13:58
Процесс жемчужных бус

БЛОГИ на Сибкрай.ru

Суд над господами Мездричем и Кулябиным я бы назвала «процессом жемчужных бус».
Каждый вечер, когда в оперно-балетном театре Новосибирска (НГАТОиБ) дают спектакль, к нему стекается до полутора тысяч и более публики. Если стоять в потоке, смотреть, кто идет, вспоминается выражение солиста театра «дамы в жемчужных бусах».

Понимаете ли вы, что это за категория? Это верные завсегдатаи театра, привыкшие к своему театру со времен детства и молодости. У них есть воспоминания, как мама снимала с них теплые рейтузы, под которыми белые колготы, поправляла бант на впервые подвитых волосах перед большим зеркалом. Потом шли лестницей, фойе, попадали в зал с росписью веером на потолке огромного условного купола и каскадом люстры. Они помнят старые, вышедшие из репертуара постановки и свои восторги, казалось бы, тоже вышедшие из употребления вместе со спектаклями, но нет, по-прежнему свежие и рафинированные.

Обильная публика подросших, затем похорошевших, затем продолжавших быть женщинами изо всех сил и возможностей, была желанна.
Она наполняла собой пространство театра и была его смыслом, не была богата материально, но считалась богатой духовно. И, конечно, требовала пополнять свои богатства. Жемчужные бусы – самое распространенное украшение театралок тех лет. Да и теперь. Только, увы, времена поменялись.

Теперь о духовном богатстве надо заботиться с помощью материального. Походы в театр дам в жемчугах стали для них проблематичны. Но они всё еще держатся своих старых привычек и установок. На трибунах не становится тише от звона их жемчугов. И, казалось бы, ничто не выбьет из седла амазонок, настоящих воительниц духа. Но театр изменился.
Он заботится об обновлении публики, а не только репертуара и декораций.

Театр становится буржуазным во всех смыслах. Ему нужны бриллианты, а не жемчуга, в партере и ложах. И, как это ни прискорбно, театр начинает избавляться от некоторой части своих верных поклонников. Поклонники могут в растерянности и недоумении считать, что постановка такого-то и такая-то – это ошибка и скоро её исправят. Но дело обстоит иначе. Это вы, уважаемая «совково»-консервативная публика, ошибка. Это вас надо исправить.

А теперь о средствах. В театре используются эффекты, которых раньше не применяли.
Вот, например, эффект появления в опере обнаженных. Лекторы, артисты, выступающие – знают, что достаточно во время их выступления появится кошке, как всё внимание будет переключено на неё. Какой бы красивой не была речь или ария – кошка отнимет у зала внимание и заберет себе.

Вы можете закончить консерваторию и быть заслуженным артистом или артисткой... Но когда во время вашей арии «выпустят кошку» - голую девицу, вашей арии придется потесниться в пользу голой. И какая-то неведомая миру стриптизерша затмит заслуженного артиста в два счета. Зачем? Вам объяснят, что таков замысел постановки, такова режиссура, бла-бла-бла. Нет, друзья, это для жемчугов. Чтобы они не чувствовали себя в креслах уютно и спокойно. Хватит им дремать под сладкую музыку и блаженно жмурится от удовольствия. Надо, чтобы им не нравилось. Им и не нравится. Всё больше. Под «жемчугами» я подразумеваю не только женщин преклонных лет, надеюсь, просвещенному читателю понятно.

Процесс над «Тангейзером» я трактую как процесс «жемчугов». Оскорбление святынь участники процесса отрицают, так как если это даже произошло, то без умысла. Не мыслили Кулябин и Мездрич расколотить христианские святыни. У них была другая задача – масштабная и серьезная. Я бы сравнила ее с санитарной миссией времени. Время убирает все, заменяя на что-то новое. Процесс необратим. Кинематографисты уже наделали фильмов, как на земле исчезнут все святыни и все театры и небоскребы. И мы с вами исчезнем.

Но не будем спешить. Именно спешка подвела Тимофея Кулябина. Она, как и гнев, сужает поле зрения почти до точки, оставляя только видимость цели. Цель становится фетишем, отметая прочее. Где тут тонко выверять композицию и диспропорции ощущений какого-то мифического зрителя? Предполагать, что в партере или на ярусе затаится православный активист или глубоко верующий, чтобы потом затевать суды – когда? Собрать огромное театральное многофигурное действо – другая забота. Её делают страстью. Тоже, кстати, сужающей поле зрения и лишающей осторожности.

Страсть охватывает многих участников, а некоторые вылезают особенно рьяно. Вот мне не понятно, почему обиженные православные машут скандальным постером, не упоминая при этом художника. У нас есть возможность перечитать стенограмму допроса священника, назначенного экспертом в суде, но нет стенограммы обсуждения замысла и создания постера между режиссером Кулябиным и художником Головко. Не уверена, что стенограмма была бы менее смешна. Но хихикать над ней мы не можем. Нет её. Как принимались художественные решения, какими сопровождались нелепостями и скабрезностями, не знаем.

В социальных сетях в обсуждениях возникала тема «тырева». Не своими пользуется режиссер идеями, перехватывает у соседей по цеху. Кто Ларри Флинта вспоминал, кто Альмадовара. Но не важно. Сейчас «тырева» нет в природе. Как только обнародовано - всё, считай, не принадлежит тебе авторство. Тащат все. Авторы угнетены не только «тыревом», но и интерпретациями. Вот взять того же «Тангейзера». Вагнер зря писал сам свои синопсисы. Либретто его не годится для сегодня. А раз мы не можем исполнить по тексту, то начинаем его переделывать. Благо, кто там следит за исполнением авторской воли? Никто. Совесть постановщика – лучший контролер.

И, наконец, еще об одном эффекте, известном как «эффект бабочки». Некто Лоренц в 1972 году сделал открытие, точнее оформил его в виде научной работы под названием «Предсказуемость: может ли взмах крыльев бабочки в Бразилии вызвать торнадо в Техасе?» Синоптик и математик Эдвард Нортон Лоренц создал модель для предсказаний погоды, которой мы пользуемся до сих пор. Он же установил, что временной диапазон точных предсказаний погоды – неделя, не больше. Сильно сказываются слабые начальные отклонения. Теория хаоса, всё такое. Наука. Теорема Пуанкаре о возвращении. Газ в сосуде, разделенном на половинки перегородкой, вернется в исходное состояние через некоторое время, если перегородку убрать. То есть, сам соберется в свою половинку, даже без перегородки… «Некоторое время» тут – миллиарды лет. Там, в теории хаоса, ее развитии - принимал участие Ляпунов. Математик.

Не наш Ляпунов, академик. Не тот, в доме у которого давала концерты на фортепиано знаменитая лагерница и непризнанный гений Вера Лотар.
Француженка-пианистка Вера Лотар-Шевченко, шагнувшая вслед за русским мужем в тюрьму по собственному желанию, требованию «возьмите тогда и меня». Освободившись, она жила в Академгородке, играла академику Ляпунову. Говорят, он мало смыслил в музыке. Но пианистку спас. Купил рояль, «выбил» для нее квартиру. Хороший был человек. Занимался генетикой и кибернетикой. Иногда подпольно.

Ляпунов застрелился в Одессе в 1918 году. По причинам личного свойства: не вынес разлуки с женой, умершей от туберкулеза. Ученый, математик, страстный хаотик (занимавшийся теорией хаоса) – и вдруг тонкие чувства, порвавшиеся, как паутинки.

Так вот, «эффект бабочки» в философском смысле нашел прежде Лоренца писатель Рэй Брэдбери. В его рассказе «И грянул гром» на доисторическом сафари на динозавров, случайно была раздавлена бабочка. Что вызвало необратимые последствия в будущем. Рассказ полон тревоги, саспенса, как сказал бы Хичкок. Написан рассказ в 1952 году.

Но еще раньше «эффект бабочки» обрисовал наш детский писатель Корней Иванович Чуковский. Правда, звали его по-другому, и был он безотцовщиной и низкого происхождения, на которое ему пеняли в одесской школе, да и выгнали. И вдова Ленина товарищ Крупская закрыла для нас Чуковского, как писателя для детей, раскритиковав стихи про «Крокодила»… Но вот есть у Чуковского стих «Путаница». Про полный хаос в зверином мире.

Кстати, Чуковский – интуитивный хаотик, как будто читал про теорию хаоса и знал «время Ляпунова». Это время, за которое система приводится к полному хаосу. Оно определено как время, за которое расстояние между соседними траекториями системы возрастает в «е» раз. Время Ляпунова отражает пределы предсказуемости системы.

Итак, загляните в детскую книжку, вспомните, как звери пустились в разнос, и на пике шабаша лисички взяли спички и подожгли море. Катастрофа была колоссальна, кит молил «спасите!», крокодил тушил море пирогами…
И только бабочка сумела спасти этот безумный безумный безумный мир. Прилетела, крылышком помахала. Стало море потухать и потухло.
«Эффект бабочки» в обратку. Не вызывает катастрофу, а прекращает ее. Написано в 1926 году.

«Эффект бабочки» лично меня волнует. Когда я читаю научные выкладки, мало в них понимая, как Ляпунов в музыке и даже меньше, принимая термины в блеске их философии, я сильно волнуюсь. И пляшут в воображении «бабочки», вызывающие торнадо.

Театральные постановки тяготеют к мистериям. Теодор Курентзис прямо поставил мистерию крови и смерти и показал ее 25 февраля в Москве. Называется опера «Носферату». Там нет арий и увертюры – ничего оперного, в привычном смысле, нет. Там скрипят и скрежещут.

- По правде, эта опера воздействует на меня так же, как музыка Вагнера. Она ведет меня тропой внутренних испытаний. Обычно музыка увлекает в экзотические миры, а эта – обращает к себе, адресует к своему подсознанию. Притом что в спектакле участвует очень много исполнителей, музыка звучит очень тихо, малейший шорох звучит фортиссимо. Кажется, что дышит зал, - признается Курентзис «Золотой маске».

Его продолжает постановщик Терзопулос:

- Все начинается с тишины. Занавес поднимается – и нет ни звука, ни времени, нет богов. Перед взорами зрителей – 700 ритуальных ножей и балетный «лебедь», который с минуту на минуту будет принесен в жертву на глазах у Носферату…

- Все общественные и межличностные отношения построены на «кровопитии» как обмене энергией: индивид и общество, личность и власть, мать и ребенок, муж и жена, учитель и ученик… Альфа вампиризма – непонимание. И начинается борьба – кто одержит верх, кто чью кровь выпьет. Вампирами друг для друга могут выступать даже самые близкие люди, например, мать и ребенок. Моя бабушка, человек с ангельским лицом, и та чувствовала момент, когда можно показать зубы…

-…Наша миссия – продвинуться в изучении этого вопроса на разных уровнях: социальном, политическом, экономическом, религиозном, психологическом.

И, похоже, они изрядно продвинулись. Вот только, «эффект бабочки»…
Что наступило через два дня активных действий постановщиков «Носферату», обсуждений, встреч со зрителем, тяготеющих к общению-«кровопитию»?

Посмотрите, как быстро пришло 27-е февраля и с ним – кровопролитие.
Нет, у меня нет никаких доказательств, что эти события связаны между собой. Есть только бусы.

В спектакле Терзопулоса сцена украшена гигантскими бусами из ножей и гробов – во все пространство коробки, целиком заполняя.

У меня есть бусы событий. Сначала вы делаете талантливую постановку, сильную и смелую. Затем, она выходит за пределы театра, да и с театром происходит всякое. Может случиться пожар. Может произойти увольнение директора. Может произойти убийство. Может, что угодно случиться, и никто не нанижет бусины событий на одну нить. Только в моем воображении они продолжают быть связаны между собой, подчиняясь «эффекту бабочки».
Кстати, взгляните на постер – ничего не напоминает?