13:58
Обычная советская история - колея

БЛОГИ на Сибкрай.ru

Сегодня случилась весьма неожиданная встреча. Еще в вагоне метро поймал на себе пристальные взгляды одной четы. Вышел из вагона. На выходе из метро пара догоняет. Окликнули. Просидели потом в кафе часа три. Вернулся домой и стал рыться в своих старых блокнотах. Нашел его, с надписью – ОРТ №1. Тот блокнот, в котором об этой чете начиркано, сохранился. Перечитал и невольно поймал себя на мысли, что в руках, вернее, в этом блокноте – кусочек истории страны. Всего-то пять страничек каракулей, а какая колея!..
В небольшом городке М, где проездом в своем время останавливался наследник престола, возвращавшийся из поездки в Японию, и Ильич, путешествовавший на шушенский курорт, и Колчак, и Сталин и много еще кто топтал мариинский перрон, разыгралась в свое время эта драма. Как раз в то время, когда еще одна страница истории была перевернута, когда перестали по Транссибу гонять эшелоны между гулагами, а их обитателей по-тихому распустили по домам.
Жили-были два парня, почти ровесники. И, хотя родились и выросли они в одном городе, но познакомились в живую только спустя тридцать пять лет. Знакомство их случилось такое, что руки они друг другу не пожимали. Наоборот, чуть на кулаках друг друга не поубивали.
Фамилии героев я не называю, чтобы не возбуждать межнациональную рознь, а то в свете последних событий может целым народам и странам достаться. Один пусть будет Иванов, второй, как и положено – Сидоров.
Один и второй были призваны в 42-м. Иванова призвали в феврале, Сидорова – в августе. Иванов попал в командирское училище, потому как окончил десятилетку. А Сидоров после восьми классов отправился в паровозный техникум, оттуда его и призвали. К тому времени формировались части 70-й армии. Это была особая армия, формировалась она на основании постановления Государственного комитета обороны «О формировании армии войск НКВД». Да-да, это были войска НКВД. Части армии не участвовали в охранении, сыск и карательные операции не проводили. Это была обычная полевая армия, с обычной структурой – стрелковыми дивизиями и корпусами. Под Курском она держала Северный фас дуги на фронте Рокоссовского. Под Курск, как раз, и угодил Сидоров. Дошел он с частями этой армии до Померании, домой вернулся сержантом. Тут-то его и вызвали куда следует, сказали: ты – чекист теперь, отправляйся на новое место службы. Он попытался воспротивиться: я бы на паровоз вернулся… Какой тебе паровоз? Чекистов бывших не бывает! Запомни это! Так Сидоров и оказался в одном из лагерей, разбросанных по мариинско-тисульской тайге. Командиром отделения охраны стал служить.
А Иванова осенью 44-го комиссовали. После года госпиталей вернулся он в родной город. Парни женились, у Сидорова трое сыновей, а Иванов свою дочь впервые на руки взял только в 54-м, когда из лагеря вышел. Что с ним приключилось – это отдельная история, тут писать не буду. Но когда он пришел «куда следует», чтобы там документы справить, обнаружил за столом Сидорова, которого из охраны перевели на эту бюрократическую должность. Вспылил тогда Иванов, замахнулся кулаком, но Сидоров тоже не робкого десятка оказался. Может быть, новый срок ему впаяли бы, да люди разняли.
Так они и жили практически на соседних улицах, работали, детей растили. У Сидорова жизнь сложилась справно. Жил он в почете и уважении, особенно, начиная с 70-х, когда с культом Сталина бороться перестали. Ходил по школам, на классных часах рассказывал о войне. И ведь было что рассказать, он в окопах, на передовой почти три года, не отсиживался в тылу, не трусил. О своей лагерной работе, понятно дело, ничего не говорил. А вот Иванова никуда не звали. В военкомате не советовали его никуда звать, чтобы не портить картину мира подрастающей молодежи. Да и на торжественные стали звать только уже тогда, когда День победы утвердился в качестве национального праздника. Но так его звали, что он и не ходил никуда.
Это продолжалось ровно до конца 80-х. Когда вся страна узнала о сталинских злодеяниях, уже Иванова стали активно приглашать на классные часы и брать у него интервью. Он стал надевать парадный пиджак с блеском медалей и орденов и ходить по городу с высоко поднятой головой. А Сидоров, напротив, как-то сник и спрятался на своем огороде.
Дети их учились в разных школах. Когда подросли, у них у самих семьи появились. Двое сыновей Сидорова уехали (от одного из них я и узнал эту историю и о предстоящем событии), а один остался в М. У Сидорова родилась внучка, а у Иванова – внук. Как так случилось, что внук Иванова и внучка Сидорова встретились и влюбились друг в друга – отдельная история. Она заслуживает другого описания. Одно то, как дети этих непримиримых врагов спасли любовь и брак своих уже детей – внуков моих героев – годится на триллер. Словом, решили они свадьбу играть. Об этом-то событии мне и поведал один из сыновей Сидорова.
Конечно же, это событие невозможно было проигнорировать. Приехали мы со съемочной группой на свадьбу. Но вот дедов там не обнаружили – отказались категорически они за один стол друг с другом садиться. И мы остались в М, чтобы встретиться с Ивановым и Сидоровым. Встретились на следующий день. Один – боец, трибун, каждым словом пригвождал к забору истории «сталинский режим». Другой – тихий, сиплым голосом все больше философствовал. Но когда речь заходила о «кровавом диктаторе», сразу же становился категоричен – ни о чем не жалею, контра все это, вот эта контра и повылезала, страны-то больше нет!
Так и не пожали при жизни руки, а могилки рядом, лежат они теперь на тихом кладбище могилка к могилке. Случись, взгляни они на это безобразие, так ведь и могильные кресты бы в ход пошли, и первая кровь не остановила бы. Но могилка к могилке, тишина и покой. При жизни руки друг другу не пожали ни разу, а сейчас лежат покойно рядом. Хотел тут написать – «и вечность примирила их», но не стал патокой марать кнопки на клавиатуре. Не вечность… Их правнуки в этом году в «Бессмертном полку» несли портреты своих обоих дедов. Одинаковые, один рядом с другим.
Сюжет тот получился очень удачным. Было много звонков, писем, благодарностей. А вот жизнь Ивановых-Сидоровых резко изменилась. В городе мало кто знал об этом, а тут такие пересуды начались, народ стал дергать стариков… В общем, немало неприятных минут и мне пришлось пережить, так что, не каждое слово может быть в строку.
Но сегодня мы пообщались. Для правнуков Ивановых эта история сродни сказки. А вот мы со старшими Ивановыми говорили о другом… Впрочем, об этом тоже писать надо отдельно – об их архивных поисках, о встречах с другими свидетелями той эпохи.
Иными словами, вернулся я домой, отложил все запланированные дела, полез в блокнотиках копаться. Потом завалился в постель с книжкой (о книжках Евгения Салиаса-де-Турнемира, этого русского Дюма потом напишу). Но, что-то не читается мне, встал и написал вот это. Постарался кратко, чтобы не утомлять никого своими пересказами.

 
Антонов Константин Александрович
Руководитель Новосибирского филиала Фонда развития гражданского общества, доктор социологических наук