13:58
Потешный Голливуд

БЛОГИ на Сибкрай.ru

Когда мой маленький сын впервые увидел живую свинью, то очень обрадовался и воскликнул. Поясню: свинья была видна не вся, а только со стороны хвоста, и располагалась в траве поодаль. Поэтому сын воскликнул: «Ой, мама, слоник!»…
Но ведь, правда, похоже! Уйти поскорее, чтобы не разочаровать ребенка, было не легким делом. Человек увидел живого «слоника». Возразить ему: «Ты ошибся, это не то, что ты думаешь!», - не хотелось. Он был обманут тогда. Но очень рад.
Покупая билет на спектакль, ждешь обмана и радости.
Хотелось бы мне вот так воскликнуть: «Ой, Голливуд!.. Ой, Виндзор!». И когда оно повернется ко мне – сохранить свое мнение.
В театрах Новосибирска можно найти и Голливуд и Виндзор. В театре музыкальной комедии – первый. В «Красном факеле» - второй. Рекомендую. И все бы прекрасно, но маленькое сомнение терзает. Могут ли люди, никогда не пробовавшие черной икры, рассуждать о ее вкусе? И будете ли вы верить таким людям с воображением, но, все же, без личного опыта?
Сомнения мои возникли случайно, как жалкие сорняки на грядке, но я их не прополола вовремя. И они разрослись. Я вдруг однажды выстроила перед внутренним взором ряд режиссеров, известных мне по портретам, фотографиям и по личным впечатлениям от встреч и съемок. И стала примериваться, кто бы из них мог показать… не буду углубляться в постороннюю тему. Это был частный случай поиска какого-то решения. Но я обратила внимание на то, как выглядели мои режиссеры. И задала себе вопрос, а умеют ли они одеваться? Часто ли «выходят в свет» и каков он их «свет»? Документальных свидетельств нашлось не на всех. Станиславский, Мейерхольд, умели и одеваться, и держаться, но они не в счет.
А вот наши современники крайне мало дают доказательств. В обычной жизни они разночинцы, одеваются, как им удобно, то есть в casual. То есть в толпе их не выделяет ничто. И это привычка. Не выделяться. Тогда, как на сцене – другое царство. Там роскошь, там Голливуд, там Виндзор. И надо быть в теме. Не умом, а телом. То есть иметь привычку носить Голливуд и Виндзор на себе, как марку. И не только режиссерам надо быть в теме естественной среды Г и В, но и актерам – всем до единого. Будет на сцене стоять десять виндзорцев и один «выпадет», прахом пойдет работа. Провалится Штирлиц. Будет видна подделка и будет раздражать. Как преодолевают в театре такие трудности перевода?
Будь я стариком Хоттабычем, я бы срочно всем нашим актерам и режиссерам немедленно предоставила право и возможность побывать в тех средах и местах, с которыми они имеют дело на сцене. Я бы дала им денег, на то, чтобы побыть немного обеспеченными или даже относительно богатыми людьми. Чтобы узнать физически это ощущение. Немного дала бы славы…
Но даже при том, что мы играем в Голливуд, но не знаем, с чем его едят, есть определенный выход. Понимаете, можно так и оставить по режиссуре – незнание, что такое Голливуд – и это играть. В это играть. В наши лепые или нелепые представления о том месте, где мы никогда не были и не будем.
Но только не играть самый настоящий Голливуд и его звезд и жертв! Вот это нашу провинциальность выдаст с головой. Исполнитель главной роли Гарольда Винса в «Мужчине ее мечты» Дмитрий Савин, дебютант, говорит: «Не важно, кто ты в жизни. На сцене ты другой».
Не согласна, дорогой Дмитрий. Важно, кто ты в жизни и чего ты в этой жизни пробовал. А вот если ты не пробовал то, что играешь, а задача поставлена режиссером – держаться знатоком… Бывает смешно. Все выдает эту житейскую неопытность, все.
Как мы оцениваем такой результат, как невручение национальной театральной премии «Золотая маска» ни по одной из 4-х номинаций для музыкального театра?
А вот, жюри рассердилось, было в плохом настроении и… Но разве не виден кризис легкого музыкального жанра невооруженным глазом? Наши бабушки и мамы еще застали оперетту, но сейчас никакая Шмыга не спасла бы этот жанр, а уж какая великая опереточная дива была! Сейчас эти сюжетики из жизни баронов и легаров, кальманов и сильв не вписываются никак в нашу жизнь. А по-новому их освоить не удается. Мюзикл нам пока тоже и не по сердцу, и не по зубам. Такой вывод делаю я из результатов «Золотой маски» за 2011 год. И не уверена, что в следующем году будет резкий скачок и улучшение картины.
Не вижу этой органики, чтобы в народе пели, слушали музыку оперетт. Чтобы была потребность такое слушать. Уши не те. Шансон, Ваенга, Михайлов – из них не скомбинируешь мюзикл. С богатой оркестровой палитрой. Вкус и культурный опыт наращивается, воспитывается так же быстро, как классический английский газон. Триста лет всего надо стричь и поливать.
Вот режиссер-постановщик мюзикла «Мужчина ее мечты» Михаил Заец рассказывает про трудности оркестрантов Музыкального театра: «Они говорят – духовых не хватает! Мы-то привыкли на деревяшках играть, ххе… Это у них сленг такой!»
И сомнения обуревают, вдруг – не знает режиссер, что есть медные духовые, а есть деревянные, трубы и кларнеты, тромбоны и гобои? Он же драматический по профилю. И родился не в оперной столице, а в Братске. Голос, кстати, у Михаила хороший, попал бы в свое время в лапы педагога вокалиста, пел бы, глядишь…
Постановка «Виндзорские насмешницы» - в другом новосибирском театре странным образом сошлась по впечатлению с опереттой. Даже не потому, что там присутствует музыка. Мне всегда импонировало, что актеры «Красного факела» могут сами играть на инструментах и петь прилично. Хотелось, чтобы это появилось на большой сцене, вошло в ткань спектакля. И вот – «мечты сбываются». В кавычках. Драматический режиссер, а в данной постановке – это Александр Хухлин – не воспринимает в полной мере музыку так, чтобы органично ввести ее. Как это мог бы он сделать, если бы занимался музыкой профессионально. Или хоть любительски. Но знал бы ноты. Как говорят музыканты, «попадал в ноты». Простой развлекательности мало! Музыка тут играет роль «перебивки», говоря телевизионным сленгом. А опереточность подачи, дурашливость, шутейность действия и вовсе идет в разрез с музыкой и сценографическим решением. Напоминает подход в еще немом кино «Праздник святого Йоргена». Декорации со сводами в духе Вестминстерского аббатства. Но дух спектакля иной. Он не поймешь, какой: то серьезный, то потешный. Сам режиссер, взявший для постановки Шекспира, оказался в творческом цейтноте. Он умеет очень хорошо решать тему знакомую, как говорят, «по жизни». Вырыпаева, например. Но в этой работе Шекспира есть экивоки, которые давно отработали свое. Зачем и как их оживлять сегодня?
Все это напоминает зрелище, которое мы с вами видим каждые выходные. Во время свадеб. Невесты в белом и женихи выступают в одеждах, которые им до боли не привычны. Люди стараются играть свою роль достойно, но на редкой невесте кринолин не сидит, как на корове седло. Пройти метров двадцать не спотыкаясь и не одергиваясь – проблема. Не привыкла. В обычной-то жизни кринолинов давно нет. И нет тренировки. Собираясь в самый торжественный день выглядеть настоящей королевой, невеста выглядит зачастую посмешищем, если не включает самоиронию.
Так и в театре не хватает настоящих навыков «ношения кринолина и фрака». Чтобы можно было поверить: перед нами – звезда Голливуда, королева английская, граф, барон, или просто человек эпохи лошадей и паровозов, аэростатов и газовых фонарей.
И поэтому ждать, когда повернется к нам лицом «слоник», немного страшно!
 
Любовь Иванова
Журналист, сценарист, критик
Мужчина использовал машину «скорой» как личный транспорт
«Неблагоприятное» потепление ждет Новосибирск
Дырявый дом построили для переселенцев из ветхого жилья
Участников вооруженных налетов обезвредили в Новосибирске
Врача привлекли к ответственности за смерть Павла Подъячева
Поддельное пиво разливали по бутылкам на складе
Проектировщик четвертого моста потребовал 54 млн через суд
Новосибирцам предложили «лайкнуть» девушек в погонах
Легендарный дирижер едет на Транссибирский арт-фестиваль
Измененный проект застройки Богдашки вызвал споры в мэрии
Десятки детских садов и школ прекратили занятия
Альберт Кошкин покинул пост президента «Сибмоста»
Следователи создали фоторобот сгоревшей в костре женщины
Новосибирский завод отсудил 80 млн у американского поставщика