13:58
Довлатов: недосоленный кумир

БЛОГИ на Сибкрай.ru

Начало ноября в северной столице придавливает пешеходов низким хмурым небом, но они в те годы, хорошо помню, имели свободу пересекать Невский почти везде, где вздумается. Курили тогда многие, но отнюдь не все поголовно, как сейчас любят изображать те дымные времена. Приём замутненного кадра, изображающего какую-то дополнительно гнетущую атмосферу города, впрочем, уместен вполне для нацеленного художественного изображения.

Материальный образ Довлатова был, безусловно, важен едва ли не в первую очередь для режиссера, ибо это уже проверенный тренд для изображения культовых персонажей особенно тех лет. Однако, если в случае попытки полного почти голографического воссоздания образа Высоцкого в недавнем фильме это давало удивительный завораживающий эффект восставшего из саркофага кумира миллионов, то здесь при безоговорочно удачном выборе актёра требовалось ещё одна не менее важная вещь. Попытаться сказать: а кто же такой человек Сергей Довлатов, как же так он видел мир с восьми своих лет, что никто его так не видел? Что в нем такого особенного?

Возможно, тут сыграла злую шутку не преодолённая деликатность отношений между молодым режиссером Германом и фактурным молодым, но иностранным актером - барьер. А шутки, довлатовской особой шутки, ждалось и надеялось услышать, увидеть, почувствовать. Получается, что слесарь Гоша, он же Жора, он же Гога более индивидуален, и даже более сложен и только лишь средствами тонкого ролевого рисунка, изображающего довольно толстые обстоятельства. А здесь обстоятельства не сопоставимо более тонкие, а рисунок какой-то блёклый селёдочный, но не солёный. Можно конечно надеяться на продвинутый в постмодерн мозг зрителя. Но Довлатов все же другой, например, точно непохожий на его будущего коллегу и друга Гениса и именно материальностью и конкретностью своего переживания попадает точно в цель, перекладывая это переживание в свою довлатовскую нотную грамоту. Доступную миллионам.

Многое в фильме дано намёками полутонами, поддерживающими общую метафору туманно-дымной субстанции города, как бы вытеснившей собственно воздух, которым все же вынуждены дышать живые люди. Главное, чтобы в надвинутое на город серое облако не погрузились бы и штаны Довлатова, из которых он бы не успел выскочить.
Так что же такое Довлатов? Ответ на этот вопрос ускользает в дымной атмосфере среди стай мельтешащих лиц. Попытка изобразить его пошутившего в автобусе со случайным пассажиром-резонером – это точная диагностика первой итерации на без сомнений правильном пути изучения феномена Довлатова.