13:58
Не путать с Красными Мельницами

БЛОГИ на Сибкрай.ru

Перед четвёртым актом Лёша Людмилин начинал беспокоиться и проситься домой. Кармен смотрела на сына и понимала, что происходящее на сцене его по-настоящему волнует. «Мама, пойдём, тебя зарезовывать будут!..»
В четыре года его нарядили мышонком, и он впервые выбежал на подмостки в настоящем спектакле. Прошло каких-то 66 лет, и вот перед нами заслуженный, увенчанный лаврами деятель музыки – маэстро Людмилин. И теперь он, конечно, не «шмыгает по сцене», он ею в значительной мере повелевает! Музыка – «вот, где у него!». На кончике дирижерской палочки. Новый спектакль театра «Глобус», по его собственному признанию – «самый сложный, но не с точки зрения музыки! – технически сложный»…
«Для чего на свете рифы?-
Кораблям морским угроза…
Для чего на свете – рифмы? –
Чтоб о них разбилась проза!»
«Алые паруса» - мюзикл Максима Дунаевского. По стране настоящее шествие этой постановки. Мода на неё. За неделю до новосибирской – состоялась пермская премьера. Там тоже восторженная пресса захлёбывалась «самый масштабный, самый-самый!» Максим Исаакович, композитор, сын композитора, прибыл к нам. Не «с корабля на бал», а с того корабля – на этот наш снова корабль. У нас, в Новосибирске, парусами управляла Нина Чусова. Молодёжь города с января была в возбуждении. Искали таланты для мюзикла – в театре шли прослушивания. «Таланты» толпились и исходили истомой нетерпения: а вдруг?! Вот он – шанс на ладони. Хватай его! Ещё вчера ты ходил по улицам, как простой новосибирец, и вдруг с сегодняшнего дня станешь – артистом. Выйдешь в спектакле, да ещё станцуешь, да ещё споёшь. Тебе сошьют костюм – только твой, тебе будет играть оркестр и т.д и т.д.
Сколько голов «пошло кругом»! Даже прагматики решили, что они – романтики. И преступили к репетициям. Режиссёр Нина Чусова понимала, мечты-мечтами, сказки-сказками, а интерес к происходящему – есть, он – реален. Эти ребята, что пришли на прослушивание, придут на её спектакль обязательно. И приведут друзей. Зал будет не заполнен – забит! Осталось - заполнить сцену. Тут нет проблем – 140 человек привлечено. Машинерия, костюмы, эффекты, оркестр, хор, балет, солисты…
А сюжет? Идея? Вот тут – будем разбираться. Попробуем разогнать туман, пройти рифы, или, как говорят мореходы - взять.
«Чтоб о них порвались тучи
В сотни маленьких клочков…
Впрочем, тучи всё же лучше
Серых, скучных облачков!»
Что же лучше и что хуже? Александр Грин писал СВОЮ феерию, Дунаевский с товарищами – СВОЮ. И они не могли не изменить, если не сказать – исказить - идею Грина. Кто такой был Александр Грин, когда писал «Алые паруса»? Что он знал про свою Ассоль? Он жил в смутное, трудное, голодное время, видел, как судьбами играет история, рвёт их на части – «в сотни маленьких клочков», как было замечено… И он сочинил, придумал свою Ассоль, чтобы девочки на краю гибели – могли взять его книгу и прочитать. Окунуться, перенестись мысленно в страну сбывшихся желаний. И они, эти желания, исполняются – не по взмаху волшебной палочки, не чудом. А волей людей, охваченных душевным порывом. Игра, выдумка оказывается сильнее суровых законов жизни. У Грина. Цвет и свет парусов – отличительная черта. Твоего и только твоего корабля. Никакой другой не поможет тебе. Жди свой. Но это было у Грина. У Дунаевского этого нет. Его история другая. Авторам показалось скучным идти по канве первоисточника. И они от него отступили. Оставили цвет парусов, но команду корабля заменили. Сюжет книги показался им вялым и мало забавным. Они его «оживили». Хотя я-то считаю, что, скорее – убили. Тонкий мир книги не выдержал атаки. Цели сочинителей и постановщиков мюзикла теперь совсем иные. Не спасать и утешать девочек на краю черной пропасти…
«Главное – это энергетика. И главная мысль спектакля – донести всю сложность человеческих каких-то сегодняшних взаимоотношений. Вечных, я бы сказал», - Дунаевский Максим Исаакович – взмахнул, говоря это, неопределённо руками…
Он не сказал, как и при каких обстоятельствах, ему «подвернулся» Грин. Когда он его прочёл. Он, рассказывая историю создания мюзикла, не очень интересовался фоном и расположением черной пропасти по отношению к ныне живущим девушкам. Кстати, девушка, дочь неизвестного нам олигарха должна была вдохновлять композитора. Для неё предполагалось сочинить спектакль, в котором бы она «блистала»… Эта задача совсем не по Грину. Хотя потом вроде бы все поменялось…
Вот почему в спектакль пролезли вещи, совсем отсутствовавшие изначально. И, согласитесь, сказка для бедной и для богатой девочки – должна же отличаться? Богатая или реальная девушка должна же понимать, что движущая сила материального мира суть деньги? Она же не бредит у моря – дика и загадочна?
Повороты сюжета по-Дунаевскому происходят под воздействием меркантильных мотивов. «Заплати – и тогда спасёшь!» И Ассоль поддаётся – она не отделена от серого мира обыденности, она в нём. На неё действуют векторы «человеческих каких-то сегодняшних взаимоотношений». Она идёт танцевать за деньги, чтобы спасти отца. Она идёт замуж, чтобы спасти…
Чепуха! Чепуха эти ваши «какие-то сегодняшние взаимоотношения», дорогой Максим Исаакович! Ассоли не идут ваши выдумки. Дочь олигарха не может быть Асолью по определению. Вы можете набивать шлягерами ваш мюзикл, как говорится, «до посинения», но это его не спасёт. От потерь, я имею ввиду.
Можно, конечно, рассчитывать на то, что молодые зрители так и не прочитают Грина, а придут сразу на мюзикл. Ведь именно в сезон апофеоза «Алых парусов» ВУЗы России впервые не вошли в сотню лучших университетов мира. И они примут всё «за чистую монету». Примут вашу Ассоль. И никогда так и не узнают, о чем была книжка.
У них остается ощущение феерии, где много звуков, много движений, эффектов, дружных махов руками и даже ногами. Другая тема совсем другой девочки Ассоль.
«Я хочу, чтобы у всех-всех были свои Алые Паруса»,- Нина Чусова привычной ни к чему не обязывающей скороговоркой обращается к зрителям – через тележурналистов. Она – тот Грэй, который дал шанс провинциальным ассолям шагнуть на корабль-сцену… И мы готовы, как она мечтает, «уходить со слезами счастья» по поводу «сбывшейся сказки» с этого прекрасного спектакля… Но почему-то я не могу забыть слова маленького Лёши Людмилина «мама, пойдём, тебя зарезовывать будут!»