13:58
Ретроградный Марс и премия «Оскар»

БЛОГИ на Сибкрай.ru

Звездочеты, глядя в небо, отмечают «обходной манёвр» планеты Марс, движение в обратном направлении. У них есть свои объяснения на этот счёт и их ничем не удивишь. Звёзды вечны, наблюдения за ними ведутся тысячелетия, накоплено всякого.
Звёзды красной дорожки ходят по ней гораздо меньше по времени, каких-то восемь десятков лет. «Оскар», американская кино-премия «взрывает» раз в году весь мир. И называется только одно имя в каждой номинации из двадцати четырёх. И на целый год устанавливается монополия этих имён, определяется конфигурация созвездия «Оскар» такого-то года.
2011-й создал свой золотой список, и статуэтки не успели ещё добраться со своими вновь обретёнными хозяевами до дома. Кто они и при чём здесь Марс в ретроградном пути?
Возвращение к прошлым ценностям, возвращение – вращение воза и маленькой тележки – кинематографического, бряцающего и сверкающего, который тянут лебедь, рак да щука. И кто сильнее, туда и ползёт.
На сей раз, победил рак. Лучшим фильмом признана французская фантазия на тему старого беззлобного черно-белого и немого кинематографа «Артист».
Фильм с небольшим бюджетом, почти без слов. Сентиментальная история.
Без сильного брутального героя, обнажающего меч, выхватывающего неожиданные пистолеты или с плеча стреляющего по самолётам из «базуки»…
Что это значит? Куда летит воз кинематографа, если мы наблюдаем такие предпочтения кино-академиков?
Разочарованные российские кино-деятели скрипят зубами. Но «заговор мировой закулисы» в сфере кино ориентирован на то, чтобы жить, долго и, по возможности, счастливо. А не умереть под Москвой или под стенами средневекового европейского города. Это обидно.

Три лучших российских фильма прошлого года толкались в очередь на одну номинацию: лучший фильм на иностранном языке. «Елена» Звягинцева, «Фауст» Сокурова, «Цитадель» Михалкова. Мрачные шедевры русских мастеров готовы были потрясти сердца миллионов! Но, увы, ничего не вышло. Сердца остались несотрясёнными, за некоторым исключением. В виде смельчаков, что пришли в тёмные залы и вкусили – кто по должности критика, журналиста, режиссёра… кто из любопытства и по неопытности. Провал в прокате говорит о невысокой эффективности этих «взрывных устройств», поскольку публика держится от них на недосягаемом расстоянии. Подлая она, эта публика! Нет, чтобы собраться, выстроиться в очереди, накупить билетов на всех… Доверится старым мастерам вроде Сокурова и Михалкова. А они уж постараются довести публику до экстаза приближающейся смерти и хаоса, добиться катарсиса, а потом отпустить, как ни в чем не бывало, на волю, по домам. Чтобы не спалось впечатлительным, чтобы думалось о мрачном нежным, чтобы стелился след кровавый по сырой траве, как в песне о Щорсе.

Пять с лишним тысяч американских кино-академиков в упор не увидели российского претендента, пробивавшегося с боем в единственную номинацию. «Цитадель» не повторила успех «Утомлённых солнцем» 94-го года. Нет у нас «Оскара». Нет! По мнению отечественных критиков, разочарованных в таком подходе, дело в возрасте академиков и рыхлом составе этого, с позволения сказать, высокого жюри. Там полно монтажеров женского пола преклонных лет, слабо разбирающихся в путях мирового кино. Что и объясняет сентиментальный уклон в решении, кому отдать главный «Оскар». А хитрые французы! Мало того, что сделали почти немой фильм! И попали в главную номинацию, а не как мы – в иностранный язык. Так они ещё жали на все чувственные педали «пожилых монтажёрок», засевших в жюри. Вообще, «Артист», при том, что не американский фильм, сумел претендовать на 10 номинаций и пять из них превратить в победу.
Но это – там, у них. Где-нибудь в Лондоне, не успев выйти на экраны, фильм захватил публику, и она сошла с ума, в хорошем смысле.
Там выстраивались очереди, и не было лишних билетиков. У нас «Артист» провалился туда же, куда и три наших, вышеупомянутых «лучших фильмов года».

Когда мы в пустом зале предавались почти индивидуальному просмотру «Артиста», меня не покидал вопрос, где публика? Почему она отсутствует? Неужели, это бойкот, а я штрейкбрехер и предательски наслаждаюсь фильмом? Когда надо не наслаждаться. Не поддаваться очарованию. Ведь это необычный фильм. Мишель Хазанавичус задумал его, как разговор «за жизнь» на материале немого чёрно-белого кино. «Великий немой», когда-то пришёл в мир и делал великие вещи. Люди рыдали на просмотрах, становились счастливее, переживали, принимали увиденное за настоящую жизнь. Как работал механизм, как изменилось наше восприятие приёмов? Что произошло за эти годы, далеко ли мы ушли? Оказалось, что найденные тогда приёмы, действуют.
Вы сидите, целиком контролируете процесс, но приёмы воздействия на вас – работают. То, что сегодня – штамп, когда-то было первой находкой, открытием. В «Артисте» коллекция старых открытий, по которым можно изучать историю кинематографа. Интересная режиссура. Там показано, как мы, не являясь врагами, можем уничтожать друг друга в режиме конкуренции. Даже любя конкурента, мы его уничтожаем. Просто потому, что «так устроена жизнь»!
Хазанавичусу удалось напомнить нам, забывшим, что кино, не диалог бла-бла-бла, а «картинка». Российские деятели кино совсем разучились не рассказывать ВСЁ словами героев, а показывать. Хазанавичус без натуги, легко справился с задачей. В его сценарии предусмотрено главное – показ героя так, что он вызывает к себе определённое отношение в каждый момент его жизни на экране. Мы то сочувствуем ему, то осуждаем, то требуем, чтобы он предпринял какие-то шаги. Валентайн – герой Жана Дюжардена – попадает в ситуацию, когда в полном расцвете творческих сил, вынужден всё пересмотреть в своей жизни, всё поменять, приспособиться к новым условиям. Формально, это связано с наступлением «эпохи звука» в кино. Но у нас с вами тоже бывают ситуации, когда нас выталкивает из привычной ситуации, и мы никак не можем это принять. Мы «заточены» под другое. Был Советский Союз, были одни ценности, сейчас всё другое. Люди, как Валентайн, кто пил, кто сводил счёты с жизнью… Не все преодолели кризис. Казалось бы, такая близкая тема для русского зрителя! А его нет.
По законам немого кино, Валентайну везёт, он всё-таки встречает любовь, находит новое для себя занятие, спасается. Но сидя в кресле зрителя, понимаешь, что автор тебе говорит: «Ты же понимаешь, это всего лишь кино, здесь я могу исполнять желания. Но в жизни… Ах, не будем о том, как бывает в жизни! Мы в кино».
Отечественные режиссёры грешат плохой памятью, что они занимаются всего лишь кино. Они играют в реализм, сверхреализм. Они берут инструменты воздействия, подобные сильным таблеткам. Заставляют многих людей медитировать на смерть, готовить ужасные муляжи трупов. Я думаю, каково работать творческой группе, готовящей и снимающей сцены, которые у зрителя должны вызывать содрогание?
Голливуд, Америка, назначая себя центром мирового кино, берут на себя ответственность за последствия. Церемония вручения «Оскара», парад лучших фильмов и достижений привлекает всеобщий интерес. Америка формирует вкус, задаёт вектор развития. Сегодня, она предлагает смотреть на Европу и Ближний Восток. Россия осталась за рамками интереса мирового кино. Можно скрипеть зубами сколько угодно, но это факт.
Ретроградный Марс, говорят астрологи, влияет на нашу жизнь больше, чем мы думаем. Возможно, он помог Хазанавичусу получить свои «Оскары». Возврат к прошлым ценностям – его проделки.
Но может и нам не стоит пренебрегать звёздами? А вот «Оскаром» иногда можно и пренебречь, как Вуди Ален, который не изволил явиться за своей статуэткой. У Вуди свои причуды. Нам бы таких…

 
Любовь Иванова
Журналист, сценарист, критик