13:58
Россия превращается в семейный бизнес: что-то неладно в нашей политической системе

БЛОГИ на Сибкрай.ru

Обычно завистники, глядя на соседских детей, брюзжат и сплетничают: эвон, как устроились, видать блат есть! В советские времена блат был основным механизмом повышения социального статуса. И было ему дадено название – кумовство. Впрочем. Эта борьба была только частью пропагандистской работы. Если, к примеру, партработник районного или городского масштаба устраивал свою супругу на теплое место, то его обвиняли в нескромности, кумовстве. И супруге дальше ходу не давали. На уровне области и страны этот принцип действовал весьма условно. Какая особенность, отличающая от нашего времени, тогда была? Можно было устроить своего супруга или детей на теплое место, но с уходом патрона на пенсию и, не дай бог, если опала случится, то ребенок или супруг насиженное место тоже терял. Должности, звания, оклады (других материальных бонусов не было) в СССР не наследовались!
То, что происходит в современной России, где реализуется модель европейской демократии, кумовством назвать нельзя. Это – византийщина. Отцы, облеченные властью по воле случая, стараются своим детям наследовать собственные статусы и, вместе с ними, материальные блага, которыми не обладает напрямую отец-чиновник (какие у них там оклады!), но он может конвертировать свой властный ресурс в конкретные материальные активы, получение которых пролонгировано в будущем.
У всех на слуху имя Николая Патрушева – бывшего шефа ФСБ. Говорят, был хороший командир, грамотный. Ныне – секретарь совета безопасности. Его младший сын в 25 лет стал советником председателя совета директоров госкомпании «Роснефти». Может быть, вундеркинд. Может быть, в академии ФСБ, которую он окончил, есть какие-то тайные технологии, с помощью которых человек в 25 лет может что-то дельное советовать. Наверное, может, потому что всего за 7 месяцев работы он умудрился получить Орден почета, который дается за многолетний и самоотверженный труд. Всем бы нам так трудиться!
Старший сын Патрушева – Дмитрий – рулит во «Внешторгбанке» кредитными направлениями. Кредиты дает нефтяным компаниям. Сын бывшего премьер-министра России Петр Фрадков – глава одного из департаментов «Внешэкономбанка». Сын министра обороны Сергей Иванов-младший – вице-президент «Гапром-Банка». А Сергей Матвиенко, сын губернатора Петербурга, - вице-президент «Внешторгбанка». Сын бывшего министра сельского хозяйства Геннадия Кулика – Аркадий – заместитель председателя правления «Россельхозбанка». Владимир Кириенко – сын киндерсюрприза – является председателем совета директоров нижегородского Саровбизнесбанка, ранее поглотившего банк «Гарантия», который создал и до 1996 года возглавлял Кириенко-старший. По неподтвержденной информации, в обмен на свой пакет в «Гарантии», которым Сергей Кириенко владел через свои структуры, он получил долю в Саровбизнесбанке. Уехав в Москву, он оставил «на хозяйстве» своего сына. Сын бывшего генерального прокурора Дмитрий Устинов «простой» член совета директоров СУАЛа. Bладимир Христенко, сын министра промышленности и энергетики РФ Виктора Христенко, возглавляет наблюдательный совет чешской компании MSA, входящей в Группу ЧТПЗ (второй по объему выпуска производитель труб в России, суммарный оборот - 2 млрд. долларов). Сын директора ФСБ Дмитрий Бортников в январе 2011 года был назначен председателем правления «ВТБ Северо-Запад». Про многочисленную семейку бывшего министра МПС Николая Аксененко вообще говорить не приходится.
Ничего не имею против того, что дети крупных чиновников становятся руководителями и бизнесменами. Но, обратите внимание – практически все они становятся топ-менеджерами государственных компаний, причем, близких к нефти. В эти компании простому смертному попасть сложно. Государственная собственность контролируется не государством (с помощью прозрачных и цивилизованных рыночных правил), а узкой группой лиц, клубом приближенных к определенной группе в высшем эшелоне власти. Туда они идут отнюдь не за высокими заработками. Обратите внимание еще на одно обстоятельство – ни у кого из них нет биографии, такой, как, скажем, есть у Гейтса или Джобса. Да если бы, Патрушев, Матвиенко, Кириенко и остальные «младшие» прошли весь путь от гаража во дворе, где они сочинили свой бизнес, а потом с нуля его раскрутили, тогда им каждому по пять, нет, - по десять орденов почета можно было бы вручить! А то, получается как в анекдоте: «Дедушка, ты – генерал, а я стану генералом? – Станешь, внучек. А маршалом? – Маршалом – нет, у маршала свой внук есть". Место в элите (со всеми дивидендами, правами и возможностями) закрепляется за детьми - своими и своих компаньонов по власти. Госкорпорации - Роснефть, Газпром, госбанки, номинально находясь в собственности государства, стали вотчиной кучки правящей элиты. Это, в свою очередь, порождает конфликты с другими элитарными группами. Когда у власти - узкий круг своих, а самые прибыльные активы тоже в руках своих, то демократия не нужна. Она вредна, опасна, потому что постоянно рекрутирует во власть новые лица - чужаков, которые требуют "предъявить билетик", а билетика нет, потому как все эти ловкие люди - зайцы в нашем трамвае.
В России наследуются не только госкорпорации, но и политика. Наши политические партии – тоже семейный бизнес. ЛДПР – хрестоматийный пример. Сын харизматика – лидера партии - Игорь Лебедев возглавляет думскую фракцию ЛДПР, а также редактирует газету партии. Фактически в его руках находится партийная касса.
Справедливая Россия как предполагается, проведет в Думу жену нынешнего депутата Ильи Пономарева – Екатерину Пономареву. Таким образом, это будет, по меньшей мере, вторая эсэровская семья в Думе после супружеской пары Оксана Дмитриева – Иван Грачев. По информации «НГ», в списках кандидатов может оказаться и сын депутата Геннадия Гудкова – Дмитрий Гудков. Сегодня он входит в политсовет СР и возглавляет молодежное крыло партии. По списку ЛДПР на прошлых выборах попала в Думу Татьяна Воложинская – первая жена Олега Говоруна, начальника управления по внутренней политике администрации президента. По информации СМИ, она готовится переизбираться на второй депутатский срок.
Известны семейные тандемы и в исполнительной власти. Мы знаем, что в правительстве работают по меньшей мере две пары, связанные семейными узами: это первый вице-премьер Виктор Зубков с Анатолием Сердюковым – министром обороны (зять) и Виктор Христенко – вице-премьер с Татьяной Голиковой - министром. О последней советуем с врачами не разговаривать – могут побить.
Что получается? Власть и бизнес в России друг без друга существовать не могут. Страна превращается в большую корпорацию, акции которой принадлежат кучке людей, переженившихся друг на друге, переженившим своих детей, на детях деловых партнеров, управляет страной. Теперь вопрос: кто из них заинтересован в том, чтобы что-то изменить. Это они придумали термин «стабильность». Люди, которые обучают своих детей за границей (зачем развивать образование?). Которые ездят лечиться за границу (зачем развивать здравоохранение). Которые вкладывают свои капиталы за границу, которые обналичивают деньги в оффшорах, которые… Можете себе представить, какими мелконькими кажутся для них наши повседневные заботы - третий мост, строительство дорог, детские сады... Впрочем, стоит ли продолжать? И стоит ли удивляться тому, что простой народ голосует хоть за кого, но только не за действующих? Если он вообще ходит на выборы и верит, что в этой стране еще что-то можно изменить! И почему существует такая дикая пропасть между властью и населением.Легитимность власти в глазах населения поддерживается не политическими институтами, как это должно быть, а персонами - президент, премьер, губернатор-харизматик... Но устойчивость такой политической конструкции весьма относительна.
Похоже, такая ситуация порядком поднадоела значительной части политической элиты. Обратите внимание на последние шаги Медведева: запрет на то, чтобы госчиновники были председателями советов директоров в госкомпаниях, требование приватизации госмонополий, требование декларировать госчиновниками свои доходы и членов своих семей… Это все робкие шаги, может быть, несколько наивные. Но, что важно: у определенной части российской политической элиты (те, о которых мы говорили выше, слава богу, не вся политическая элита) существует понимание того, что монополизация публичной сферы, замораживание реформ политической системы (вспомните недавнее признание Алексея Кудрина, прямо сказавшего, что без реформы политической системы дальнейшее развитие страны невозможно) ведет к тому, что страна скатится в пропасть.
Кто хочет в пропасть? Все вышеперечисленные туда не попадут. Успеют на чартерах перебраться в лондонские предместья и в другие райские уголки планеты. А нам что?

 
Антонов Константин Александрович
Руководитель Новосибирского филиала Фонда развития гражданского общества, доктор социологических наук