13:58
Российские пенсионеры: без вины виноватые

БЛОГИ на Сибкрай.ru

Исходная посылка – a priori

Не подвергается сомнению тот непреложный факт, что любой из нас, кому посчастливится дожить до пенсионного возраста, станет частью, носителем группового сознания, характерного для данной возрастной и социальной группы. Иными словами, не нужно раздражаться по поводу некоторого упрямства, безапелляционности, консерватизма, зануднства, резкости пожилых людей – все такими будем. Это объективное и закономерное явление. Возрастное, социальное. Однако часто при принятии решений, затрагивающих интересы каких-либо социальных групп, будь то студенты или пенсионеры, мы часто применяем бухгалтерские подходы, не принимая в расчет социальные условия и последствия. Если наши действия касаются жизни, например, пенсионеров, мы должны прежде всего, комплексно рассмотреть их социальные роль и статус в обществе. Тогда быть может, и наши решения будут другими.


Пенсионеры – носители архаичного сознания


Когда нынешние дедушки и бабушки укоряют сыновей и дочерей в легкомысленном отношении тех к своим детям, они лукавят. В молодости они были также беспечны, как и родители их любимых внуков. Ничего не меняется, все повторяется из поколения в поколение. С возрастом расширяется знание об опасностях, и о последствиях действий, которые молодые пока не в состоянии отрефлексировать – нет такого опыта. Нравоучения, излишняя осторожность, консерватизм, ортодоксальность (пожилой человек оценивает происходящее, применяя укоренившиеся в его сознании и повседневности установки) раздражают, вызывают непонимание. Принято считать, что пенсионеры на выборах голосуют за понятное им прошлое, а не за фееричное будущее. Отчасти, это так. Но как раз носители архаичного сознания и являются тем цементирующим составом, который не позволяет обществу рассыпаться под ударами бесконечных революционных изменений и преобразований. Они – естественный барьер на пути любых левацких, постмодернистских и неоконсервативных идей. Их функция – обеспечение социально-политической стабильности. Так что, архаичное сознание значительной части населения не так уж и вредно. Тем более, в том случае, если в обществе активна другая политическая сила, способная уравновесить их влияние.


О пользе Арины Родионовны



Осознаю, что для современных реформаторов-рыночников такие категории, как ВРП, ВВП напрочь застилают архаичные и, не имеющие с их точки зрения, влияния на материальные показатели – традиции, уклад жизни, мотивы поведения, общественное сознание… И все же, приведу один ярчайший пример: Александр Сергеевич Пушкин и его няня – Арина Родионовна Яковлева, которую он называл «наперсницей волшебной старины», «подругой юности моей», «доброй подружкой» и т.д. Пушкин не скрывал той роли, которую оказала эта обычная, заурядная русская женщина в его социализации: «Если грядущее поколение будет чтить мое имя, должна быть не забыта и эта бедная старушка»,- писал он, находясь в ссылке в Михайловском. Существует мнение, что именно Арина Родионовна рассказала Пушкину об избушке на курьих ножках, о мертвой царевне и семи богатырях: «До обеда пишу записки, поздно обедаю… Вечером сказки слушаю».

Пенсионеры (а мы к этой группе относим старшее «третье» поколение) являются не только источником и трансмиссией традиций, накопленного знания, морали, общечеловеческих норм и ценностей, что уже само по себе является важнейшим механизмом социализации и формирования личности, но и источником передачи комплекса укоренённых способов облегчения нашего понимания сущностных принципов универсального порядка, чего не могут заменить ни школа, ни какие-либо иные значимые другие. Сравните судьбы и поведение: дезадаптивные детдомовцы и люди, выросшие в трехпоколенной семье.
Для молодых рыночников поясняю отдельно: эта духовная, гуманитарная деятельность тоже имеет свою стоимость, как и производство чипсов. Так что, в категории «качество трудовых ресурсов» (понятия «люди», «народ» рыночники не воспринимают), кроме затрат на школу, ПТУ или вуз, есть еще и немалые затраты бабушек и дедушек. Они - человеческие, душевные, прямому счету не поддаются, не отражаются в бюджетах и статистике, но это не значит, что их нет. Хотя, «чистые» рыночники могут при желании все довести до абсурда и до мертвых схем: можно тарифицировать чтение сказок, оценить модуляцию голоса при этом… Только «чистые» рыночники могли додуматься предложить экономическую и структурную модернизацию, отодвинув на периферию конструирование социальных отношений, ожидая, что вернутся к ним после того, как увеличат ВВП и ВРП. Так не получится, потому что практически все экономические неудачи и проблемы экономического роста кроются в социальных процессах, вернее, в их игнорировании. Бухгалтерский менеджмент здесь не уместен, поскольку он ориентирован только на технологическую модернизацию, а никак не на социальную.
У меня вообще складывается впечатление, что «чистые» рыночники и революционеры – это те, кому в детстве сказок не читали, недолюбили, недоласкали. Иначе, они бы знали, что власть и политика – это, прежде всего, коммуникация (со всеми вытекающими отсюда необходимостями устанавливать контакт с различными социальными группами, гуманизм, человечность), а не конструирование математических стратегий, лишенных цели и учета субъективных интенций.


Пенсионеры – значимые субъекты экономики



Теперь от духовного – к материальному. Пенсионеры, будучи закоренелыми традиционалистами, являются для нашего российского общества весьма мобильной и статусной производительной силой. Подавляющее их число – садоводы и огородники. Всем известно, что до 80% картофеля производится в частном секторе, и только 30% - в сельской местности. Все остальное выращивают горожане на своих садах и дачах. Сюда надо добавить морковь, свеклу, значительную часть лука и капусты; практически 100% ягод. При этом на собственное потребление пенсионеры расходуют только треть своего урожая, остальное достается детям и внукам. Т.е., пенсионеры компенсируют известную диспропорцию на рынке труда, когда за свою зарплату молодые люди не в состоянии обеспечить себе достойный уровень жизни, покупку квартиры, автомобиля. Без реальной родительской помощи две трети молодых семей не в состоянии существовать.
«Арины Родионовны» не только передают традиции и нравственные нормы своим внукам, но и в значительной степени разгружают дефицитную систему дошкольного образования, обеспечивая уход и содержание своих внуков. Они заменяют своих дочерей и невесток, когда внуки болеют, сокращая непроизводительные потери рабочего времени из-за временной нетрудоспособности, увеличивая мобильность трудовых ресурсов. А это тоже должно быть доступно пониманию макроэкономистов.
Они являются основными потребителями продукции отечественной промышленности: некачественной, непритязательной, относительно дешевой по сравнению с импортными товарами: гречка, овсянка, пшенка, манка, молоко, яйца, вареные колбасы, субпродукты… Они покупают недорогие лекарства, стимулируя отечественную фармацевтическую промышленность, простую одежду, выпускаемую местными фабриками. Это они оплачивают коммунальные услуги стопроцентно и точно в срок. Т.е., структура их потребления формирует и развивает внутренний рынок, что сказывается на росте ВРП.
Они умудряются экономить свои нищенские пенсии, отказывая себе во всем, но при этом помогают детям оплачивать потребительские и ипотечные кредиты, возмещают часть затрат на содержание внуков. И даже на свои похороны умудряются отложить достаточно средств.


Россия – это гигантский собес, но не социальное государство


Если разобраться, в России две трети населения получают льготы в каком-либо виде, начиная от стипендий (нищенских), всевозможных пособий, компенсаций, заканчивая пенсиями (нищенскими). У нас не союз свободных граждан, а математическое множество потребителей социальных услуг. А это порождает соответствующую психологию, и ответные действия власти, вынужденной постоянно угождать и покупать народную любовь. Потому что власть понимает, дать льготы проще, чем их забрать. Проще придумать очередное пособие, чем создать нормальный деловой климат для того, чтобы люди сами себя могли обеспечить. Ничего общего с социальной политикой это не имеет. Здравая идеология валоризации обернулась двойкой по экономике – увеличением расходов бюджета, которые нужно чем-то компенсировать. Стипендии, пособие по уходу за ребенком и многие другие материальные выплаты никак не компенсируют и, главное, не стимулируют те виды деятельности и жизненные ситуации, которые они призваны защищать. Все пособия и прочие выплаты универсальны и не учитывают конкретных жизненных ситуаций. Оказывается, что половина их достается не тем, для кого они жизненно необходимы, а половина нуждающихся не может рассчитывать на эффективную помощь государства.
Только в России есть устойчивый и официальный термин – «время дожития». Т.е., пенсия предназначена не для обеспечения жизни, а для физического дожития. Только у нас в России (за исключением Китая, Таиланда, африканских стран, где пенсий совсем нет), пенсионное пособие является пособием по бедности, ориентиром для которого является прожиточный минимум, который, в свою очередь, является характеристикой уровня бедности. Но пенсия – ни что иное, как компенсация утраченного заработка, а не пособие по бедности. А это категория уже коррелирует со средним заработком по стране или в регионе.
Если во времена СССР пенсионер мог обеспечить приемлемый уровень жизни, а главное, он мог планировать и обеспечивать заранее свой предстоящий уходя с рынка труда, то сейчас для сорокапятилетних и старше пенсия представляется не очередным циклом физической и социальной жизни, а катастрофой. Тем временем, именно эта часть населения несет на себе тройную нагрузку – еще живы их родители, не устроены дети, на руках маленькие внуки – не до заботы о собственной пенсии. А ведь именно эта категория населения обладает необходимым для технологической модернизации набором компетенций и социальным опытом. Стоит ли удивляться тому, что в группе начиная с возраста сорок лет и старше, значительно падает поддержка либеральных, рыночных идей! Именно в этой возрастной группе растет желание «оформить» себе пенсию пораньше, как «запасной вариант», дополнительную подушку безопасности. Получается, что средний возраст выхода на пенсию в России – 50 лет с небольшим, с учетом всевозможных льготников.


Резюме



Недавно один пожилой человек рассказывал мне свою историю. Ему 70, уже 18 лет он один. Одному в четырех стенах оставаться просто страшно. Каждый день он ездит на стадион, делать утреннюю зарядку (рядом с домом такой возможности нет, двор маленький, кругом машины, дороги – наши градостроители тоже не слишком-то любят людей). По вечерам ездит в шахматный клуб. И на стадионе, и в клубе собираются такие же, как и он. Они не доживают – живут, стараются жить. Есть еще друг – инвалид. К нему раза три в неделю приходит социальный работник. Проблем в быту приятель не испытывает, но вот без общения давно бы умер: «Мы с ребятами ездим к нему по очереди, иногда собираемся втроем, вчетвером. Бывает, по красненькой пропустим, поговорим, телевизор посмотрим, в домино-картишки перекинемся». Он жаловался, что ограничения в поездках на транспорте для него критичны. Это – крушение его привычного образа жизни. Это – та самая жизненная ситуация, о которой я говорил выше, и которая не синхронизируется с универсальными макроэкономическими, бухгалтерскими категориями, которыми мы, повинуясь моде, привыкли в последние годы мыслить, либо раздавая что-то налево-на право, либо «оптимизируя».
Люди не воспринимают сообщения о процентах роста или падения, объемах и инвестициях. Они мыслят куда более простыми категориями, среди которых самая фундаментальная – справедливость. А «справедливость» на Руси – категория священная, сколько копий вокруг нее было сломано, сколько городов пожжено, сколько боярских и царских голов порублено!

 
Антонов Константин Александрович
Руководитель Новосибирского филиала Фонда развития гражданского общества, доктор социологических наук