13:58
Мановения, мановения, мановения…

БЛОГИ на Сибкрай.ru

Некоторые музыканты считают, что дирижировать – просто. Слишком просто, чтобы заниматься только этим. Густав Леонхардт, один из великих клавесинистов планеты, высказывался на этот счет решительно:«Дирижирование – самый высокооплачиваемый и самый лёгкий способ заниматься музыкой. Вам не нужно думать о том, как взять ту или иную ноту, не нужно тратить годы на развитие техники – чем более странными будут ваши жесты, тем более харизматичным вас будут считать». Он сам становился за пульт не чаще 2-х раз в год, заявляя, что «всё-таки это слишком лёгкий хлеб».
Даже если он прав, я ни в коем случае не желала бы понижения статуса дирижера. Без него – нет для меня концерта, как и для многих слушателей, наверное. Если из фокуса удалить фокусника – все пропадет!
Старый клавесинист может высказываться радикально и смело, но мы всё же имеем дело с театром. Харизматичность нужна. В своих ощущениях нам надо на что-то опереться. Ведь порой процесс захватывания нас музыкой выходит из-под контроля. Кому хоть раз не хотелось вскочить посреди концерта или откинуться на спинку кресла и «задышать», или броситься с объятиями к совершенно не знакомому соседу?.. Нет, вам не хотелось? Вы сидите смирно, и … значит, ничего не чувствуете! Маэстро, размахивая руками и не стесняясь «крича» по-немому, помогает нам в эти минуты волнения. Мы через него выпускаем энергию музыкального стресса. И хочется, чтобы это выглядело красиво, мощно, иногда – изящно. Широко расставленные руки дирижёра, кажется, показывают нам, какую огромную рыбу мы ловим…
Пусть набрасываются на меня музыканты и знатоки, но в вопросе роли дирижера в концерте я голосую за зрелищность, харизматичность, видимую часть спектра работы маэстро. Дирижерский балет, да!
Новосибирский театр оперы и балета «обновил статус» главного дирижера. Не парижанин, но рижанин - Айнарс Рубикис, не сказать, что б «на белом коне», но уверенно вошёл в свою зону ответственности и получил «кредиты доверия». Журналисты слетелись, как мотыльки на огонь. Последовали интервью, сюжеты в программах, статьи. Все устремили свои лорнеты на новенького, с иголочки, главного дирижера «главного театра». И что же? Рубикис, ничего не скрывая, не сказал ничего. Все публикации – как лепестки ромашки. Как повлияет на музыку, если пить по утрам кефир? Да никак, я считаю. Где он провёл детство, и кто его учил – не имеет, пожалуй, той цены, какую придали им журналисты. Рубикис, как янтарь из стихов Антанаса Венцловы, «ещё он никем не найден, лежит, рассыпает искры». Он варяг. Приглашенный на место грека. Нет, не правильно. Он дирижер. Его вызвал (пропустим официальную прозу) нуждающийся в руководителе оркестр, управляемый прежде Курентзисом. Эти два дирижера такие разные! «Вода и камень, лед и пламень - не столь различны меж собой». Другой голос. Другая повадка. Кажется, всё другое. Только ноты и партитуры – не меняются от смены маэстро. Верди – тот же Верди. Моцарт – всё Моцарт. Кажется… Только кажется. Это самый большой парадокс. Как одна и та же музыка может звучать по-разному в разных руках?! Мы затаились и ждём. Мы волнуемся, что будет. Вдруг, «не получится»! И когда – сыграно, получилось, гора с плеч. Сразу преувеличенный наш восторг, аплодисменты, «браво!». Ещё только один-два-три концерта-спектакля… Но нам уже нужны результаты! Потому что сердца уже были однажды похищены греком Курентзисом. И теперь их надо вернуть. А потом передать Рубикису. Только так. А как без любви?!
Между тем, ситуация музыкальная в Новосибирске сложная. Концертный зал, где играть бы симфонии, временно разрушен. Реконструкция, всё она, без неё нельзя. Но без зала, в «приспособленном» помещении очень сложно. Оркестранты филармонии – мигранты. А тут на этом фоне оперный вдруг начинает давать концерты в той же «нише». Конкурировать в каком-то смысле. Привлекать публику на свою сторону. Маэстро Айнарсу, может, тесно в рамках оперы и балета, ему подавай симфонии. Он молод, он победитель международных конкурсов, уже - и в будущем… Оркестр НГАТОиБ, «люди в яме», играющие свои 8 опер и 10 балетов каждый месяц… Что им ожидать? Симфонические концерты – другой формат, другой режим и настрой. И, конечно, дополнительная нагрузка. Для кого-то, может, сладкая, желанная нагрузка, простите за сравнение, вроде гарема для хана. Для кого-то, эта нагрузка не столь желанна. Кто достиг потолка карьеры, кто уверенно чувствует себя в рамках репертуара и не стремиться отдаваться музыке и только ей, целиком, забыв семью и детей, например.
Вот и ждем, когда можно будет подумать, что «миновала тревога». Темперамент Курентзиса вынуждал реагировать быстро и бурно. Темперамент прибалта – это другие ноты. Серый, тусклый, сибирский пейзаж за окном – просыпаясь, мы все одинаково видим. Но переносим иначе. Поскорей же, маэстро Рубикис, рассмешите, а то – разозлите нас, сделайте жест руками, чтобы мы, наконец, приняли вас. И поняли, что вы наш навеки.
Навеки до следующего дирижёра большого театра, чтобы снова поверить – только он!
Он – единственный!!!