13:58
Право на город. Монстрация как индикатор большой городской проблемы.

БЛОГИ на Сибкрай.ru

Если в первомайских событиях вам не очень понятно, почему монстранты не согласились идти на набережную, многие рядовые коммунисты сочли, что им попытались испортить праздник, а автомобилисты весь день сетовали на перекрытия дорог – то приглашаем вас посмотреть на городское пространство с точки зрения одного из процессов, которые это пространство обслуживает и создаёт: публичного общения группы с городским сообществом.

В своей повседневной жизни город наполнен процессами – люди передвигаются от дома до зданий-функций (офисы, школы, университеты, вокзалы, остановки), стекаются в пространства-магниты (парки, скверы, культурные объекты, места отдыха), отвлекаются на объекты-соблазны (кафе, магазины). Именно в этом смысл градопланирования – сделать эти процессы удобными, обеспечить все потребности гражданина в пространстве, доступном к охвату. Разные подходы к градопланированию исходят из разных версий, каковы эти потребности, и как их удовлетворить.

Советское градостроительство (во многом прекрасное) было направлено на сильную централизацию общественной жизни. Огромная площадь в центре, примыкающий к ней проспект, монументальные правительственные здания, гостиница на сотни номеров, один огромный стадион - всё это служит массовости и государственности любого явления. Протест на такой площади направлен не городу, а миру; демонстрация на таком проспекте – обязательно общегородская; гостиница – для слётов, съездов и конгрессов; стадион – для чемпионата. Этот масштаб восхищает, но для нас сейчас он стал неудобным. Нас не слишком интересует весь мир, большинству людей уже не нравится ходить на демонстрации, гостиницы служат для размещения гостей, которые приезжают на десятки мелких локальных событий, а спорт стал слишком нецентрализованным, чтобы по любому поводу собирать такой огромный стадион. Мы перешли к структуре частной жизни, приближенной к дореволюционной (в основе своей европейской) структуре небольшого муниципалитета, а развитие личного транспорта обострило эти противоречия.

Фото 1. Карта Ново-Николаевска 1915.

Фото 2. Генплан Ново-Сибирска в 1925 году, левый берег предполагается только для работы, не для жизни.

Мы хотим жить в кварталах и небольших районах со всем необходимым, нам нужно частное пространство и общественное пространство прямо рядом с ним. Современный новосибирский идеал – это что-то вроде верхней зоны Академгородка. Невысокие дома, большие дворы, хорошие соседи, много зелени, развитая социальная инфраструктура (садик, школа, больница), администрация неподалеку, главная улица микрорайона с магазинами и кафе, небольшая площадь как центр социальной жизни. Это всё прекрасно чувствуют строители: из этой потребности родился «Европейский берег», ЖК «Кедровый», всевозможные «клубные» поселки, а также множество не соответствующей реальности рекламы, где обещается мифическая инфраструктура, парк неподалеку и микрорайонный уют.

Всё это должно быть основано на другой форме местного самоуправления – небольшом муниципалитете; примерно эту форму пытаются заменить ТОСами, и пока что безуспешно, потому что отдавать полномочия и деньги на более нижний уровень мало кто хочет. Но без местного самоуправления все городские процессы буксуют и рождают отчужденность гражданина, желание отгородиться (в прямом смысле – забором), отстраниться (не ходить на публичные слушания, не брать ответственность, не тратить время) и быть потребителем решений центральной администрации (то есть, ругать или хвалить мэрию постфактум).

Если местной власти хочется уйти от этой схемы - а видно, что ей хочется, но страшно - то придётся искать способ наполнить город ещё одним процессом: низовой самоорганизацией, публичным общением малой группы с большой группой, что в наших условиях чаще всего выливается в митинги и пикеты, но может и принимать форму публичных лекций, форумов, фестивалей, круглых столов, дебатов. И здесь мы наталкиваемся на очевидную проблему: наш город очень слабо приспособлен для низовой самоорганизации.

У нас есть всего одна улица (Красный проспект), всего одна площадь (Ленина) и всего один сквер (Первомайский), которые неосознанно понимаются большинством горожан как «достойные» городского мероприятия. Всё остальное воспринимается как «задворки», «менее важное», «второстепенное» - сквер у «Глобуса», площадь перед ГПНТБ, площадь Свердлова, Центральный парк, площадь Калинина, Набережная – всё это пространства, сильно логически отрезанные от центра событий.

Давайте посмотрим на обобщенные задачи публичной коммуникации (митинга, пикета или шествия):

А) Публичное общение с единомышленниками. Поэтому важные условия при выборе места - привлекательность, эстетичность и доступность. Вам нужно открытое пространство, окруженное привлекательными зданиями, куда легко добраться. Классическим примером будет являться европейская городская площадь или городской парк.

Фото 3 - Брюссель, площадь Grand Place, 1895 г.

Б) Публичное сообщение власти, организации, сообществу. Для этого необходимо, чтобы такое удобное и привлекательное место располагалось рядом со зданием, где принимаются решения – парламентом, ратушей, мэрией, городским советом. Причём публичное событие должно быть видно из окна. Более того, в идеале вход в это здание и образует целевую точку притяжения для такого публичного пространства, и мэр \ губернатор \ глава сельсовета при необходимости просто выходит на балкон или крыльцо, и публичное собрание тут же собирается само.

Фото 4. Бостон, Old State House, с этого балкона объявляли новые постановления.

Фото 5 - Дюссельдорф, пикет прямо в аэропорту.

В) Публичное обращение к прохожим, поиск единомышленников. Это была одна из самых важных задач в доинтернетовскую и допечатную эпоху – поиск людей, которые озабочены той же самой проблемой. Отсюда многодневные пикеты, вахты, ежедневные выходы: поток людей идёт мимо, кто-то видит знакомые слова или символы, подходит, и так вы узнаёте друг друга. Сейчас часто достаточно получаса и публикации в сми, чтобы добиться той же цели, но эта функция ещё сильна. Для её осуществления нужно проходное место, место рядом с объектами-магнитами и большим потоком пешеходов. В нашем городе это практически всегда привязано к станции метро.

Фото 6. Пикет-выставка "Искалеченного Новосибирска", 2013. Проходное место позволяет случайно встретить и губернатора области.

Г) Публичное утверждение важности некоего события. Для этого пространство должно восприниматься как центральное, связанное со всеми основными городскими магнитами. В Москве это Манежная площадь, Красная площадь и Площадь революции – а в Новосибирске выбор сужен до площади Ленина. Если речь идёт о демонстрации или шествии, то это должна быть одна из красивых центральных панорамных улиц, которые узнаваемы по фотографии всеми жителями города, а в идеале и не только ими. Такой проспект в городе, опять же, только один.

Фото 7. Монстрация на Красном проспекте в 2012.

Поэтому спор о том, куда кому идти на первое мая – по сути дела есть спор о том, у кого больше права на город первого мая. У всех политических партий и общественных организаций? У КПРФ, как им бы хотелось в связи с советскими традициями? У городского карнавала? У спортсменов и эстафеты? У автомобилистов, которым бы не хотелось перекрытий дорог? Или у всех это право есть в равной степени, и лучше позволить всем идти вместе, не деля незаконно горожан на тех, кто «больше соответствует празднику» и тех, кто «не так отмечает»? Или лучше разделить городское пространство по времени, предоставив немного времени на Красном проспекте всем? Думается, что приемлемыми являются только два последних варианта. Стоит искренне посочувствовать пожилым представителям КПРФ, которым всё-таки нужно смириться с утратой монополии на праздник – она произошла уже давно, и жители города не виноваты, что кому-то от этого печально. Но отстранять кого-либо от участия в городской жизни, высылая на задворки, как мы видим, не получится. Прогулка по центральному пространству в выходной день, когда перекрыты дороги, имеет важное символическое значение – это утверждение человеком своего права на городское пространство, право не быть вытесненным, право быть представленным.

Кстати, отказаться от набережной решил не Артём Лоскутов, а постоянный актив монстрации примерно в 800-900 человек, которые открыто проголосовали за вариант отказаться от самостоятельного мероприятия и присоединиться к общегородскому празднику, но на Красном проспекте. Если вам всё еще непонятно, почему, то посмотрите на набережную с точки зрения всего вышесказанного:

Набережная, которая имела большой потенциал, потеряла связь с центром, поскольку её теперь начисто отрезает эта кошмарная развязка с народным названием «Горб Городецкого». Запланированная Южная площадь по сути дела является парковкой + перекрестком, вечно недостроенный автовокзал крайне сузил тротуар, воткнутый на месте предполагаемой парковки автовокзала «Мегас» зачем-то нагородил жутких подъемов и заборов, а ради центра Mercedes засыпали подземный переход. После всего этого считать набережную достойным местом для демонстрации – это примерно как водить гостей в парадный зал через неопрятный и захламленный чулан.

Фото 8. "Вход" на набережную, предложенное мэрией место сбора.
Призывать «монстрантов» убраться на набережной – это звучит как издевательство, потому что проблема ведь не в мусоре, а в том, что набережная отрезана от основного городского пространства, в крайне плохом асфальте на набережной, в загроможденности её различными неопрятными постройками, киосками, заборами, старыми аттракционами. Кроме того, набережная никуда не ведёт. Речной вокзал сократил речные перевозки настолько, что не привлекает и десятой доли былых посетителей, гостиница River Park предприняла все усилия, чтобы отгородиться от мира, а салон Макс Моторс, этот позорный монумент коррупции и человеческой жадности, обрубает пространство набережной своим забором. Далее у нас идёт видный и мрачный недострой Сибирской ярмарки, а теперь еще и будущий долгострой «Снежной мили», которая вяло ковыряется в своей арендованной земле, спилив с неё всё живое и создавая иллюзию действий, поскольку пока так и не может найти достаточно рисковых инвесторов с огромными деньгами. При этом участникам предлагалось собраться в том углу набережной, который практически недоступен, и идти обратно к метро по ветреной, продуваемой территории (с плакатами), по плохому асфальту (а мы были с инвалидной коляской, например), по пустой территории (без единого объекта притяжения).

Фото 9. Набережная в 2009 году, в лучшее время - летом. Ремонта с тех пор не было, пустота и тишина.

Неужели вам кажется, что это – подходящее место для городского карнавала, который уже собирает больше участников, зрителей, фотографов и журналистов, чем общегородская демонстрация?

Мы все равны в своём праве на город.

 
Олеся Вальгер
Координатор проекта «Искалеченный Новосибирск», преподаватель НГПУ, член партии «Яблоко».