13:58
Что случается, когда технократ берется управлять обществом

БЛОГИ на Сибкрай.ru

После семидесяти лет утопического периода – так можно назвать систему управления СССР – к власти пришли технократы, которые были с энтузиазмом встречены народом. Они сразу все расставили по своим местам, провозгласив главным мерилом количественные индикаторы – эффективность, производительность, себестоимость, сокращение затрат (к которым, например, относятся дома отдыха, дворцы культуры) и т.п. Для того российского периода это было, быть может, спасением. Порядок навести удалось, страну сохранить тоже. Но все же, однажды им пришлось отступить от своего главного принципа – эффективности и целесообразности – когда главный российский технократ Анатолий Чубайс, вдруг призвал россиян голосовать не умом, а сердцем.
Ведь как рассуждает технократ: я купил современное оборудование, набрал профессиональных и грамотных рабочих, обеспечил их сырьем, стал платить зарплату в зависимости от их вклада, поэтому жду высокой отдачи. По его логике, вернее, согласно либеральной экономической доктрине (ярким приверженцем которой является российский министр финансов) сумма объективных диспозитивов должна неминуемо привести к большой прибыли.
Не получилось.
Технократы задумались, и в 1924 году группа социальных психологов решила провести эксперимент, который затем получил название «хоторнского». Его целью было выявить зависимость между физическими условиями работы и производительностью труда. Гипотеза была сформулирована и по результатам исследования потерпела полный крах. Технократы были повержены. Оказалось, что кроме экономических потребностей у рабочих есть и социальные потребности. Организацию стали рассматривать как нечто большее, чем логическое упорядочение работников, выполняющих взаимосвязанные задачи. Организация является также и социальной системой, где взаимодействуют отдельные личности, формальные и неформальные группы. Оказалось, что «морально-психологический климат» – не идеалистическая категория.
Очень занимательные выводы. О них можно почитать (хоторнский эксперимент – одна из моих любимых лекционных тем для студентов). Но я о другом – о технократизме в госуправлении. Здесь технократов ждали такие же разочарования. Должен ли быть бюджет бездефицитным? Либеральный экономист ответит – разумеется. И не беда, что дорог нет, что жилье недоступно, что две трети населения влачат жалкое существование. Это аксиома – живем по возможностям. При этом очевидная мысль, что любое общество приобретает устойчивость только в том случае, если оно построено на консенсусе (а между бедными и богатыми он недостижим), их не волнует, поскольку не вписывается в систему экономических координат. А какой консенсус, если подавляющая часть общества страдает от плохих дорог, низких зарплат, не может приобрести жилье!... На дороги и пенсии денег нет, - говорит министр финансов. – Нужно на это все заработать. А кто будет зарабатывать? Неужели, те, кто лишен всяческих мотивов это делать? Они будут искать другие, неинституциональные, формы улучшения собственного благополучия – это в лучшем случае. В худшем – смирятся со своим статусом, сформируют серую, безучастную ко всему, маргинальную массу, исключенную из процесса преобразований. Таких у нас -большинство. Или еще худшее - русский бунт (что недавно случилось в далеко не бедной и образованной стране - Тунисе). Спасибо технократам за плохо управляемое общество и за замкнутый круг, который ни проекты типа Сколково, ни растущие как грибы технопарки и прочие кластеры, разорвать не в состоянии в силу своего сугубо локального характера.
Мы гордимся своим технократическим обретением. А вот на Западе давно уже успешно борются с этой тупиковой логикой. Парадоксально, но самые «технократичные» технократы – английские консерваторы – в 80-х годах прошлого столетия осознали, что государство должно избавиться от самого себя. Государство решается передать массу своих функций в частные руки. Оказалось, что с проблемами воспитания, сиротства, контроля за расходованием бюджетных средств и т.д., общество справляется гораздо лучше, чем чиновники-технократы. Англо-саксонская наука администрирования делает управление частью «management public», то есть включает его в область публичной сферы с применением принципов частного хозяйствования. То есть, управление обществом перестает быть уделом посвященных, сакральной деятельностью, недоступной для остальных. С одно стороны, да, профессионализация управления, с другой - широкое участие граждан, которые, между прочим, берут на себя часть ответственности за состояние дел в Отечестве.
Теперь поставим главный вопрос – что есть на самом деле государственное управление? С точки зрения технократа – принятие эффективных решений. Например, введение объективных критериев стоимости социальных льгот (вспомним: должны жить по средствам). А может быть, управление - это координация, общественных ресурсов? В этом случае, государственное решение перестает быть детищем кучки продвинутых экспертов-профессионалов. Оно становится партнерским соглашением.
Технократ, который знает все лучше других (потому что он оперирует «объективными» законами и индикаторами) любую социальную (политическую) проблему стремится свести к технической. При этом сам путается в категориях, принимая подковерные интриги за большую политику, наивно полагая, что может переставить исполнителей (как пешки на шахматной доске) с одного места на другое и тем самым, решить крупную политическую задачу (а управление обществом это - политика). Он, технократ, при этом забывает, что политика может существовать лишь в той мере, в какой существует выбор между различными возможностями, и, прежде всего – между различными целеполаганиями. Технократ же стремится упразднить подобный выбор, сводя социальные и политические проблемы к «техническим», у которых бывает лишь одно – «оптимальное» - решение. В жизни это оборачивается политическими и экономическим провалами. Современный российский технократ, который и управляет Россией, интуитивно чувствует проблему, но решает ее по-своему. Видя, что его «оптимальные» решения не приводят к желаемому эффекту, вызывают раздражение и протесты в обществе, он пытается приватизировать политику, лишая ее своей основы – публичности (цензура, установление тотального контроля за всеми сферами жизни, привлечение в органы управления серых, но послушных, исполнителей, которые пусть звезду с неба и не достанут, зато и борозду не попортят). Неминуемая стагнация выдается за стабильность. Но, без публичности нет общественного договора, консенсуса и, как следствие - участия… Что из этого получается, хорошо видно на примере одной из самых богатейших в мире стран – Российской Федерации.
P.S. Технократы и люди с техническим образованием – не одно и то же. Сталин был типичным технократом (если враг не сдается, его уничтожают, кадры решают все и т.п.), при этом – идеалистом по своему мировоззрению.


 
Антонов Константин Александрович
Руководитель Новосибирского филиала Фонда развития гражданского общества, доктор социологических наук