13:58
Что есть у тех, кто протестует против «Матильды»?

БЛОГИ на Сибкрай.ru

Просматривая новостную ленту в ФБ, на днях наткнулся на слова одной известной новосибирской дамы, которая объявила о том, что она обязательно пойдет на премьеру «Матильды» со своими взрослыми детьми, мужем и родителями, поскольку она счастливый человек – у нее большая семья и прекрасная работа. При этом она заявляет о том, что ее самая важная обязанность, ее долг перед детьми – защищать наши общие гражданские права. И что самая важная ценность страны – общие, равные права, защищенные конституцией, поэтому она категорически не приемлет того, что кто-то хочет лишить ее возможности делать то, что разрешено Конституцией РФ. Свой пост дама завершает риторическим вопросом о том, а что есть у тех, кто так протестует против художественного фильма…
И хотя дама имеет прямое отношение к культуре, в ее пафосном посте слово «культура» упоминается лишь один раз – в названии Министерства культуры РФ, которое, по ее утверждению, разрешило показ «Матильды». Если бы я не знал о ее должностном положении, подумал бы, что пост написал правозащитник, на худой конец, прокурор, но никак не чиновник от культуры. Что тут поделаешь - культура у нас в глубоком кризисе!..
Захотелось ответить на риторический вопрос о том, а что, действительно, есть у тех, кто протестует против «Матильды». Начну с того, что активно защищает дама – с прав и свобод.
Возврат России в начале 1990-х к частной собственности и возникновение в стране новых общественных отношений завершились принятием в 1993 году Конституции РФ, провозгласившей Российскую Федерацию правовым государством, в котором запрещена государственная или иная обязательная идеология; человек, его права и свободы были объявлены высшей ценностью; обязанностью государства было провозглашено признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина.
Для скептиков сразу же хочу заметить, что «правовое государство» – это не состояние государства, это указание на способ регулирования в России общественных отношений: посредством права. Правовое регулирование в новой России стало, практически, единственным способом регулирования государством общественных отношений.
Но как можно всем без исключения реализовать существующие права и свободы, если каждый отдельный человек, с его личными и часто эгоистическими интересами, сам по себе является высшей ценностью?
Для решения этой сложной проблемы реформаторы включили в Конституцию РФ простое положение о том, что осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.
Очевидно, в такой модели социального регулирования справедливость - это устойчивый баланс (равновесие) прав и свобод всех и каждого. То есть, права и свободы сильного должны заканчиваться там, где начинаются или затрагиваются права слабого; права и свободы крупного бизнеса должны заканчиваться там, где начинаются или затрагиваются права и свободы малого предпринимателя; права и свободы здоровых людей должны заканчиваться там, где начинаются или затрагиваются права и свободы инвалидов; права и свободы следователей, прокуроров и судей должны заканчиваться там, где начинаются или затрагиваются права и свободы потерпевших и обвиняемых, ну и так далее.
Казалось бы, после коммунистического прошлого обществу предложена замечательная модель социального регулирования, в которой, чем дольше действует Конституция РФ и чем более совершенной становится российская правовая система, тем больше справедливости должно быть в обществе. Но что-то пошло явно не так, как провозгласили реформаторы. А может быть, напротив, все пошло так, как было ими задумано. Не знаю…
Абсолютизация прав и свобод изначально привела к вседозволенности, в условиях которой справедливость в обществе стала таять как весенний снег. Ни о каком балансе прав и свобод всех и каждого в сложившейся в девяностых ситуации говорить уже не приходилось. Причем это касалось как сферы правоустановления, так и сферы правоприменения. Нередко законы стали приниматься в интересах отдельных социальных групп, а то и отдельных людей. Злоупотребление правами и свободами в новой России стало носить массовый и разрушительный характер. Человеческая жизнь обесценилась. Как-то быстро значительная часть национального богатства оказалась в собственности небольшой кучки людей, связанных с властью. Старики месяцами не получали мизерные пенсии. В стране возникла целая армия беспризорных детей. Дело дошло до гражданской войны на Северном Кавказе, до массовых терактов в стране. Молодое российское государство заразилось вирусом тотальной коррупции…
Конституционное предписание о том, что осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц, явно не работало. При этом механизм реализации данного предписания реформаторами предложен не был.
Чтобы восстановить элементарный порядок, государство вынужденно пошло по пути ограничения прав и свобод человека и гражданина. Спустя время относительный порядок в стране навести удалось, но, с одной стороны, ограничительные меры привели к сокращению прав и свобод человека и гражданина, с другой стороны, дисбаланс в реализации прав и свобод не был ликвидирован, злоупотребление правами и свободами продолжилось, в том числе, со стороны представителей власти.
По существу, ни одна реформа, оформленная соответствующими правовыми актами, в стране не увенчалась успехом. Сегодня накопились проблемы в сфере образования, медицины, экологии и др. Парадокс, но за минувшие 25 лет, не смотря на перманентные изменения законодательства о судоустройстве, о судопроизводстве и о статусе судей, не состоялась даже судебная реформа. Общество снова требует судебной реформы. На днях услышал, что называется, крик души талантливого московского цивилиста Романа Бевзенко, который говорит о том, что потребность в праве и в грамотных юристах в нашем обществе сокращается, поскольку суды в нашей стране непрофессиональные, несправедливые и неграмотные.
Возникает вопрос, как в обществе при существующей модели социального регулирования достичь хотя бы относительной справедливости, то есть, устойчивого баланса прав и свобод всех и каждого?
Очевидно, решить эту проблему за счет ограничения или расширения прав и свобод невозможно или, по меньшей мере, очень сложно: последствия абсолютизации прав и свобод мы испытали на себе в девяностых; ограничение прав и свобод, как показало время, тоже не делает общество более справедливым. Как однажды образно высказался на этот счет Путин В.В.: «Закроешь форточку – душно, откроешь – сквозит».
Усилить роль государства в защите прав и свобод? Но для этого одного желания мало. Государство – это не инопланетянин и не бездушная машина. Государство – это люди. Несовершенные люди, с их личными и корыстными интересами, с их слабостями и недостатками.
Остается одно. Создавать систему сдержек и противовесов, своего рода, буфер в общественных отношениях. Не в виде очередного закона, а в виде общепринятого: культуры, морали, нравственности, традиций и обычаев, соответствующих новому типу общественных отношений, возникших в России в конце прошлых столетия и тысячелетия. Отказ от обязательной идеологии, отказ от морального кодекса строителей коммунизма, отказ от прежних советских ценностей породил в России вакуум в том, что называется общепринятое. Именно отсутствие общепринятого сегодня, в первую очередь, и тормозит реализацию конституционного положения о том, что осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.
И так уж получилось, что сегодня непреходящие ценности, соответствующие и новому типу отношений, обществу предлагает лишь религия. А потому, убежден, в наше время именно с этим связано активное движение значительной части общества в сторону религии, а не с тем, что кто-то кого-то толкает в дремучее прошлое. Именно религия сегодня предлагает общепринятое в виде определенных стандартов поведения, именно религия сегодня помогает понимать, что такое хорошо и что такое плохо. И конкурентов у религии в этом сегодня, к сожалению - для одних, к счастью - для других, нет. Это факт.
Поэтому на вышеуказанный вопрос о том, что, в отличие от известной новосибирской дамы, есть у тех, кто протестует против «Матильды», могу ответить следующим образом – у них, по меньшей мере, есть осознание либо ощущение необходимости того, что называется общепринятым. Другого общепринятого, кроме религии, им сегодня никто не предлагает. А потому они идут к религии, защищая ее ценности.
P.S. Я не агитирую "за" фильм "Матильда" или "против" него, я здесь о другом...