13:58
«Безлимитные» марши - проблема сознания и психологии

БЛОГИ на Сибкрай.ru

Похоже, марши безлимитного протеста становятся инструментом пиар-технологий. На носу декабрь. Выборы. Лозунги вроде бы «человеческие» - хотим жить лучше, верните нам бесплатный трамвай, а то отобрали последнее у самых нищих. Попытаемся разобраться, хотя, чувствую, агрессивная пена по интернет-каналам сейчас перетечет с одного сайта на наш. Что ж, готов к этому!
Итак, почему Юрченко на это пошел? Отвлекаясь от личности новосибирского губернатора, замечу, с проблемами сокращения социальных обязательств сталкивается вся Европа, пример тому – попытка Саркози внести изменения в законодательство о трудоустройстве молодых специалистов. Очень непопулярные меры придется решать и будущему руководству России: поднимать пенсионный возраст все равно придется, никуда от этого не денешься. Он у нас официально итак ниже, чем в других странах, но реально средний возраст ухода на пенсию – даже не 55 лет, а 50! Здесь сказываются социальные гарантии инвалидам и прочие пряники, которые напекли российские законодатели в 90-х годах.
Логику Юрченко нужно разбить на две части:
- две трети областного бюджета направляется на социальные программы (льготы неработающим, финансирование образования и медицинского обслуживания и т.п.). При такой структуре бюджета у властей нет никакого резерва для применения механизмов развития региона. Т.е., никакие поддержки инноваций, малого бизнеса, развитие транспортной инфраструктуры, без чего невозможно построить современную экономику, невозможны;
- социальные обязательства настолько обобщены, что сейчас помощь от государства получают и те, кто в ней нуждается, и кому она не положена. Парадокс еще и в том, что значительная часть действительно нуждающихся в социальной поддержке, не могут ее получить, потому что, она размывается на всех!
Эта двусоставная логика опирается на определенный базис. Экономический: дефицит пенсионного фонда, резкое сокращение рождаемости – будущих кормильцев, старение населения – увеличение потребителей социальной помощи. Эти расходы должна обеспечить экономика с высокой производительностью труда и с высокими зарплатами. Но, для того, чтобы ее создать, нужны инвестиции, свободные финансовые ресурсы и еще много чего нужно. Однако при громадных социальных расходах, которые государство уже не в состоянии исполнять (тому примеры - низкое качество образования, медицины, транспорта и т.д.) ни о каких резервах для развития не может идти речи. Дефицит пенсионного фонда придется финансировать из бюджета. А это означает, что меньше будет построено дорог, недополучат наука, прорывные проекты… Разница между декларируемыми обязательствами и обещаниями и невозможность их исполнить в обещанном объеме и качестве порождает конфликты, возбуждает недоверие людей к власти и отчуждение.
Есть еще одна опасность, о которой «настоящие рыночники» не подозревают, потому что оперируют макроэкономическими категориями, и им недосуг спуститься на грешную землю. Кто обеспечивает основные доходы в бюджет? На кого ложится основная нагрузка и миссия по прорыву России в светлое будущее? Это – поколение сорокалетних. Люди к этому возрасту уже достаточно квалифицированы, обучены, мотивированы. Как замечает директор Независимого Института социальной политики Татьяна Малеева, это значит, что «на пике своей карьеры, когда люди достигают высоких компетенций, высокой квалификации и т.д., одновременно поддерживают сразу несколько поколений своей семьи. У них еще живы родители, у них есть дети, которых мы, по российской традиции, поддерживаем всю жизнь, иногда есть уже и внуки, и реальная нагрузка состоит в поддержке 4 поколений, потому что себя они тоже должны обеспечивать».
Неоправданными социальными обязательствами мы все больше и больше нагружаем того самого ишака, который итак все везет. Его силы не беспредельны, и совершенно антирыночно эксплуатировать механизм сверх возможностей его проектной мощности.
Так что, мнение о том, что тяжелее всего живется в стране пенсионерам – миф.
Второй миф, что пенсионеры – самые незащищенные люди. Самые бедные в нашей стране – это дети. Та же Малеева приводит следующий факт: в России удалось поднять пенсии до уровня прожиточного минимума, а ежемесячное пособие на ребенка в возрасте после полутора лет, составляет 6.7% от прожиточного минимума ребенка. Другими словами, абсолютное большинство российских регионов продолжают сохранять это пособие на уровне 70 рублей на ребенка. Этот показатель говорит сам за себя. Тем более пенсионеры не выплачивают ипотеку - у них есть жилье, в гораздо меньшей стеени нуждаются в вещах длительного пользования.
Все приведенное выше совершенно не означает, что пенсионеры жируют и их нужно потрясти за бока. Совсем нет. Хотя бы потому, что пенсия – это не пособие по бедности, а компенсация утраченного заработка. Но она ничего не компенсирует. Пенсия в России в четыре раза ниже заработка трудящегося человека.
Теперь о несчастных тридцати «серебренниках» - злополучных льготах, из-за которых разыгрался весь сыр-бор. Мои наблюдения и серии неформализованных интервью с разными людьми позволили классифицировать пенсионеров на несколько групп. Как и любая классификация, моя условна и приблизительна.
Первая группа – «Мы ничего не потеряли». К этой группе относятся те категории, для которых все осталось без изменений. Это – ветераны, инвалиды и т.д. Она довольно многочисленна.
Вторая группа – «Сельские жители». Они наблюдают за всем происходящим с удивлением и раздражением. В адрес своих городских ровесников они бросают – «зажрались они там, в городе». Согласитесь, эта группа такая же многочисленная.
Третья группа – «Активные». В нашем офисе дежурят на вахте только пенсионерки. Они ездят чаще многих других, поэтому им 30 бесплатных поездок не хватает. Но ведь они и работают. Возле продуктового магазина у моего дома постоянно толкутся бабули, которые продают картошку, морковку, соленья-варенья. Одна жалуется – иной раз приходится по два-три раза в погреб ездить, не могу же я зараз такой опт на базарчик притащить. Но ведь, они тоже работают и получают доход! Бабуля, которая продает картошку и овощи, в день наторговывает на 500-700 рублей. Может ли она списать на затраты 14 рублей (за полцены в оба конца: от погреба до базара)? Наверное, да.
Четвертая группа – «Экономные и активные». Поведение этой группы пенсионеров объясняется сложившейся жизненной традицией. Мой сосед из Центрального района, бывает, ездит на Юго-Запад, чтобы купить там гречку на рубль дешевле. А что, - рассуждает, – проезд у меня бесплатный, делать нечего, а тут экономия в бюджете. Копейка-то, она рубль бережет! Другая соседка каждый день ездит к дочери водиться с внуками. Даже, если допустить, что дочь и зять – врачи и учителя. т.е., люди небогатые, то лишние 150 рублей в месяц (это я о 50%-х поездках, как дополнительных) для мамочки-нянечки – не такая критичная сумма.
Пятая группа – «Одинокие и немощные». Они вообще никуда не ездят или ездят крайне редко. Они от «безлимитки» не пострадали совсем. К ним применяются другие механизмы социальной защиты.
Шестая группа – «Жертвы жизненных обстоятельств». Есть люди одинокие, у которых дети далеко живут или неразумные-неустроенные и т.д. Им приходится часто ездить в больницу, пенсия маленькая, а квартплата высока, словом, люди, оказавшиеся в тяжелой жизненной ситуации, действительно пострадали. Некоторые из них ходят и на марши протеста. Но, как правило, ведут себя там тихо.
Седьмая группа – «Идейные». Они и в молодости ходили на все митинги, писали доносы. Есть среди них идейные, но не подлые, они просто принципиальные – нам дали льготы и не смей их отбирать! Никто! С ними тяжело. С ними бесполезно разговаривать. Они всегда будут биться за идею, которую, впрочем, сами для себя и придумали, или некритично усвоили чужую.
Что здесь делать – вот вопрос! Здесь целый комплекс мер, и в первую очередь, нужно менять Трудовой кодекс. Права работников у нас перезащищены настолько, что это уже серьезно тормозит экономику и, как следствие, - пополнение бюджета. Есть ряд системных мер, находящихся в компетенции федеральных властей, о которых здесь мы говорить не будем.
Но что нужно делать у нас в регионе? У нас полностью отсутствует социальная политика. Да, есть набор каких-то разрозненных мер, пособий, подачек. Но нет адресности. Их, как я уже сказал, зачастую получают не те, кто в них нуждается, а те, кому помощь необходима, порой, лишены ее. Почему бы нам не подумать над такой категорией, как «качество жизни»? Категория, которая должна быть наполнена конкретными индикаторами, с помощью которых можно было бы оценить качество жизни конкретного человека? Она должна учитывать его доход, семейное положение, условия проживания, здоровье и траты на его поддержание, способность к самоосблуживанию и т.д. Если мы скрупулезно просчитаем ее (ни в коем случае нельзя это отдавать на откуп Министерству социальной защиты, это должны делать специалисты-эксперты, которых почему-то в последнее время в коридорах власти перестали слушать), то можно будет принимать системные и, в тоже время, точечные меры.
Вот пример. Недалеко от моего офиса есть небольшой киоск во дворе. Заметил, что возле него постоянно собираются пожилые люди. Оказалось, владельцы киоска адресно работают на свою нишевую аудиторию – таким образом они конкурируют с супермаркетами. У них все продукты дешевле, чем в крупных магазинах, вот и тянутся сюда пенсионеры. В Кузбассе есть целая торговая сеть – «Пенсионер». Не знаю, какие договоренности и бонусы предоставили власти владельцам этой сети, но там все на порядок дешевле. Если бы новосибирские городские власти занялись этой проблемой (вплоть до наведения порядка в здравоохранении, чтобы не заставлять пенсионеров ездить по несколько раз в больницу, да еще гонять их по всему городу к узким специалистам), то можно было бы и переломить житейские привычки – не стали бы пенсионеры искать по всему городу гречку на рубль дешевле. У моего дома, например, каждое утро останавливается молоковоз – очередь опять же вся из пенсионеров, молоко там дешевле. Совхоз «Емельяновский» мог бы формировать овощные пакеты по оптовым ценам и организовать доставку на дом – затраты отыграет на обороте.
Возможно, некоторые из моих предложений наивны, но суть не в них. А в том, что в современных условиях административный аппарат должен принципиально изменить подходы в своей работе. Он должен, наконец, научиться мыслить, анализировать и действовать системно! Если заняться разработкой программы «Качество жизни», то можно учесть массу «мелочей», которые могут оказаться очень существенными. Во всяком случае, главные цели программы – сконцентрировать имеющиеся ресурсы, использовать их эффективно и – поддержать конкретных людей, действительно нуждающихся в помощи.
И последнее. Беспокоят люди из Шестой группы. Жертвы жизненных обстоятельств. Для них, для каждого из них, должен быть применен индивидуальный подход! Эти люди не в состоянии ничего изменить сами. Им нужна наша помощь. Насколько я понимаю, мэрия уже объявила, что индивидуальные заявления будут рассматриваться, и этим людям будет оказываться помощь.
Не могу удержаться еще от одного замечания. Власти должны научиться действовать тонко и осмотрительно. А то за обилием цифр и макропоказателей реального человека не видно. Юрченко, правда, понял это, но слишком поздно – попытался пойти на диалог, развернули информационную компанию (правда,такую, что еще больше разозлили людей). Должно было быть политическое понимание проблемы: льготы легко дать, но вот забрать... А объяснить людям, что ничего бесплатного нет, в том числе и льгот, практически невозможно. Здесь уже играет свою роль психология социальных групп, которую менеджер, может быть, и проигнорирует, но политик - никогда! Еще раз подчеркну: частная проблема льготных поездок должна рассматриваться в социальном, политическом и экономическом контекстах. Это, на первый взгляд, она - частная. На самом деле, здесь должны применяться системные решения.
Да, еще есть одна категория – восьмая – «Невменяемые». Они и в молодости горлопанили и перли буром. А к старости это еще и усугубилось. Ну, с такими нужно только с помощью полиции разговаривать, как и с теми, кто устраивает эти мероприятия, последние из которых уже выходят за рамки всяческих приличий.

 
Антонов Константин Александрович
Руководитель Новосибирского филиала Фонда развития гражданского общества, доктор социологических наук