13:58
Вот вам, братцы, в жопу укол!

БЛОГИ на Сибкрай.ru

В Новосибирске ставшая вмиг популярной группа «Рабфак» выступила в «Собаке». Не сказать, что был аншлаг. Но и зал не пустовал. Очень странно, что группа «Рабфак», существующая уже два года, стала широко известна только сейчас. Хотя можно это объяснить особым политическим накалом именно последних месяцев, когда «рабфаковцы» буквально взорвали общественное сознание своим хитом, собравшим миллионную аудиторию в Интернете. Может быть, потому, что раньше было «все непросто и все так запутанно», но тут появился «Рабфак», показал всю правду жизни и заставил народ посмотреть со стороны на себя и вокруг?
На самом деле нечто подобное мы уже переживали, когда в недрах официально-монументальной, неживой культуры взрастали такие явления, как жестокий романс в его развлекательно-шантанной и эмигрантско-ностальгической версиях в 1920-х годах, авторская, бардовская песни. Словно в коммунальной квартире, в которой сквозь грохот кастрюль и брань соседей изредка прорывались звуки рояля. Но «Рабфак» - не рояль. Это не самодеятельность, переросшая в социальное, протестно-музыкальное явление. Это – плоть от плоти продукт той самой массовой культуры, ненавистной попсы, против которой он якобы протестует. А потому и веры особой к нему нет, и за душу он не трогает, как в свое время это делали Визбор, Галич, Окуджава…
Группу придумал как коммерческий проект поэт Александр Елин, тот самый, чьи слова пели фальшивые "фабриканты", которые не могли скрыть радости от того, как «круто ты попал на TV». Кстати музыку к песням пишет другой организатор попсового творчества (бывший продюсер Юты) Александр Семенов. Проект, повторюсь, коммерческий, выполненный по всем законам жанра: можно не запомнить слов, но уж припев, вбиваемый в уши зрителей, не запомнить невозможно. Хотя Окуджава, Визбор, Галич не баловались этими попсовыми приемами, но народ помнит тексты их песен, а не только припевы. Да и глаголом жечь слушательские сердца им было куда сложнее и опаснее, чем ныне рабфаковцам. И толку было больше – целое поколение выросло, сформированное на осознанном, прочувствованном, превратившемся в итоге в протест и в конкретное действие.
У «Рабфака» - тоже протест, но какой-то уж наждачно-глянцевый: та же самая Жанна Фриске, только вид сбоку. Хотя есть категория поклонников группы (таковые присутствовали на концерте в «Бродячей собаке»), которая со мной категорически не согласится, как и некоторые мои коллеги по интернет-сообществу, которые волшебным образом, прямо-таки в разгар предвыборной кампании напрочь утратили свой привычный разоблачительный пафос и образ правдолюбцев. Они, конечно же, рукоплескали исполнителям, но в силу определенной ограниченности сознания, привитой с детства мимикрии, готовности обменять свои декларируемые идеалы и правдолюбство на золотого тельца, не заметили, что песни-то и про них. Не заметил этого и депутат Госдумы Илья Пономарев, припершийся в «Собаку» в красной рубахе, со своей напарницей – кандидатшей в депутатши, активно подпевавший солистам: «какую, сука, просрали страну!».
Подумалось: Вам, Илюша, бизнесмену от политики, сыну сенаторши, приближенной к телу Романа Абрамовича, другое рабфаковское надо напевать: «эх, Россия моя, я заранее знаю расклад, я умело назначил процент, и поэтому я – депутат». (Впрочем, после выборов, недосчитавшись голосов, как бы Вы не воскликнули другой рабфаковской строфой из той же песни про депутата (самый мерзкий их персонаж, по словам исполнителей): «жаль, только люди (в России) говно»! Прообраз лирического героя этой песни – «депутат», нарицательный персонаж, далекий от мучительных переживаний за Россию, типичный маргинал, циничный и жестокий, словом, откровенный приспособленец.
Но стоп, а кто еще лирические герои «рабфаковцев», кроме депутата Пономарева? Их много, когда «рабфаковцы» меняют роли и срывают маски, тогда за лирическим героем просматривается сам автор (исполнитель) – человек своего поколения, особенной судьбы. Я тоже (плюс-минус 10 лет) принадлежу к этому поколению. Именно поэтому я, после первых аккордов не покинул зал, тем более что неоднократно слышал композиции в Интернете. Эмоции и переживания лирических героев мне были знакомы по собственному опыту.
И тут нельзя не отдать должное профессионализму продюсеров, хорошо усвоивших законы жанра, аксиологию российского выбора, где тесно пересекаются индивидуально-личностное и общенациональное, народное. Они тонко уловили общественный настрой, рефлексию человека поколения, который когда-то верил и даже боролся, а потом остался за бортом жизни. В то время, пока он изо всех сил греб на своей утлой лодочке, ловкие люди заимели катера и яхты, красавиц-любовниц и счета в оффшорах. А он, герой, все в своей лодочке. Дошло до того, что «ловкие» люди, прикрываясь все теми же словами из его «революционно» и романтической молодости, про демократию и процветающую Россию, уже давно все между собой поделили: и недра, и кресла, и красивых женщин.
Правда, этот целостный образ уж очень примитивно-компилятивный, однако ж работает, и пипл хавает. Герой Высоцкого переживал подобное состояние в сравнимых исторических обстоятельствах: «что-то воздуху мне мало – ветер пью, туман глотаю». Рабфаковский же герой ветер не пьет и туман не глотает – не дорос, нравственно и духовно до героя Высоцкого, который с отчаянной романтизированной обреченностью, искренне переживал за свою страну, рабфаковский герой – рефлексирует и глумится. Он – неудачник. Воспитанный в комсомольско-партийной лжи, лишь однажды (по молодости лет) поверивший, что может и должен горы свернуть, оказался обманут и низвержен туда, откуда он посмел голову поднять. Ему только и остается, что размазывать пьяные сопли «по роже» и причитать: «зачем ты, Наташка, влюбилась в крутого?»
При этом героя волнует не сам факт несправедливости Наташки по отношению к нему, а то, что «крутой» - не он, а кто-то другой. Например, Илья Пономарев, которому депутатство и остальные блага жизни достались не кровью и потом, и не в счет особых заслуг перед Отечеством, а перешли на основании Right of Wardship. Нет тут никакого протеста против несправедливости и олигархов, укравших из-под носа лирического героя его счастье. – Зависть это! Обыкновенная человеческая зависть! Ведь счастье досталось не ему, а пономаревым, этим золотым мальчикам, имеющим это самое «right» не по заслугам, а по рождению.
Этот герой, после перестройки и «демократической» революции напрочь забыл об обустройстве «новой России», а кинулся наверстывать упущенное: квартира, машина, частная школа для детей. Пока герой создавал индивидуально для себя «общество всеобщего благоденствия», он и не заметил, что в это время кто-то «отнял у народа «Газпром» и «Лукойл». А теперь, по прошествии двадцати лет новейшей истории России, он осознал, что «двадцать лет, как жизни нет – разогнали райсовет» и «всем давно нас…ть на нас». Кстати в этой песенке авторы мастерски уловили одну из конституирующих черт нынешнего латентно протестующего россиянина: «Сталина, Сталина! Пацаны устали на…Чтоб нас больше не ебл…, встань, хозяин, из земли!»
Всеобъясняющее слово здесь – хозяин. Герой, который проспал, пропил, прощелкал лучшую часть своей жизни, оказался у разбитого корыта. Отсюда – «пацаны в большой нужде, где же ты хозяин, где?»
Авторы не оригинальны, ВЦИОМ уже давно заметил, что авторитет Сталина (сиречь, мессии, который облагодетельствует и наведет порядок при минимальном своем участии) возрос с 23% в 1993 году до 36-ти в 2011-м. Когда нет доверия к праву, к его субъектам, законности, при отвержении государственной власти, недоверии к ней и ее структурам, остается надеяться только на Хозяина, справедливого и честного, пусть и жесткого и жестокого. Он, хозяин, должен прийти и свершить СПРАВЕДЛИВОСТЬ (это должен сделать именно некий Хозяин, а не Я) и отправить «олигархов в лагеря, адвокатов – в слесаря». Лирический герой «Рабфака» - не Мцыри, это факт. С другой стороны, какой уж есть. К чести авторов проекта, герой не придуман, из жизни взят.
Ну а теперь, об искусстве. Его у «Рабфака» нет и в помине. А ведь должно было бы присутствовать. Эпатаж, провоцирующая откровенность и грубость не могут быть признаны авторскими находками. Использование ненормативной лексики – давно уже стало штампом. Авторы прекрасно понимают, что нецензурные слова и ругательства приближают тексты к обывательскому сознанию. Тем более, когда девальвируется и обесценивается СЛОВО! Когда СЛОВО в устах политиков вырождается и превращается в ЗВУК, лишенный всяческих коннотаций. Лексика текстов «Рабфака» - это средство преодоления отчуждения между людьми. И, напротив, констатация отчуждения людей от «упырей», которые «опять взяли власть». Беспроигрышный вариант! Где тут творческая находка!
Вот у Высоцкого было все иначе: «Мы говорим не штормы, а шторма, Слова выходят коротки и смачны». У Высоцкого это было смачно, а у «Рабфака» - грубо и пошло. Зато, доходчиво. Авторы проекта не постеснялись использовать перепевки еще не совсем забытого «старого». Только это самое «старое», заимствованное, например у Гребенщикова, звучало пронзительно и тонко, искренне и надрывно. Но красиво и искренне:

На поле древней битвы нет ни копей, ни костей,
Они пошли на сувениры для туристов и гостей,
Добрыня плюнул на Россию и в Милане чинит газ,
Алеша, даром что Попович, продал весь иконостас,
Один Илья пугает девок, скача в одном носке,
И я гляжу на это дело в древнерусской тоске ...


А вот в устах «Рабфака» - фальшиво и примитивно, глупо и грубо:

Иван на болоте целует жаб,
как всегда, упоротый в хлам,
а Марья его надела хиджаб
и приняла ислам.

Добрыня Никитич - крутой браток,
а Алеша Попович – мент,
а Муромец лег на Ближний Восток
и бьётся за каждый цент.


«Рабфаку» и его авторам на сей счет промолчать бы. Бессеребреники вы наши! Ведь авторы не скрывают, что «Рабфак» - это проект, попытка «завести» толпу не гламурными штампами, не слащавым вокалом, не силиконовыми исполнителями, а нарочитым отрицанием всего вышеперечисленного. Надо признать, что попытка удалась! Для наивных поклонников «рабфаковцы» - борцы и ниспровергатели. Для более искушенной публики – удачный коммерческий ПОПСОВЫЙ проект… Такой же, как и Жанна Фриске и компания, столь презираемые «рабфаковцами», олицетворяющая тошнотворную, гламурную реальность. Только, повторюсь, вид сбоку. Такая же симуляция, как и все, что вокруг.
… Уже на выходе из «Собаки» довелось услышать диалог рожденных в «новой» России, содержащий примерно такой смысл:
- Круто ребята постебались!
- Так им и надо, медвепутам! Что ж, если бы это услышали авторы проекта, на их лицах появилась бы довольная улыбка – значит, сработало! А губы беззвучно прошептали бы:
«Вот вам, братцы, в жопу укол!»

PS : Несмотря на все вышесказанное, автор разделяет гражданский пафос репертуара «Рабфака», направленный против олигархов, пономаревых, государственного произвола и прочих негативных
проявлений, мешающих нам строить светлое будущее, общество свободных и счастливых граждан.
[/COLOR]

 
Антонов Константин Александрович
Руководитель Новосибирского филиала Фонда развития гражданского общества, доктор социологических наук