13:58
Когда вам будет 80 и вы задумаетесь: а была ли встреча?

БЛОГИ на Сибкрай.ru

Насколько трудно в жизни встретить человека по душе и одновременно испытывать к нему безусловную глубокую интеллектуальную симпатию? А каково современному молодому человеку встретить другого человека для соединения двоих в одно целое, когда сложность задачи усугубляется ещё вопросом внешности, физического здоровья, соразмерности и просто телесной симпатии? Многие так никогда и не встретятся и проживут жизнь, родят детей, воспитают их вроде бы в полной семье, а встречи так и не случается. Или случается, но мучают сомнения: почему я периодически испытываю такие острые состояния одиночества, непонимания самыми близкими людьми?

И вот когда человек прожил уже много, но когда у него и в 80 лет ещё много сил и здоровья, ещё не растраченного на растворение в других существах, таких близких и таких несовершенных, вопрос об экзистенциальном холоде души встаёт во весь рост. При этом состояние – «когда дряхлеющие силы нам начинают изменять» – ещё не наступило. Как быть? Немало тех, кто в наш продвинутый век продолжают неутомимо свой непостижимый для других вояж, понимая теперь уже ясно, что всё это замечательное приключение, что было их жизнью, довольно скоро закончится. Закончится независимо от того, очень хорошо ты себя сегодня чувствуешь или не очень. Посмотрите на этих Моисеев – одиноких или даже ведущих за собой остатки народа, но чаще всё же одиноких: куда они стремятся, какой встречи ищут? Может быть с богом?

А если они атеисты или просто неверующие? Ищут встречи с Абсолютом в себе? Слушая Баха, они иногда проливают потоки слёз, отчётливо чувствуя пребывание этого Абсолюта в музыке. Но музыка кончается, и Абсолют исчезает. А в реальности его – пожилого человека – ничего такого, что можно было бы соотнести с Абсолютом, не пребывает. Теперь, в свои 80 лет, он отчётливо понимает это. И он снова бросается на поиски, всматривается в эти оставшиеся считанные месяцы, дни, в отпечатки таланта, в лица талантливых людей, просто в лица. Музыка по-новому открывается для него. Вдруг он понимает, что Чайковский – это его первый композитор: мелодии «Щелкунчика» так слились с его первыми восприятиями классической музыки, что уже стали частями каркаса его души. Старость являет ваш мир без прикрас, сбрасывает все ваши понты. Даже волшебный Моцарт представляется теперь странным существом в парике, излишне дрыгающим хвостиком. Дрыгающее изящество больше не устраивает. Пожалуй, больше устраивает оставленный с шестнадцати лет Бетховен. И конечно властвует Бах. Во всех инструментовках, кроме органа – это уже на бобок. Особо остро становятся видными преимущества человека Возрождения. Во «Временах года» Вивальди видна вся отмеренная человеку жизнь. Именно вся без изъянов, в полной целостности. Так что, прожив её, взял лёг – и умер. Без знака вопроса к небу.

Но у наших не утомлённых жизнью 80-летних современников вопрос такой остается, пусть и на подсознательном уровне. Глядя в лица некоторых 80-летних, невольно и оглушительно ясно замечаешь, как он мучается, в сущности, этим вопросом. Кстати сказать, и в отдалённые времена была эта проблема: посмотрите портрет старика кисти Рембрандта в Эрмитаже. Это ведь само сомнение во всём итоге жизни.

А если вы – Достоевский и жизнь очень даже удалась? Нет, не всем понравится встреча с даром генов, природы или бога – кому как удобнее считать. Ведь она – такая встреча – предполагает чаще всего короткую насыщенную до предела жизнь и, как правило, несчастный, а то и мучительный конец. В наше время такой подарок как гены Шопенгауэра или Ницше – это скорее наказание божие. Не понимаю, почему бесконечно ставят «Иванова», в котором «речь перед шкафом» с сожалениями героя о том, что из него мог бы получиться Достоевский, Шопенгауэр, так вот эта речь звучит сегодня как очевидный анахронизм? Посмотрите на успешных или просто здоровых внешне 80-летних. Экзистенциальную проблему конца жизни решать в их положении много приятнее. Но так ли это? Нет ли здесь скрытой ещё более непростой проблемы?

Такой представляется проблема смысла жизни. Правда, если её так сформулировать, то почти любой 80-летний засмеётся вам в лицо. Нет, мы попытаемся её по-иному оформить. Например, можно ли примириться с результатами своей жизни и результатами познания в своей жизни, то есть действительно упокоиться в последние дни? Почему это важно?

Некоторые физики считают, что в последние мгновения жизни мозг меняет модель пространства и времени: для умирающего последнее мгновение превращается в вечность по его изменившейся в этот момент шкале времени. Время в привычном нам восприятии заменяется таким вытянутым в нашем понимании временным отрезком, который практически бесконечен. При этом физические страдания отходят – мозг отсоединяется от тела (а сам мозг, как известно, не чувствует физической боли) – и на поверхность сознания выползает помимо воли человека, который и при жизни то не был полновластным хозяином своего мозга, главное мучившее его глубины противоречие (надо полагать против речи внутренней гармонии).

Практики христианства о достижении состояния смирения при жизни или прижизненных достижений похожих состояний в других религиях, конечно, могут помочь подготовиться к великому событию. А могут и не помочь: по делам воздастся ему. И вот в этом состоянии ухода человека помимо его воли обязательно выплывет (если оно было) то, что тщательно скрывалось от себя и это состояние с этой информацией осветит своим светом последнее – вечное для умирающего мозга – мгновение жизни. И это ощущается мозгом не как физическая казнь, а как экзистенциальная бесконечная боль. Причём чем развитее мозг и сознание, тем соответственно…

Каждому даётся столько структуры и силы боли, сколько он способен воспринять, не закончив ещё свой путь экзистенциально. Умереть экзистенциально не позволяет выполнение «уравнений сохранения» того, что мы называем сознанием, душой. «Решение» имеет особенность в точке умирания аналогичную предельной особой точке. Мы видим: человек умер. Но мы не видим и вряд ли узнаем, как он пережил вечность в его изменённой мозгом модели времени за мгновение (по нашей шкале времени) до смерти.

Пусть встреча с генами Шопенгауэра у нас не состоялась. Но какая встреча тогда важна? Согласимся с тем, что большинство наших встреч с людьми встречами на самом деле не являются. Мы гладко скользим сквозь толпу людей на нашем жизненном пути. Улыбки, рукопожатия, увлечения, неудачные браки, похороны родственников, череда приятелей, знакомых, попутчиков. Всё. Пора итоги подводить. Наши встречи с людьми привели к продолжению наших генов в детях, внуках, точно также как и у наших соседей и… у соседской собаки или кошки. Дети не любят воспринимать то, что ценно родителям – это закон изменчивости. Но хотя бы гены … Впрочем чувствуем, что этого как-то мало. А «лето прошло, словно и не бывало».

В физике элементарных частиц добиваются встречи двух частиц, ускоренных до огромных скоростей в ускорителях. Чем больше скорость частиц, тем интереснее результат взаимодействия – появление нового качества структуры материи (новых частиц и энергии). Но мало того, что нужно разогнать частицы, например встречные пучки частиц, надо ещё, чтобы хотя бы несколько летящих навстречу частиц из пучков частиц действительно встретились. Это большая проблема была – её удалось решить созданием специальной фокусировки. Но всё равно лишь немногие частицы находят друг друга во встречных пучках частиц. Слишком много пространства занимает пучок и слишком малы размеры отдельных частиц.

Для потоков людей в так сказать ускорителях потоков информации нашей продвинутой эпохи также ценно именно то событие (и последствия его), когда происходит реальная встреча. Нужна настроенность на эту встречу, фокусировка внимания, кинетическая энергия познания мира и жизненные импульсы. Люди конечно умнее элементарных частиц и встречи вообще-то не должны быть такими уж редкими событиями. Вся проблема – в фокусировке человеческого внимания к индивидуальности, к неповторимости, к единственности вашего визави, участника встречи. К сожалению, это даётся пока не всем. Я попытался описать структуру настоящей встречи как особого события в жизни. Потребовалось одиннадцать существительных и ни одно из них нельзя упустить:
* * *
…о встреча!
случай ты и провиденье,
свеча!
и участь самоотреченья;
попрание,
бесчинства кротость,
избрание,
единства пропасть…
 
Трофимов Виктор Маратович
Доктор физико-математических наук, заведующий кафедрой НГПУ