13:58
Капустник великий и ужасный

БЛОГИ на Сибкрай.ru

Станиславский ненавидел капустники. Сидя в «Славянском базаре», он говорил Немировичу-Данченко: «Они погубят великий русский театр...»
Даже если не говорил, и я это прямо сейчас придумала, что меняется?
Лучше бы сказал. А так, получается, выпустил джинна из бутылки, и не виноват, что тот «распоясался».
Начиналось всё мило. Костя Алексеев был мальчиком неугомонным, в частности, очень любил цирк и мечтал стать его директором. Перепробовал все жанры театральной деятельности: балет, оперу, драму-комедию… и докатился-таки до капустников. К тому времени был он уже не Костей, а Константином Сергеевичем, и фамилию носил Станиславский, и имел уже собственный театр – Московский Художественный.
Очевидцы описывают выход вполне себе зрелого деятеля в роли, о которой некогда грезил, - шпрехшталмейстера. Конечно, он не мог не хохмить, иначе всё выглядело бы дико и нелепо. В обтягивающих рейтузах с колокольчиком и палкой такой – шамбарьером – стоит наш Станиславский и «гоняет» по импровизированной арене – «лошадок».
Если бы в партере за одним из столиков (на капустниках партер превращался в кабак и можно было заказывать пить и есть) сидел Чехов, то мог наблюдать в одной из «лошадок» свою несравненную Ольгу Книппер.
В оправдание безобразия можно привести - идею сбора денег и передачи их в пользу неимущих актеров. Так и сделали однажды холодным февралем 1910 года. Повеселились, повеселили зрителей, да ещё и помогли коллегам. Понравилось, кажется, всем.
Джинн тогда только выполз тонким облачком из своего сосуда и еще не успел распространиться в смрадного великана. Но с той поры миновало уже сто лет с хвостиком, и теперь наблюдается совершенно иная картина. Капустник из побочной, неосновной, шутейной деятельности стал наступать широким фронтом на деятельность основную. Приобрел популярность. Заразил своей радиацией. Проник всюду.
Прекрасная возможность у неудовлетворенных актерских амбиций с помощью капустника проявиться. Актер-неудачник может выйти на любую сцену, хоть самую главную, самую дорогую, в любой роли. Почему, неудачник? Играть свои главные роли в капустнике, а не в классике, зарабатывать популярность и средства к существованию – «по кабакам» - вряд ли удача, скорее, нет. Куда не двинься, всюду «ха-ха» да «хи-хи», а еще и «хо-хо».
Драматические актрисы не брезгуют петь в заведениях питейного типа сомнительный репертуар – это чистейшей воды капустник. Голые выскакивают посреди «Фауста» с пластикой отбракованных стриптизерш, заменяя явление Маргариты. Сам Мефистофель лезет на крышу красного лимузина, как будто предел властелина мира (или адской его части) – понты а-ля-Киркоров. Балерины из его свиты – топлес и в противогазах – что это, если не он – всемогущий капустник?
«Капусту» мы любим. Какое хрустящее, возбуждающее слово!
Зайди на любой юбилей - он идет по сценарию шуточному, по системе капустника, можно сказать, Станиславского. И нет никакой возможности вернуть все на круги своя. Актеров – на театральный круг основной сцены, а не по разнообразным побочным площадкам, где можно куражиться - за любовь, за деньги, за все сразу. Не выпрашивая в родном театре роль поглавнее, не теряя самое драгоценное – время. Реализуясь хоть так, хоть в капустнике, зато ярко, зато скандально, не скучно.
И попробуйте - покривитесь на представлении – вас не поймут. У вас что – нет чувства юмора? Да есть. Но разве чувство юмора сегодня замена всему остальному?
Всё же, предупреждаю вас, не вздумайте оставлять это чувство дома, без него – просто погибель. Если в вашем борще плавает насекомое – можно плеснуть в повара или в официанта. Но лучше смеясь, чем наливаясь яростью.