13:58
Явление режиссера народу. Хрия.

БЛОГИ на Сибкрай.ru

Приступ

Особенное наслаждение по утрам вызывает не чашечка кофе, не душ, не пение птичек, уже прилетевших с юга, а явление в прямом эфире режиссеров театра. Благо, что новосибирские телеканалы затевают такие чудеса.
Парафраз

Обычно, такие подарки готовят перед премьерами. Накануне разыскивают режиссеров, созваниваются. Демиурги соглашаются, наконец, и взволнованные ведущие усаживают их поудобнее. Кто, подобно Голлуму, скрыты от глаз зрителя, вдруг выглядывают на свет. «Моя прелесть!». Кольцо всевластия – зрительское внимание - они хотят заполучить в свои руки. И поворачивают к нам затуманенное лицо. «Фродо, где оно у тебя?»,- будто хочет спросить режиссер-Голлум. В это время ведущий начинает свое.

Причина

Ведущий бормочет, подглядывает в шпаргалку, чтобы не ошибиться. Он говорит «режиссер», пытаясь изобразить «священный ужас». Но перед ним сидит скучный, не выспавшийся и плохо одетый человек… Ведущий встряхивается, пытаясь собраться и что-нибудь спросить ТАКОЕ. Но нет вопросов. Он, конечно, в традициях русского языка – произносит устную формулу вопроса. Но без вдохновенья. Ведущему не интересно, что будет в театре. Но этого не замечает режиссер.

Противное


Режиссер вообще ничего не замечает. Он не видит НАС. Зритель, конечно, может спокойно завтракать под эту беседу. Не опасаясь, что вылезут унитазы, как в рекламе или трупы, как в новостях. Но бледность речи, как руки противного Голлума… Будто тянут к нам липкие пальцы. И завтракать скучно. Круассан не лезет под рассуждения о «прекрасном». Ибо режиссер не готов. Он не видит нас. Он не видит ведущего своим зрителем. Он нас не зовет к себе. И это самое противное. Он говорит для себя на своем языке.

Подобие

Да возьмите хоть прекрасного москвича-бородача Александра Хухлина. Как уж я люблю его за «Волшебное кольцо» по Шергину, за его смелые эксперименты! Он мог поставить «Иллюзии» Вырыпаева – за три дня в Новошахтинске, кажется. Ему, совсем еще молодому, дали золота – «Золотую маску» совсем недавно. Он так свеж, так богат идеями… Но не тут. Не у нас в эфире. Серая мятая рубашка. Разговор про фабулы, то, сё… Николай Макарцев, ведущий, вижу – не пойдет в «Красный факел». Не побежит смотреть «Виндзорских насмешниц».

Пример


Анастасия Левашенко – другая ведущая утреннего эфира «Вместе» - «включила девушку». Девушку умную, обаятельную, осведомленную… Но и ее гость Михаил Заец, одетый в серенького тона толстовку, был не ярок. «Мюзикл – почему вы его выбрали, ведь вы же не ставили еще такого?..» Нет, еще не ставил мюзикл Заец… Тюменский режиссер, прославленный с первой роли своей Родиона Раскольникова. 15 лет был актером. Вырос в режиссера. Топор играл в его судьбе роль поворотного символа. «Однажды валил лес и вдруг решил «всё!». Воткнул в пень топор и – пошел поступать в театральный». Так примерно рассказывает о себе Михаил. Но не на этот раз. Не сегодня… Когда Анастасия блестит на него глазами. Когда мы ждем импульса от него. Мы же хотим к нему в театр на мюзикл «Мужчина ее мечты»?.. Или не хотим? Договорился до санитаров. С отчаяния, наверно. «Вот вы говорите, легко всё… а в чем трудность?», - Анастасия «морщит лоб», не морща его. Михаил: «А что, санитарам легко?! Кондукторам легко?! Актеры работают через боль, через усталость, через кровь…» В буквах-то кажется, ничего текст. В словах – видно, что нечего…

Свидетельство


Эфир – это тоже спектакль. Моноспектакль режиссера. Он хозяин своего положения, куда ты его не усади. Режиссер, у Вас есть минута, а то и пять, когда Вы можете дать нам почувствовать, что вы можете. ЧТО вы можете. Что ВЫ можете. Что вы МОЖЕТЕ.

Заключение

Почему же Вы пренебрегаете этим шансом? Почему я на всякий случай запасаюсь круассаном и кофе? Чтобы глядя на Вас, заполняться хоть чем-то. А ведь я так люблю и вас и театр!

 
Любовь Иванова
Журналист, сценарист, критик