13:58
Медведев – президент и уходить не собирается

БЛОГИ на Сибкрай.ru

Послание – как жанр публичной политики

Ежегодное послание президента Федеральному собранию - жанр уникальный. Искать в нем перечня конкретных мероприятий не стоит. Это, скорее, размышления вслух. Для автора появляется уникальная возможность, как бы размышляя, дать обществу посыл, что называется, вбросить идею, а потом понаблюдать, как оно, общество, на это отреагирует. При этом автор Послания может вполне безопасно чувствовать себя в политической жизни: влиятельным оппонентам (а таковые есть и в президентском окружении) всегда можно сказать – вы меня неправильно поняли.
Отчетный доклад генерального секретаря ЦК КПСС съезду, в отличие от Послания российского президента, был более конкретным, изобиловал цифрами, ставил конкретные задачи – добиться того или этого, догнать тех и перегнать других. Эти задачи становились затем законом, подлежащим исполнению. В этом между ними разница, но есть и общее. Съездовские фантазии никто не исполнял, а Послание президента выполнить в обозримой перспективе невозможно, за исключением отдельных деяний, как то – внести закон в Госдуму, увеличить финансирование по такой-то статье, дать отпор морским пиратам или прилюдно отправить в отставку главу Краснодарского ГУВД. Россиянин, к которому обращается президент, слушая подобные призывы и обещания, оглядывается вокруг и мучается сомнениями, а удастся ли навести порядок в здравоохранении, неужели место в детском саду достанется моим детям, а не внукам… Слишком много посланий и обещаний давала власть, чтобы им всем верить.

О чем читаем между строк

Не будем пока торопиться с выводами, относительно формальной, ритуальной составляющей президентского текста, она есть, конечно – жанр такой. Чего стоит, например патетическая концовка – «я уверен, так и будет»! Однако ко всему остальному нужно отнестись серьезно, внимательно прочесть, сопоставить с уже имеющимися фактами и событиями недавнего прошлого. Итак, каких слов не произнес Президент, что совсем не означает, что он этого не говорил.
Застой.
Да, Медведев прямо и открыто заявил – страна до последнего времени находилась в состоянии застоя. Сначала он перечислил основные тезисы своей политической платформы (реализовывать ценности демократии, модернизировать экономику и создать стимулы для прогресса во всех областях; воспитать поколение свободных, образованных, творчески мыслящих граждан; поднять стандарты жизни людей на качественно новый уровень; утвердить статус России как современной мировой державы, достигшей успехов на инновационной основе), а затем прямо заявил – до того момента, пока он не утвердился в президентском кресле, все это оставалось декларацией. А когда же начался путь вперед? Медведев отвечает: «Эти процессы, модернизация в нашей стране начались в непростое для всего мира время – время глобального кризиса». Кризис, как известно, начался в 2008 году, уже в следующем принял явные очертания, что совпадает со временем избрания Медведева. А кто был до него и при ком случился застой можно узнать из учебника истории.
Модернизация.
Это самое популярное слово в тексте Послания. Модернизация образования, фармацевтической промышленности, армии, демографической политики. Объекты модернизации в Послании были подобраны согласно актуальности текущего момента. Но это совсем не означает, что модернизация, по-медведеву, не нужна в остальных сферах жизни и отраслях экономики. Просто, в его логике модернизация – это не то, чем было раньше перестройка и ускорение, это – цивилизационный выбор. Ему нет альтернативы, потому что ее просто нет. Пресловутая нефтяная или газовая зависимость уже показала дно могилы, когда в позапрошлом году цены едва не упали ниже 40 долларов. Продержись они на таком уровне год-два и мы бы сейчас, вероятно, слушали другое послание (отчетный доклад), и, возможно, другого президента (генсека, генералиссимуса и т.д). Страна на краю пропасти, тем самым говорит Медведев между строк, в отличие от 41-го это физически не заметно, но фактически это так. Страна не сможет больше тянуть совковое ЖКХ, с его теневыми финансовыми оборотами, полной безответственностью, как жильцов, так и поставщиков, с его отсталой, рушащейся инфраструктурой, когда до 40 процентов всей вырабатываемой теплоэнергии, воды уходит в песок.
Демографическая катастрофа.
Медведев косвенно подтвердил циркулирующие в обществе слухи о том, что количественный, профессиональный, возрастной и этнический состав населения России свидетельствует о приближающейся (лет через 20-30) катастрофе. Еще ни один президент или генеральный секретарь не посвящали столько внимания проблемам демографии. Медведев даже подчеркнул, что на этой проблеме вынужден остановиться подробно. Вот его темы: поддержка рождаемости (налоговые льготы и бонусы для многодетных семей), налоговые бонусы бизнесу, если он меценатствует по отношению к сиротам и многодетным. Душа и тело современного молодого человека, будущих поколений свидетельствуют о потерях не только популяции, но и российской идентичности (иначе, зачем бы он подробно останавливался на патриотическом воспитании). Детское здравоохранение было выделено красной строкой, словно, в остальном проблем меньше. Вымирание, нравственное вырождение – вот та угроза, о которой говорил Медведев между строк. Если раньше власти задумались о количестве, то теперь заговорили и о качестве, проанализировав данные переписи и другие источники, кричащие о росте пьянства, наркомании, курения, армейских уклонистов разобрались в причинах?), инфантилизма и космополитизма подрастающего поколения. В то время, как для модернизации, и вообще для устойчивости государства требуется человек деятельный, целеустремленный, мотивированный получать знания, профессии, ответственный и энергичный.
Денационализация.
Фактически речь идет о пересмотре политики нулевых годов, когда путинская команда собирала в единый государственный кулак разбросанные по всей стране и по чужим карманам осколки стратегических предприятий и отраслей. Нет, Медведев не ругает за это своего предшественника – у того не было другого выхода, иначе бы растащили последнее. Но Медведев говорит: время изменилось, государство не в состоянии управлять и владеть «заводами, газетами и пароходами». Управляет плохо, много тратит, управляющие воруют. Госкорпорации – это государства в государстве, черный квадрат, куда не проникает даже фонарик прокурора. Государственная собственность по определению не может быть локомотивом модернизации, государственным менеджерам итак хорошо, а чем будет тише и спокойней – тем лучше. И пускай это счастье продлится недолго (пока стены не рухнут), но кто же об этом думает! Президент говорит, что органы власти должны избавиться от имущества, не имеющего прямого отношения к их непосредственным обязанностям. «Это только кажется, что имущество не бывает лишним. На самом деле управление избыточной собственностью требует много сил, времени, а зачастую – и все присутствующие тоже об этом знают – немало средств, но, что хуже всего, нередко становится источником коррупции». Если лет пять назад только за озвучивание крамольной мысли о передаче с таким трудом собранной госсобственности можно было в тюрьму попасть, то сейчас об этом говорит президент, не боясь, что «государственники», эти герои нулевых годов, его заклеймят: «Главная цель приватизации – повысить эффективность этих компаний и привлечь в российскую экономику дополнительные инвестиции, причём серьёзные инвестиции, а доходы от приватизации использовать прежде всего на модернизацию нашей экономики». Социалист Медведев предстает в этом пассаже правым консерватором, едва ли не радикальнее Маргарет Тэтчер.
Децентрализация.
Об этом можно говорить осторожно – слишком свежи еще воспоминания о «параде суверенитетов» девяностых годов. Но и ситуацию, когда губернаторы ездят в Москву просить денег на обустройство автобусной остановки, тоже нельзя признать адекватной времени. Когда Путин собирал все нити управления в Москву, это было актуально, а сейчас – нет. Он дает прямое поручение правительству «подготовить предложения по изменению сложившейся пропорции распределения доходов между бюджетами разных уровней. В результате таких мер должна повыситься роль регионов и муниципалитетов в решении ключевых социально-экономических задач». Кивок в сторону региональных элит – это разве не намек на 12-й год?
Демократизация.
Тот, кто слышал пророчество Медведева на встрече с представителями партий, получил лишнее подтверждение его демократизму. Управляемой демократии, наспех и жестко созданной его предшественником, он намерен положить конец. Оппозиция, не предлагая ничего конструктивного, рискует маргинализироваться, а «единая и нерушимая» правящая – «забронзоветь». И то, и другое – для политической системы губительно. Критикуя и пытаясь ограничить воинственную монополию «Единой России», Медведев не встает на тропу войны против системы. Как прагматик, и, в отличие от Путина, не рассчитывающий на безоговорочную поддержку партии, он выступает за политическую конкуренцию. По всей видимости, в Кремле растет понимание, что правящая партия стремительно скатывается к худшим традициям КПСС, и в какое-то время может резко нажать на тормоза. Опыт Горбачева, видимо, многому научил Медведева. При этом он понимает, что на следующих выборах оглушительной победы единороссы не добьются, иначе зачем бы кремлевский идеолог Владислав Сурков делал намек на то, что в будущем «Единой России» придется вступать в коалиции. Коалиции, союзы – привычная вещь для развитых демократий и бояться ее нечего. Тем более, если коалицию создают две руки – правая и левая, а не птичий клюв со змеиным жалом. Большой угрозы от этого нет, зато заставит эту махину потрястись по ухабам, чтобы быть постоянно в тонусе, а то она привыкла только по Садовому кольцу колесить, да еще с мигалкой. При этом, в нынешних партиях все больше заметно корыстолюбцев, да таких, о которых еще Ленин говорил – «страшно далеки они от народа». Такие не могут быть опорой модернизации тоже. Много энергичных и деловых людей в рядах внесистемной оппозиции, или сидящих по кухням. В нынешние партии они ни за что не вступят, но нынешняя демократия (хорошо это или плохо) – партийная, значит, энергию масс нужно каким-то образом институциализировать и конвертировать в собственную политическую и электоральную поддержку. Внедрение конкурентных, цивилизованных политических механизмов необходимо на уровне муниципалитетов, городских округов, там, где кипит повседневная жизнь большинства россиян, и куда даже с эндоскопом из Москвы не доберешься. Медведев предлагает «сделать обязательным использование пропорциональной или смешанной избирательной системы на выборах представительных органов в городских округах и муниципальных районах с численностью депутатов не менее 20 человек. Политическая конкуренция на низовом уровне будет способствовать укреплению доверия к партийной системе и повышению ответственности партий перед избирателями. Следует сделать их ближе к повседневной жизни наших граждан. Это ещё один шаг к укреплению демократической власти, главной задачей которой остаётся достойная жизнь наших людей».
Однако не покидает ощущение, что Медведев хотел бы пойти дальше в политической реформе, но, вероятно, не рискнул выходить за линии ранее оговоренных границ.

Кому все это было сказано?

«Уважаемые граждане России» и « Уважаемые депутаты и члены Совета Федерации» - две целевые группы, которым и было адресовано послание. Для граждан – все, что касается социальной защиты, плюс призыв плодиться и размножаться, воспитывать детей, ведь, по его словам, зачем мы вообще живем? – Да, ради наших детей. Граждане должны понять, что жилье, места в детских садах, пенсии, зарплаты, здоровье и будущее их детей нынешняя индустриальная и политическая модель им обеспечить не может. Иного пути, кроме модернизации нет. Неслучайно, Медведев делает акцент на таких словах, как: «партнерство», «эксперты», уделяет особое внимание органам местного самоуправления, говорит о большей самостоятельности регионов, о механизмах более широкого участия населения в преобразованиях. Он адресует подтекст той части общества, которая потенциально способна к энергичному и деятельному участию, к самореализации, но в силу косности, архаичности и политического консерватизма не в состоянии встроиться в нынешнюю систему. Эти люди, которые должны составлять основу модернизированного общества и быть локомотивом изменений сейчас лишены мотивации. Они ориентированы на выживание, а не на развитие. Призыв «обогащайтесь» в существующей политико-экономической системе может быть реализован только за счет близости к бюджету, а не за счет приложения собственных сил и интеллекта. Только модернизация и участие в процессе как раз этой, потенциальной аудитории, способно трансформировать систему. В таком случае, модернизация – это механизм строительства социального государства, где должны быть сокращены чудовищные разрывы между огромной частью населения и отдельными малочисленными социальными группами, в чьих интересах сохранение статус-кво. Фактически, это прямой призыв к людям «брать почту и телеграф», а если под этим иметь в виду современные коммуникационные технологии – одну из технологических основ современной модернизации, то эта метафора трансформируется в прямой смысл. Любой прагматик, за исключением разве что, группы высокопоставленных единороссов, понимает, что партия может опираться только на реальное большинство, а не на… КПСС, в ряды которой были записаны несколько десятков миллионов человек, в час Х была сметена, и даже ее формальные члены приложили к этому руку.
Другой вопрос, как заставить жирующую и расслабившуюся элиту, что называется, быть ближе к народу, побеспокоиться об интересах страны. Он намерен лишить госчиновников и всех тех, кто научился делать бизнес на государственные деньги. Если бы в другой демократической стране глава государства публично заявил, что только на государственных закупках разворовывается четверть бюджета, правящая элита уже разлеталась бы по миру на частных самолетах, спасаясь от народного гнева. Пока же своими словами Медведев вызвал гнев у тех, кто научился делать бизнес благодаря своей близости к бюджету, наличию крыши во властных структурах, правоохранительных органах. У них явно выше конкурентные преимущества в существующей системе, чем у потенциальных биллов гейтсов.
В своем третьем Послании Медведев уже не боится резких оценок и резких действий. Он настолько усилил нажим на элиты, что те, в конце концов, должны осознать: Медведев – это серьезно и надолго, и благоразумней для них те правила игры, которые президент предлагает. Бюрократия должна также понять, что, несмотря на единство и монолитность тандема, у Медведева выкристаллизовался собственный политический стиль, он уже принял решение и не стоит пытаться играть на противоречиях – пора определяться.

 
Антонов Константин Александрович
Руководитель Новосибирского филиала Фонда развития гражданского общества, доктор социологических наук