13:58
Городецкий мне не указ!

БЛОГИ на Сибкрай.ru

- Десять лет без отпуска! Первый раз – сюда, на шашлыки…
Одной рукой она держит собачку, другой описывает полукружья. В Заельцовском парке скачут кузнечики, не обращая на нас внимания, и допевают свои последние летние песни птицы. В соснах у дороги запаркован автомобиль, из его «задней пасти» извлечены мясные запасы и все необходимое для пикника, что было бы трудно – принести. Привезти – другое дело. Мужчина в футболке и очках хлопочет у костерка – там, на решетке уже истекает соком лесной праздничный обед.

А тут – мы. Имели наглость поинтересоваться, уважают ли уважаемые гости Заельцовского парка - своего мэра? Вопрос повис, не встретив ни «да», ни «нет».
«А мэр-то тут причем?»,- спросите вы. И будете правы.
Уважать надо не только мэра, согласна…


У Светланы, как выяснилось, десять лет не было отпуска. И вот он наступил. Или, как выразилась моя героиня – «она пошла». Ей захотелось – в лес, на шашлык, с детьми, собачкой, мужем, разумеется, по имени Валерий.


- Что-что? Какое такое постановление мэра? Сюда нельзя заезжать?!


Когда человек владеет автомобилем, он часто владеет полмиром – по его субъективным ощущениям. Он решает быстро: куда ехать, где встать. И ему странно обнаруживать рядом с собой еще каких-то людей, не разделяющих его намерения и чувства.
Особенно неприятно сознавать, что на автомобиле он не может запросто сделать ближе к себе и своему животу – ближайший и без того – лесной массив. Лесной массив, записанный как городской парк. Кто из сибиряков привык уважать леса? Да их – рубить - не перерубить! Когда летишь на самолете – «зеленое море тайги» глаза устают обозревать.


Что тут экономить, «беречь», как все время, простите за выражение, «ноют» экологи? Природы еще много, и от одного семейного шашлыка в Заельцовском ее не убудет.


- Мы, между прочим, всегда все за собой убираем. Вот за ней, - Светлана кивает на дрожащую собачку – Я всегда убираю. Хожу выгуливать с мешочком…


Напрашивается на одобрение. Конечно, эти люди состоят из исключений. Они все убирают. Они прокрались на территорию - уже перегороженного во всех, казалось, местах возможного въезда - парка. Нашли исключительную тайную просеку. Уже никому нельзя. А им – исключительным – можно. Вы не узнаете себя, господа? Вы так не рассуждаете?
Да, есть какие-то «дурацкие» правила, постановления… - для всех, для тех, кто не так хорош, как мы. А для нас – особые правила. Светлана и Валерий – пример особых людей, для кого правила – не правила. Если сердце Светланы просит шашлыка, а так бывает, что не желудок, а именно сердце просит гастрономической романтики, то правила можно свернуть в трубочку и пустить на розжиг нашего костерка. Ничего, что предупреждали синоптики о сухой пожароопасной погоде? Ничего! У них все под контролем.


Знаете, как ведут себя новосибирцы, когда застают их на «месте преступления»? Они начинают указывать вам на места еще больших «преступлений». Они, застигнутые, - совсем мелкая рыбешка. А там, за поворотом (жестом указывается направление), там вас ждет встреча с куда более жирной рыбой. Поэтому, не теряйте время, идите, ищите добычу крупнее. Маленькие тут аккуратно попикникуют и все за собой уберут. У них такие честные глаза. А если вы вздумаете фотографировать номер машины, примерный муж Валерий, хмыкнет, что машина - не его. То есть – не поймать, не догнать. А Светлана, перекрыв корпусом вид на номера и вооружившись собачкой, намекнет, что и у нее могут быть контрмеры. «Из машины пропасть внезапно что-то может…». А тут мы рядом ходили, понятно. Будут стоять до последнего, охраняя свое право быть исключениями, которым все можно, когда никому уже нельзя. Обещают войну всем своим видом приличных убирающих за собой людей.


Кто же будет воевать? Мэр Городецкий – сказал, постановил, но бегать по лесам и ловить нас?.. Нет – не будет. Он выразил нашу волю – сохранить парк. Теперь самим надо останавливать себя и хватать за руку. Так что война предстоит в духе известного эстрадного номера «борьба нанайских мальчиков» - самим с собой.


И каждый будет думать, что он не каждый. А некоторые, злясь на сосны, орать: «Городецкий мне не указ!»