13:58
Георгий Павлович Лыщинский – человек-легенда

БЛОГИ на Сибкрай.ru

Сегодня была у меня встреча с первокурсниками Новосибирского государственного технического университета (НГТУ). В аудитории – несколько десятков студентов. В массе своей – живые, любознательные, интересные ребята.
И вот я их спрашиваю: «Знаете ли вы, что сегодня, 5 ноября, день рождения Георгия Павловича Лыщинского?». И получаю встречный вопрос: «А кто такой Лыщинский?». Отвечаю: «Это своего рода «отец» вашего университета», и вижу, как удивлены ребята. Они никогда не слышали этого имени. На традиционных для первокурсников «вводных лекциях» и прочих «ознакомительных мероприятиях» им никто не рассказывал, что Георгий Павлович Лыщинский – человек, который по сути создал НГТУ (бывший НЭТИ).
Между тем нынешний год по-своему юбилейный.
60 лет назад Лыщинский приехал в Новосибирск и в возрасте 32-х лет (!) стал ректором совершенно юного НЭТИ.
25 лет назад он покинул свой ректорский пост, проработав в этой должности 35 лет.
20 лет назад он умер.


Вообще-то о Лыщинском многое известно. Оно и понятно: кавалер ордена Ленина, Почетный гражданин Новосибирска, профессор ряда зарубежных университетов и прочее, и прочее. Но я хочу рассказать о некоторых фактах, которые вряд ли есть в «официальных хрониках». А я их знаю прежде всего потому, что с 1980 года меня связывали с ГП (как его называли долгие годы и друзья, и сослуживцы) не только тесные деловые отношения (как журналиста), но и очень теплая дружба.
1. У Георгия Павловича примечательная биография.
После смерти ГП его именем назвали одну из площадей Новосибирска.
А задолго до этого площадь Лыщинского появилась в Варшаве. В честь знатного дворянина, философа, писателя Казимира Лыщинского, написавшего в XYII веке трактат «О несуществовании бога» и сожженного за это на костре. Это был пра-пра-пра…дед Георгия Павловича.
В XIX веке потомков философа – польских братьев-дворян Лыщинских, принявших участие в Краковском восстании, - увезли в Россию, посадили сначала в Шлиссельбургскую крепость, а затем отправили в далекую ссылку. Одним из них был Мечислав – дед Георгия Павловича.
Отец ГП – Павел – был главным землеустроителем Крыма. Там он познакомился с дочерью греческого консула в Крыму Анжеликой. Во время революции консул покинул Россию, а его дочь осталась, вышла замуж за Павла и родила Георгия. Ее звали непривычно для русского уха – Анжеликой Кипарисовной.
2. Георгий Павлович стал ректором НЭТИ в 32 года.
Что тогда представлял собой впоследствии крупнейший политехнический вуз Сибири? 5 комнат в жилом доме, 150 студентов и 12 преподавателей.
Под конец ректорства Лыщинского НЭТИ – это почти 20 тысяч студентов, преподавателей и сотрудников; 8 учебных корпусов, 7 студенческих общежитий; спорткомплекс с бассейном; поликлиника со стационаром; профилакторий; столовые и кафе; детские сады; жилые дома; спортивно-оздоровительные лагеря… Своеобразный микрогород. Не случайно расположенную рядом станцию метрополитена назвали «Студенческая».
Про Лыщинского говорили, что он знает если не каждый кирпич в зданиях своего вуза, то уж точно все коллекторы, трубы и прочее. Думаю, это во многом правда. По крайней мере, однажды он водил меня по подвалам учебных корпусов, с воодушевлением объясняя, где какие конструкции, в чем плюсы, минусы и что еще предстоит сделать.
3. Очевидцы мне рассказывали, каким они впервые увидели Лыщинского. Занятное было зрелище. Высокий, стройный, брюки «дудочкой», галстук узенький, ботинки на «манке». В то время таких называли стилягами и рисовали на них карикатуры.
В то время и джаз считался сомнительным искусством. А Лыщинский поддержал организацию в НЭТИ джаз-ансамбля. А также стал вдохновителем очень многих других культурных начинаний, среди которых дни поэзии, ансамбль скрипачей, знаменитый студенческий хор и многое другое. И, конечно, уникальный тогда для технического вуза гуманитарный факультет, дающий своеобразное «второе образование» и впоследствии во много позволивший превратить НЭТИ в НГТУ.
4. НЭТИ был преобразован в Новосибирский государственный технический университет в 1992 году. Но лет за десять до этого ГП рассказывал мне о своей идее подобного преобразования. Объяснял, какое развитие это даст вузу и вообще техническому образованию в Сибири. Он не только об этом мечтал, но и пытался всячески «продавить» это в «верхах». Хорошо, что все свершилось еще при его жизни.

5. Лыщинский, будучи совершенно неординарным человеком, умел ценить неординарных людей. Скольким талантливым, но «гонимым» он дал работу в своем вузе! И это несмотря на жесткий внешний прессинг. Конечно, он имел в достатке врагов. Но никогда не был мстительным. Всего лишь один пример.
Однажды Лыщинского вызвал к себе в кабинет очень большой начальник из обкома КПСС и потребовал, чтобы ГП убрал из вуза группу «гонимых». Тот воспротивился. Начальник устроил разнос. Разразился скандал, который едва не закончился… самой настоящей дракой. По крайней мере, ГП успел схватить партийного начальника за грудки, оторвал ему пару пуговиц на рубашке (благо, присутствующий при этой разборке работник обкома смог разнять двух мужиков). Последствия могли быть очень скверные, но как-то обошлось малой кровью. А через несколько лет большого начальника «попросили из обкома». И чуть ли не первым позвонил ему Лыщинский, который сказал: «У нас с вами плохие отношения, но вы хороший специалист, и я предлагаю вам прийти ко мне на работу». И тот пришел.
6. В годы перестройки и гласности Лыщинского стали нередко упрекать в авторитаризме, стремлении все держать под контролем. Но именно авторитаризм ГП, который был продолжением его умения брать на себя самые сложные решения, позволил однажды загасить общественный пожар.
Подавляющее большинство наших сограждан полагают, что первыми открыто бастовать у нас начали шахтеры в начале 1990-х годов. Ничего подобного! Первыми были студенты в 1988 году.
Они поднялись против всесилия военных кафедр, которые имели двойное подчинение: отраслевому министерству и министерству обороны. Сначала забастовали студенты в Эстонии, затем в одном из вузов Томска, а оттуда перекинулось в Новосибирск - поначалу в маленький, но бойкий Новосибирский государственный университет (НГУ). Эстафету изготовились подхватить два «знаковых» вуза города – весьма «военизированный» НИИЖТ (институт железнодорожного транспорта – ныне университет путей сообщения) и самый многочисленный НЭТИ.
Я занялась этой историей как журналист. В НГУ было организовано общеуниверситетское собрание, которое вылилось в многочасовую битву между студентами и руководством университета. Битва схематично выглядела так: студенты – «Мы требуем, чтобы вы решили!», руководство – «Мы ничего не можем, это не в нашей власти!».
О том собрании я заранее предупредила Лыщинского и ректора НИИЖТа Павла Илларионовича Москалева, пообещав, что все им расскажу, а уж они пусть определят, что им делать дальше. Домой вернулась глубокой ночью. В 7 утра позвонила домой Лыщинскому. В 8 утра собрались вместе с Москалевым в кабинете ГП и устроили «военный совет». Многолетняя секретарь Лыщинского Варвара Владимировна Панджакидзе носила нам кофе ведрами, бутерброды тарелками и выносила полные пепельницы (бедный некурящий Москалев!)...
В конечном итоге Лыщинский вызвал к себе начальника военной кафедры, солидного полковника, и заявил: приказываю вам сделать то-то и то-то (учитывающее наиболее разумные и реальные претензии студентов). «Но я не могу! У меня свои приказы! Я военный человек!» - воспротивился начальник кафедры. «Вы полковник! – рявкнул Лыщинский, - а я генерал! И если вы не выполните мои приказы, я…». И дальше последовали весьма конкретные угрозы. А в конце добавил: «Я всю ответственность беру на себя. И вас, полковник, один на один с вашим начальством не оставлю. Если что – до министра обороны дойду. Не сомневайтесь. Вы меня знаете». «Да, знаю, - сказал полковник. – Я все сделаю». А следом по всем телевизорам НЭТИ (внутреннее ТВ в вузе существовало с конца 60-х годов) был распространен приказ ректора, связанный с деятельностью военной кафедры. Аналогичные действия предпринял и ректор железнодорожного института Москалев.
Забастовочный пожар потух, так и не начавшись. А вскоре были приняты соответствующие решения и «на верху», насколько знаю, не без определенного участия Лыщинского.

В 1988-ом году уже была гласность. И я не только смогла написать, но и опубликовать в областной партийной газете «Советская Сибирь», где я работала, статью про забастовку, причем выступив на стороне студентов НГУ. (Про тайные посиделки с Лыщинским и Москалевым, разумеется, умолчала). Редактор газеты статью жутко покорежил, слово «забастовка» переиначил в «бойкот», приделал ей идиотский заголовок, но все же выпустил в свет.
А через короткое время из обкома КПСС в газету поступила указива: в обкоме состоится совместное партийное собрание всемогущего отдела пропаганды обкома и газеты «Советская Сибирь». Такого даже старожилы-журналисты не помнили.
После этого собрания я позвонила Лыщинскому и рассказала: на 80% все выступления партийных начальников были посвящены моей «идеологически вредной» статье и лично мне, «политически незрелой». На что ГП отреагировал весьма жестко: «Ничего не опасайтесь! Если они вас хоть пальцем тронут, я до ЦК КПСС дойду. Не сомневайтесь. Вы меня знаете».
Я не сомневалась. Потому что да, знала… И помню. А как можно забыть такого человека, как легендарный Георгий Павлович Лыщинский? Вот только хочется, чтобы его не забывали и другие. И чтобы студенты НГТУ не задавали вопрос: "А кто это такой?"
...Эти три фотографии хранятся в моем домашнем архиве. На одной Георгий Павлович и я на каких-то посиделках... увы, незадолго до его кончины.

 
Ирина Левит
Журналист