13:58
Куролес в НГАТОиБ

БЛОГИ на Сибкрай.ru

Редкий Бернстайн был сыгран в самом конце января в новосибирском театре оперы и балета (НГАТОиБ). Произведение, исполненное целиком – не более десяти раз, а скорее всего – раз пять – в Америке, в Европе. Но еще ни разу – в России.
Впервые самый большой театр за Уралом превращен был в католический храм, где давалась «Месса». Леонард Бернстайн приготовил ее 40 лет назад для открытия крупнейшего в Соединенных Штатах Центра исполнительских искусств. Где сейчас, кажется, имеется 6 сценических площадок, а тогда имелось, по меньшей мере, три, но каждая – еще больше, чем зал НГАТОиБ.

Центр назван был именем Джона Кеннеди. После того, как первый президент-католик получил свои выстрелы в Далласе, и все увидели его смерть буквально «в прямом эфире».
Такого еще никогда не было. Запрудер снял ВСЕ. Далее последовали похороны невиданной пышности и с новыми элементами обряда. Америка не могла отвести глаз от происходящего и не желала расставаться с этим. Начались многочисленные переименования всего: улиц, полуостровов, аэропортов, школ и центров исследований…


Национальный долгострой исполнительских искусств, который начали строить или планировать еще в 30-х годах (почти как наш НГАТОиБ) – получил новый импульс вместе с новым именем – Кеннеди. Но открыли его почему-то только в 1971-м году, когда и была заказана «Месса». Вдова Кеннеди, Жаклин, завзятая театралка, взяла это дело на себя, привлекла к созданию невиданного представления своего давнего знакомого Бернстайна.
Маэстро уже приходилось делать нечто подобное, когда погиб еще один Кеннеди – Роберт. Его тоже, как известно, застрелили. И его вдова в свою очередь хотела устроить запоминающиеся похороны. Она вспомнила про Бернстайна. При помощи Жаклин она связалась с маэстро и изложила ему свои особые пожелания.
Этель хотела, чтобы некоторые песни спели монахини из ее бывшей школы, на что Бернстайн возразил, что женщинам запрещается петь в соборе св. Патрика. Этель настаивала, чтобы кроме того прозвучал «Военно-морской гимн» - его очень любил муж. Ну а Малер, предложенный Бернстайном, должен был «идеально подойти», как решили вдовы двух братьев К. На его возражения против гимна, что это «дурной вкус» реакция была такой: «Месса должна стать радостным событием, потому что согласно нашей вере, смерть есть начало вечной жизни. А не ее конец…» Они уговорили даже кардинала Спеллмана, чтобы все это было разрешено. Церковные традиции были изменены.


Роберта Кеннеди похоронили в 1968-ом. Вскоре Жаклин удивила весь мир, выйдя замуж за грека Онассиса – богатейшего старика, надевшего ей на безымянный палец кольцо с рубином величиной с яйцо, да еще и в бриллиантовой россыпи. Страсти, утихнувшие было вокруг ее особы, вскипели с новой силой… И так эта маленькая Джеки «терроризировала» мир своими похождениями и акциями, демонстрациями нарядов ( а для чего еще ходить в театр?) и пр. и пр. Пока не наступило время открыть тот самый крупнейший национальный центр искусств. Имени Джона Кеннеди. Вдова была тут как тут. И пускай к фамилии она добавила «Онассис», но торжество должно было состояться таким, каким она хотела бы его видеть. О переговорах с Бернстайном мало, что известно. Но на этот раз, маэстро не был чистым исполнителем чужих пожеланий. На этот раз он проявил себя целиком и полностью, создав неординарное произведение под названием «Месса». Свою собственную музыку, свой особенный спектакль.


Через сорок лет мы с вами получили возможность увидеть и услышать гений Леонарда.
В оригинальной версии Айнарса Рубикиса – дирижера и главного вдохновителя, а также его единомышленников из Латвии, Эстонии и Сибири. Представление не есть месса, как храмовая служба, хотя и считается, что она взята за основу. На площадке театра месса преломляется в иное свое подобие, сохраняя внешние элементы, намекая на идеи, присущие настоящей церковной службе. Это представление с пением, танцами и музыкой. Представление особого настроя, выраженного в транслируемых идеях. Главная идея единения с богом, следования его заветам, вере и преодоления греховности преломляется в созерцательно-слуховую иллюстрацию, как она проходит через нас здесь и сейчас.


Однако реализация не предполагает исполнительской сложности уровня небывалой виртуозности. В действии участвует слишком много артистов и творческого персонала, чтобы завышать сложность. Здесь нужна, скорее, согласованность, ансамбль. С этой сложной задачей маэстро Рубикис и его постановщики справились блестяще. Все элементы действия были спаяны и не «зависали». Сценография заслуживает отдельного разбора, но не в этот раз - на эту тему у меня полный восторг. Художник Кристас Скулпте создал условия для вертикальной мизансцены – главной проблемы современного большого сценического пространства – и победил ее!


Резия Калныня – постановщик тоже показала, как говорят у нас, «класс». На сцене и вне ее танцуют ВСЕ и занимают необходимые положения так естественно, что кажется – это очень просто. Хоть вот из зала – выхвати любого и скажи ему: «Танцуй!» - и он пойдет под музыку, по мановению дирижерскому если не в пляс, то как-то так, как все эти двести человек – певцов-музыкантов- балетных…
Не знаю, танцевал ли Христос на первом представлении «Мессы», но у нас – да, исполнил свой грустный и страстный балет. И терновый венец его делал голову немного похожей на голову статуи Свободы.


Представление с одной стороны - потрясает, с другой – озадачивает. Католическая месса, «взятая за основу» - не виданное зрелище. Язык спектакля – не русский. И если шок новизны не прижимал зрителя к креслам, как центростремительное ускорение на аттракционе «Мертвая петля», то не знаю, что бы бедный зритель делал, ничего не понимая…


Рассчитывал ли маэстро Рубикис, что зрители подготовятся – выучат английский, прочтут либретто, немного «воцерковлятся», но не в традиционно православное лоно, а в католическое, не знаю. Вероятно, Айнарс Рубикис, выбирая этого Бернстайна, просто очень хотел его исполнить. Он так и признавался в своих интервью. Его мечта сбылась. Он был, кажется, невероятно счастлив. А публика? А публику он предполагает «воспитывать». По-видимому, ставя ее перед фактом постановки того или иного произведения на усмотрение главного дирижера и худрука. За которым сегодня пошли молодые силы во главе с танцующим Христом и двумя солирующими в главных партиях Целебрантами – дебютантом Алексеем Крыжановским и Дмитрием Сусловым.


В НГАТОиБ готовы дать шанс молодым, это замечательно. А вот русский учить там не собираются. Это публике надо учить и учить. Иначе будет наблюдать сплошной куролес.


«Kyrie eleison!» - «Господи, помилуй!», - пели греки, а русские не понимали «куролеса», не зная языка. Так высокий призыв к богу превратился в слово, означающее бессмыслицу – куролесить.


Тут бы и поставить точку, но. Все-таки Рубикис – этот не крупный скромный молодой человек проявляет себя в роли своего рода великана! Подумать только, ведь он дилемму «если гора не идет к Магомету» решил так, что пошла гора. Запад двинулся к нам по указке его дирижерской палочки. И если он нас не раздавит, то сделает сильнее, это точно!

 
Любовь Иванова
Журналист, сценарист, критик