13:58
Жалобы сынков

БЛОГИ на Сибкрай.ru

Эти жалобы «маменькиных сынков», умненьких студентов и выпускников гумВУЗов на их душевные терзания в армии отвратительны. Какие лица перед нами, прямо цвет нации. Как они высказались после службы? Многоцветно, речисто, многотомно! Кто диссертацию написал антропологическую на армейском материале, кто книгу и пьесу, кто тоже книгу и бесконечно юмористические рассказы и скетчи…

Устала читать. Страдания, какие страдания!

Известные люди, одиозные уже и новые «тихие армейцы-гуманитарии», вдруг в публикациях обнажают перед нами содержимое своих засохших болячек, расковыривают ногтями старательно, бередят. Чтобы сегодня мы поняли, как плоха наша армия, как она их мучила, как там всё унижало, терзало их нежные гуманитарные души, вскормленные на университетских сливках.

«Плавали, знаем», - сквозит в их сегодняшних саркастических репликах, уж мы-то, уж мы- то! Почему так отвратительно звучат их реплики 23 февраля и плевки в защиту отечества? Почему так?

Я бы не стала отвечать, но у меня служил в армии отец пять лет, и мне дорога о нем память. Я его дочь, не дочь офицера, но все же. Он никогда не отзывался об армии негативно. Он, правда, не был таким утонченным гуманитарием, но все же повидал там разного и плохого тоже. За пять лет службы в Потр-Артуре времен Корейской войны. С ним поступили несправедливо и, возможно, подло. Как со многими участниками тех событий. Все они должны были подписать бумагу о том, что будут молчать всю жизнь. Молчать о том, что не положено было нам знать, а они знали. Мой отец увлекался радиотехникой, он служил радистом. Пять лет ловить морзянку, а потом – запрет. Полный запрет на то, в чем он был бог. Его противник с той стороны – русский американец Шкуркин, когда вернулся с Корейской войны к себе в Штаты, продолжил радиолюбительство – выходил на связь из своего «убежища» и слушал музыку точек-тире. А моему отцу было запрещено. Но это – ерунда. Отец не мог считать себя участником боевых событий, хотя был им и никогда словом не обмолвился о той войне, где американцы, включая русского Шкуркина, поливали напалмом холмы Кореи и сбрасывали детям игрушки со взрывчаткой, отрывая им руки и ноги.

Потом Шкуркину за это дали стипендию в университете. Он ее заработал на Корейской войне и смог учиться. Мой отец ничего не заработал на войне. И его жизнь пошла не так круто, как у его «врага» Шкуркина. Полого пошла жизнь моего отца, гораздо с меньшими достижениями, как если бы в Америке. Пять лет минус. И всё же, и все же. Никогда он не жалел ни об армии ни об участии СССР в Корейских событиях. Он гордился, что был там. Потому что американцам и двум-трем десяткам стран, душившим Корею, должен был кто-то противостоять. Да, эти добрые страны, три года душившие Корею, не имеющую опыта нормальной жизни, едва ушедшей из-под кровавой опёки японцев – они отчасти добились своего. Жесткая блокада Северной Кореи принесла ей много трудностей, горя и страданий. Но японцы не резали уже города, не запрещали школ. Не вдаваясь в сложную, запутанную ситуацию тех лет и сегодняшнего времени, скажу, что отец считал, что мы были за справедливость. И был прав.

Когда я смотрю на групповые фотографии его времен службы, то выделяю его. Он представляется таким именно гуманитарием, вскормленным университетскими сливками, на фоне других простоватых лиц сослуживцев.
Но он рассказывал о «простоватых» с таким уважением, что сомнений не было – у них были прекрасные отношения. Он мог установить отношения, кажется, с любым человеком любого возраста, звания и положения. Его обожали многие и, увидев, просто расплывались в улыбке благожелательности. Он умел. Не простая работа - наводить человеческие мосты. Разве не для того гуманитариям дано их прекрасное воспитание, образование, интеллект – чтобы, придя в темное царство, осветить его ярким лучом? Если не лениться и не бояться трудной работы. Ничего нет труднее, чем такая человеческая работа – строить отношения.
Это умел не только мой отец.
Я снимала фильм о польском американце, священнике Вальтере Чишеке, который прошел круги советского ада ГУЛАГа, 20 лет считаясь погибшим для своих американских родственников. Но он выжил. И не просто выжил, он считал себя обязанным нести свет в самые темные углы земли. И он его нёс, как мог. Уж если ему в Норильлаге удалось нести свет человечности, то как мне читать эти армейские жалкие страдания наших мужчин- университетцев?! Мне им посочувствовать, да? Тоже стенать о проклятой той дедовщине, военной специфической тупости и т.д.?

Но, повторяю, зачем вам, нежные сливочные дяди, ваш интеллект, культура, ум, честь, совесть – если вы не можете, ничего не можете? И расписываетесь в своем жалком бессилии. В армии всё серьёзно. Там убивать готовят. Там разные люди, конечно, не вам чета – не умные, не рафинированные, простые, подлые… Но вы ничего не поняли ни про армию, ни про себя, если стонете про свои мучения. Вы жалко смотритесь. Не убедительно. Не плюйте в армию. Не пытайтесь унизить День Защитника Отечества.

Многие из вас убрались из родных мест, и теперь поливают напалмом ненависти тех, кто там остался. Вы ничего не смогли сделать ни для малой родины, ни для большой. Не смогли, потому что переели сливок, перенежились в колыбельках, капризные сосунки, - вам ли портянки наматывать, оттопыривая мизинчик…

 
Любовь Иванова
Журналист, сценарист, критик
Бердск начинает праздновать 300-летие под парусом
Сельским школам выделили деньги на системы видеонаблюдения
Детей вывезли из летнего лагеря из-за вспышки менингита
Ребенок получил удар током из открытой трансформаторной будки
Тело мертвого мотоциклиста нашли на полевой дороге
Прокуратура добилась сноса двухэтажного здания в Новосибирске
Более миллиона жителей Новосибирской области стали должниками
Обыски прошли у сына бывшего губернатора Юрченко
Эксперты назвали преграды для снижения младенческой смертности
Задержанные со стрельбой мигранты осуждены за кражи на трассах
Школьники предложили решения для развития доступной среды
Новосибирцам предложили указать на самые разбитые дороги
«Сибирь» одержала первую победу в новом сезоне
Новосибирские олимпийцы получили госнаграды и BMW