уголь заказал уже. Посмотрю, поживу, прочувствую. Девушка пока только на выходных будет жить здесь. Ещё первая неделя не закончилась, прогнозы раздавать рано.

– Фанаты будут оккупировать жилище?

– Нет, скорее всего. Им тут вряд ли будет комфортно. Позвонил Паша, он почти каждый день после пар приходит, а теперь и его не будет.

– Много берёшь за нанесение картинки?

– Нет, мои расценки – меньше рыночных. Сейчас прибудет новое оборудование. Заказал из Германии. «Нагреватель».

– О-о интересно, как он работает? Никогда не слышал об этом.

– Если прежнее оборудование работает с помощью иглы и процесса подачи чернил, то современное нагревает, скажем, вжигает чернила в кожу. Есть три уровня. На первом можно создать тату, которое смоется за две-три недели. На втором – через полгода, может и раньше сойти, если пользоваться обыкновенной пемзой. На третьем уровне нагрева – на всю жизнь. Процесс тот же самый на трёх уровнях, только температура разная. Сначала наношу рисунок, эскиз, затем требуется терпение: моё и клиента. Подвожу «лазерный карандаш» и грею рисунок уже на коже. Сначала щиплет, покалывает, потом жжёт. Но терпимо. Ради искусства люди могут и потерпеть.

– Почему вообще портят шкуру? – спрашиваю из любопытства. – Наколки – это ведь тюремный атрибут. Заключённые от безделья кололи друг друга чернилами, украшали тело.

– Ко мне кто только не приходит, – рассказывает Сергей. – Человек развлекается, смотрит фильмы, мультики. Почему бы ему не нанести тату, даже просто попробовать, а вдруг понравится? Посмотри на Тимати. Что движет этим человеком? Хочет быть не таким как все? Не надо рыться в психологии как многие деятели, почему у человека появляются татуировки. Почему вельможи разукрашивали тело или феодалы? Традиции других народов перерастают в увлечение. Это нормально.

– Рисунок просят странные люди? Фанатики какие-нибудь, типа майдановцев?

– Последний раз ко мне пришли три нациста – ещё на квартиру. Бритые, с нацистскими татуировками, в косухах, в бомбере, в берцах. С цепями на руках и ботинках. Я им выкалывал несколько рун – из славяно-арийских вед. Нехорошая энергия от них исходила, но моя работа наносить чернила. Я умею это делать лучше, чем решать задачи по физике. Моя страсть к рисованию переросла в искусство татуажа. У меня хороший учитель, очень терпеливый. Терпение – это первое качество, которое должно быть у профессионального татуировщика. Мастерство рисования на бумаге или в программе – нарабатывается, потом его легко можно переложить на кожу… нужна тренировка только и всего. Это любой «кольщик» скажет.

– Существует поверье у народов Азии и Востока, что искусная татуировка оберегает человека и наделяет его силой, это правда?

– Смотря, как относится, Вить, – пожимает плечами Серёга. – Одним украшают тело ради эксперимента, вторые – фанаты, третьи – не понятно зачем. Спрашиваю у клиентки, мол, зачем тебе именно в этом месте такая тату? Отвечает, что её подруга подобную имеет и друг тоже. Предлагаю сделать временную, потому что не верю… Она – ни в какую. Как скажете – любой каприз за ваши деньги.

– В каких-нибудь акциях и тату-парадах участвуешь? Согласись: лучше тату-парад, чем гей?..

– Как таковых в Омске не проводится. В Москве и Питере совсем по-другому, народ в столицах более раскрепощённый и любит массовость. Есть идея, правда не моя, устроить небольшой «Марш татуировок», это летом. Суть будет в том, чтобы продемонстрировать, какие бывают татуировки и зачем их «набивают». Читал статью во Владивостокском журнале, татуировщик в ней работает лишь на политические темы. Накалывает президентов, политиков и делает с ними всякие… безобразия. То зашьёт рот Петру Порошенко, то изобразит Барака Обаму похожего на обезьяну и на пальме. Воображение, в общем, работает неплохо. У нас бы не прошёл такой флэш-моб… тридцать человек не выстроились бы на Площади Ленина или около здания ФСБ и не продемонстрировали свои политические тату. Народ забитый в Омске, понимаешь, Вить. Геи ко мне пока что не обращались за тату. Сделаю тату и гею, главное, чтобы не приставал.

– Понимаю, – вздыхаю я. Не хочется это сознавать, признаться.

Что ж – оставляю Серёжу Воиславова наедине со своими мыслями и работой. Как- никак надо обустраиваться, и топить на даче печурку. Морозы вот-вот нагрянут, и станет не до великого искусства, это точно. Эх, включаю песню Михаила Круга «Кольщик» и подпеваю:

– Нарисуй мне алеющий закат и розу за колючей ржавой проволокой…

 
Виктор Власов
Омский журналист, писатель, учитель английского
Бердск начинает праздновать 300-летие под парусом
Сельским школам выделили деньги на системы видеонаблюдения
Детей вывезли из летнего лагеря из-за вспышки менингита
Ребенок получил удар током из открытой трансформаторной будки
Тело мертвого мотоциклиста нашли на полевой дороге
Прокуратура добилась сноса двухэтажного здания в Новосибирске
Более миллиона жителей Новосибирской области стали должниками
Обыски прошли у сына бывшего губернатора Юрченко
Эксперты назвали преграды для снижения младенческой смертности
Задержанные со стрельбой мигранты осуждены за кражи на трассах
Школьники предложили решения для развития доступной среды
Новосибирцам предложили указать на самые разбитые дороги
«Сибирь» одержала первую победу в новом сезоне
Новосибирские олимпийцы получили госнаграды и BMW