13:58
В Австрии акулы, в Бельгии гориллы

БЛОГИ на Сибкрай.ru

«Ищущий да обрящет». Эту евангельскую фразу мы привыкли воспринимать буквально, как заведомую гарантию успеха в любых поисках. Хоть золота Колчака в Тогучинском районе, хоть следов инопланетян на городской свалке. Но послание имеет более тонкий смысл: человек обретает не то, что он объективно ищет, а то, что хочет найти. В кубышке с медяками увидит часть имперской казны, а в карбюраторе от «Запорожца» из соседнего оврага ― ключевую деталь звездолета.

Точно так же и с многострадальной старушкой Европой. Я понимаю, когда тотальный упадок и кошмар там обнаруживают люди, пишущие за деньги. Это оправдано трудовыми отношениями, о чем ваш покорный уже высказывался. Но что движет теми, кто, вернувшись из Австрии или Голландии, живописуют ад кромешный по зову сердца? Попробуем разобраться.




Начнем с натужно прививаемого пропагандой тэга «гейропа». Я недавно посетил Францию, которая у нас традиционно считается самой сексуальной и во всех смыслах раскрепощенной страной ЕС. С маркизом де Садом и Эмманюэль Арсан в бэкграунде. Хорошо покатался от Парижа до самых до окраин. И что же? Нигде никакого прессинга (гей−парады? нет, не слышали), да и просто присутствия однополых отношений не наблюдалось. Самый чистый эксперимент случился в Тулузе, студенческом городе, куда там Томску. В первые дни сентября здесь проходят праздники посвящения: площади и набережные заполонены красивой сексапильной молодёжью (южане, южане!). Обнимающихся и целующихся сотни. Но все традиционные, мальчик+девочка. За два вечера блуждания среди бурлящих тусовок не обнаружилось ни одной гейропской парочки. Но ведь другие−то мои сограждане находят именно таковые, массово и повсеместно! Да, находят ― ибо ищут именно это. Золото Колчака, будь оно неладно. А на самом деле людям, которые трясутся мелкой дрожью охотника при малейшем намеке на гомосексуальность, место не в блогах, а на приеме у психоаналитика.

Ну и близкая темка, евроизвращения по части детства. Наверняка читали: разгул ювеналки, обязательные уроки сексуальной толерантности и всё такое. Однако тут двойной облом. Во−первых, мы сами оказались не безгрешны (московская школа №57, кемеровское «голое посвящение» в студенты плюс истории за рамками этих и других breaking news). Во−вторых, семья и школа, наряду с церковью, в Европе столь же консервативные институты, как и по всему миру. Мне довелось пообщаться с французскими учителями и родителями, понаблюдать школьную жизнь. Что−то вызывает зависть (завтраки для учеников в стране гурманов), что−то требует обсуждения (десятибалльная система оценок), что−то можно смело перенимать (подвижные игры на переменах). Но в общем и в целом, картинка принципиально не отличается от нашей. И если кто−то с лупой разыскивает к западу от Минска нечто начинающееся на «педо−», то проблема с этим кем−то. Это не у европейцев, а у него что−то неладно с межвозрастным сексом. Отобрать перо и бумагу, отвезти к докторам.

И наконец, главный евроужас, мигранты и беженцы. Беспорядки, погромы, изнасилования, диаспоры, паразитизм и антисанитария. Не буду, как говорили в старину, лакировать действительность: есть такая проблема, со всеми вытекающими (вплоть до весьма гнусных эксцессов). Но… Точнее, сразу несколько «но». Первое, смотри выше: для нас это не меньший головняк. Кондопога, сами понимаете, не в Тюрингии. Ну а в Москве лезгинка со стрельбой едва ли не ежесуточно. Далее. Смугло− и чернокожее население весомо, зримо и даже несколько грубо в Париже. Но в той же Тулузе малозаметно, а «в провинциях малых, в домах под соломой» (то есть черепицей, разумеется) отсутствует совсем. От слова совсем. И это достаточно принципиально отличает Францию от России, где гастарбайтеры есть почти в каждом совхозе. Кондопога не для красного словца упомянута: локализованная проблема не так тяжела, как повсеместная. И наконец, евромигранты не только подметают улицы, но и работают авиатехниками и музейными гидами, полицейскими, водителями метропоездов и так далее. Часть из них является гражданами Франции, часть этой части ― во втором поколении. Вам дома часто встречаются потомственные таджики−экскурсоводы и китайцы−гаишники?

То есть проблема мигрантов, конечно, присутствует и в Европе. Но именно «и». Равно как у нас, уж точно не острее. А ежели кто вопит про цивилизационный кризис, про одряхлевшую старушку, унижаемую пришлыми пассионариями, ежели кому в каждой парижской подворотне мерещится изнасилование аборигенки мавром ― так этих кликуш требуется доставлять уже не к психоаналитику, а к психиатру. И не к любому, а к состоящему при полицейском ведомстве. Для надежности: иначе эти пламенные публицисты, перескочив с европейской почвы на нашу, подожгут всё горючее и негорючее. Пусть лучше попьют микстуры−таблеточки и принудительно послушают лекции о дружбе народов.

И ещё раз. Понятно, когда автору говорят: «С вас, уважаемый, столько−то знаков к такому−то числу на тему впадения в ничтожество Евросоюза и конкретно такой−то страны. С нас ― такая−то сумма». Услышь я такое ― собрал бы в совочек весь увиденный в той же Франции негатив. Развязно горланящих арабов из Тулузы, упитанную крысу на набережной Сены, отрицание английского языка как средства межнационального общения. Но поскольку я не за деньги, то вспомню хорошее. Его намного больше: первобытных пещер и катарских замков, музеев и культурных центров, превосходного вина, убедительной кухни. Открытых, общительных, красивых людей.

И того, о чем принято стыдливо забывать, как будто бы об очевидном. Отличных дорог, чёрт возьми! Магистральных, региональных, сельских. Катишься колобком 135 в час под передачу про Михаила Глинку радиостанции «Франс Мюзик». С особым чувством слушается «В двенадцать часов по ночам» (о призраке Наполеона, если кто забыл).

Впрочем, я тоже кое−что забыл. Европа совсем бездуховная. Разве не читали?
 
Андрей Соболевский
журналист