13:58
Кислота

БЛОГИ на Сибкрай.ru

Сергею Филину – сожгли лицо.
Большой театр лишился балетмейстера Сергея Филина на время или навсегда – никто не может утверждать, насколько долго.
Кислота. Как надо придумать такое – человеку сжечь лицо, убить?!
Большой мир искусства не тихий заповедник, как выясняется.
Не спасают музы, увы.
Этот страшный случай, произошедший в Москве…
В Новосибирске, много-много лет назад сошла однажды с поезда закутанная в платок женщина. Фамилия ее была Котляревская. Она была пианисткой. Она тоже подверглась похожему нападению. Выпускница Петербургской консерватории по классу фортепиано профессора Алексея Штейна. Она была любимой ученицей. Самой талантливой.
И вот, когда произошло много всего: революции, их брак и рождение детей – мальчика и девочки, голодные времена, когда музыканты не были нужны и давали концерты, где придется, переезд в Витебск и работа там, черная ревность и зависть, заставившая женщину поднять руку со склянкой и плеснуть страшной жидкостью, якобы метившей не в пианистку, а в ее новое увлечение – неизвестного нам мужчину, обладателя чудесного голоса, которому нужен был аккомпанемент…
Это длинная история, вы почувствовали? И запутанная. Но у нее есть финал. Неожиданный. И по-своему продуктивный для нас.

После десятков операций… Татьяне Котляревской надо было найти себе достойное место.
Концертировать, как раньше – она не могла. Не хотела.
На ее счастье, началась эпоха радио. «Широкополосный интернет» 30-х годов – широковещательные станции. В Новосибирске открылась такая. И сюда-то она и приехала. В Радиокомитет ее приняли «с руками и ногами», что называется.
На радио лицо не главное. А она была высококлассной пианисткой.
И при этом – невидимой для публики, заполнившей огромный зал. На тысячи километров. Музыка звучала в эфире! Аплодисменты не были ей слышны, но они, безусловно, были.
Так мы с вами, как это ни странно, получили – лучших пианистов в стране. Потому что ее дорогой профессор – Алексей Федорович Штейн – не мог не приехать вслед за ней и детьми.
Он приехал. И открыл класс. К профессору Штейну стали приходить ученики. И хотя основателем первой музыкальной школы числится у нас некто Невитов, выпускал пианистов – каждый год на протяжении 20 с лишним лет – именно Штейн. А не его «друг» теоретик, назначенный директором.
Потом, через 20 лет – открылось училище, дальше – мечта профессора – консерватория…
И со временем Новосибирск стал культурной столицей Сибири.
Был, конечно, мощный вброс творческих сил – во время войны, когда ехали в эвакуацию лучшие музеи и театры страны, музыканты, художники – все… Местным пришлось потесниться. Но импульс от присутствия сгустка культурной материи – он остался надолго.
Профессор Штейн. Татьяна Котляревкая, уехавшая в Ташкент и ставшая там профессором консерватории. Она долго не фотографировалась. Очень долго.
Но что такое – лицо?
Она была нужна здесь для другой красоты. И она нам ее принесла.
Я не знаю, как развернутся события в Большом театре. Но лицо Сергея Филина, вызвавшее чью-то дикую злобу, не так легко стереть и убить.
Я вначале сказала, что музы, увы, не спасают?
Так вот, я была не права.
Они нас спасают и, надеюсь, спасут и Сергея.

 
Любовь Иванова
Журналист, сценарист, критик