13:58
Село: "15 минут славы"

БЛОГИ на Сибкрай.ru

Отгремели, отшумели ура-патриотические фанфары "ответных санкций", уехал весь этот лицемерный телевизионный цирк -- "щас мы ка-а-ак поддержим-поддержим российского сельхозпроизводителя!", "даёшь русский хамон!", "блестящий шанс для российских крестьян!".
А российский крестьянин, посмотрев-послушав всё это, оглянулся по сторонам, увидел, что всё в его жизни осталось по-прежнему, презрительно хмыкнул -- "От, етит твою.., балаболки!", и поехал на уборку. Тяжёлая нынче уборка, второй год подряд нет продыха.
Впрочем, как минимум один положительный итог у всей этой "санкционной" истории всё-таки есть: горожане хоть вспомнили, откуда еда появляется в супермаркетах и на столах каждый день. За последние два месяца о проблемах отечественного сельского хозяйства не высказались, пожалуй, только балерины. Ну, хоть так. С тех пор, как последний радостно-чумазый советский комбайнёр намолотил чего-то в закрома Родины на первой полосе газеты "Правда", российское село жило в информационном гетто. Кто там, в этой сельской местности, живёт, зачем живёт, как -- городскому населению было не очень понятно, да и не очень интересно. "Тёмные земли".
А тут вдруг выяснилось, что там, в селе, оказывается, живут и работают люди, такие же как мы, вполне нормальные и дельные, которые несмотря ни на что пытаются нас с вами кормить. И которых, если кто не в курсе, 26 процентов от общего населения России.
Кроме того, достоянием "широкой общественности" стала информация, доселе ходившая только в отраслевой прессе да среди деревенских активистов: о том, до какой ручки доведена сельскохозяйственная отрасль, об уничтоженном за 20 лет животноводстве, о том, что в так называемой "российской" колбасе нет ни грамма российского мяса, о гомерической коррупции, от масштабов которой завистливо плачут даже дорожники и строители. О том, что вдоволь мы производим только хлеба да окорочков, о бесстыжей, эшелонированной системе вранья и подтасовок статистики в АПК, о массовом бегстве людей из села и обезлюдении гигантских территорий в глубинке, по которым уже деловито носятся китайские "хлеборобы", и о прочих наших сельских красотах.
А ещё выяснилось, что ни у власти, ни "экспертов", ни у общества нет ответа на главный, основополагающий вопрос: "Село -- оно ДЛЯ ЧЕГО? Оно -- ЗАЧЕМ?". Только после внятного ответа на этот идеологический вопрос появится и русский хамон с пармезаном, и трезвые механизаторы, и яркие домики с черепичными крышами и палисадниками в селе, и эта, как её, "продовольственная безопасность".
Ведь для современного, высокотехнологичного "промышленного" производства сельхозпродукции село действительно больше не нужно. Один комбайн "Джон Дир" заменяет по производительности восемь-девять стареньких "Нив", цыплёнок-бройлер выращивается на крупном комплексе за 37-40 дней (и не спрашивайте, что у него внутри, спокойней спать будете). Так чего голову греть?! Согнать всех сельчан в 20 гигантских агломераций, а еду вахтовым методом производить! Тоже мне, бином ньютона. Такие идеи на полном серьёзе сейчас обсуждаются в высоких около- и правительственных кругах.
Но если мы говорим, что сельские территории -- это залог здоровой, сбалансированной социальной ткани в стране, препятствие на пути опаснейшего процесса "сжатия" социального пространства, тогда пора объяснить этим 26 процентам населения России, как они будут жить дальше. И будут ли. Где будут работать, учиться, лечиться, отдыхать. Потому что механизатор, который ездит на комбайне с джи-пи-эс-навигатором, кондиционером, сложнейшим компьютерным программированием рельефа почвы и урожайности, но который живёт в деревне в нечеловеческих условиях без воды, газа и хотя бы щебёночной дороги -- это какой-то бред, кафкианский абсурд.
То же и с самим аграрным бизнесом. Если это чистый бизнес, как убеждают нас наши "либеральные" министры-капиталисты, значит от власти требуется экономическая политика, обеспечивающая его рентабельность при определённых требованиях эффективности. Если же сельское хозяйство объявляется оператором важной государственной функции по обеспечению продовольственной безопасности -- тогда нужны масштабные государственные программы по обеспечению стабильных доходов аграриев. Мы же не требуем зарабатывать деньги, например, от армии -- у неё немножко другая функция. Так делается во всех развитых странах: немецкие фермеры с гордостью говорили мне -- "Мы -- на 40 процентов госслужащие!". То есть, 40 процентов их доходов железно обеспечивает государство: субсидиями, залоговыми ценами, страховыми программами и т.д.. Потому что они страну кормят, почтенное занятие, знаете ли. А в Норвегии, например, фермеры являются госслужащими на все 80 процентов.
У нас -- ни туда, ни сюда. Никуда. Весной кричим -- "Сейте, товарищи аграрии, сейте, стране нужен хлеб!". А когда осенью придворные спекулянты обваливают закупочные цены на зерно, и крестьянин остаётся не просто без денег, а ещё и в лютых долгах, власть ухмыляется -- "Извини, дружок, это твой бизнес, жизнь несправедливая штука!". Вот это системное скотское отношение власти к собственному населению в итоге и приводит к тому, что морковка у нас в магазинах израильская, масло финское, а колбаса -- химическая.
Один кулундинский фермер мне недавно сказал: "Знаешь, я давно уже всё понял: мы никому не нужны, осенью меня опять надуют с ценами, замордуют дебильными "проверками", и оставят без штанов. Но я не могу не выйти в поле весной, понимаешь? ФИЗИЧЕСКИ не могу. И потом, если ОНИ выживут, а я нет -- это будет немножко несправедливо, правда ведь?".
"Гвозди бы делать из этих людей", ага.

 
Павел Березин
главный редактор сельскохозяйственного журнала «Председатель»